"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 492

Стефану хотелось молодецки пошутить, отмахнуться, мол, и не таких давили, но вспомнился Власий с пучком стрел в груди. Врага нельзя недооценивать.

— Подумать надо, — мрачно произнес господарь.

— Подумай, сынок, подумай, — опять без почтения пробубнил старик, но Стефан не обиделся.

Адамусь вышел, а Сефан на цыпочках, стараясь не шуметь, прокрался к полуоткрытой боковой двери, на миг замер, а потом сделал рывок, снося створом двери невидимого соглядатая.

— Ай! Ополоумел, — застонали за дверью, — прибить так можно.

У стены стоял Генусь.

— Вынюхиваешь, шкура! — прорычал Стефан, широкой ладонью хватая королевского посланника за кадык.

— По долгу службы, — прошипел тот, сбивая дыхание.

— Придушу, если узнаю, что только чихнуть в мою сторону смеешь, — с трудом Стефан разжал пальцы, задыхаясь от желания завершить начатое.

— Не соб-бираюсь, — закшлялся Генусь, — мы сейчас в одной лодке.

— А в одну ли сторону гребем? Открылся мне зачем? — не ожидая правды, все же спросил Стефан.

— Проверить, — восстановив дыхание, уже спокойно произнес Генусь.

— Проверил? Так беги, докладывай, чего ж ждешь?! — зло стиснув челюсть, медленно произнес Стефан.

— Посмешищем стать не хочу, уж больно замашками схож, никак не разберу.

— Ну, разбирай — разбирай, преграды не чиню, — усмехнулся Стефан, оглаживая пшеничные усы, — но, если узнаю, что ты с этим Вепрем в пристежке, мало не покажется. По…

Договорить Стефан не успел, Генусь, что есть мочи, резко толкнул его в грудь, сам заваливаясь вперед. За ними с гулким стуком упал большой обломок каменной лепнины.

— И верно поновлять нужно, — отряхиваясь, задрал голову вверх Стефан, разглядывая образовавшуюся плешь. — Ладно, ступай, и не думай, что я теперь чем-то тебе обязан, — надменно посмотрел он на Генуся.

— Я ничего и не думаю, но и тебе открыто говорю — если ты окажешься не королевичем, я тебя сдам.

Оба проткнули друг друга острыми взглядами и побрели в разные стороны.

Глава IX. Охотница и охотник

Под опочивальню Стефану досталась просторная комната с тяжелыми гобеленами на неоштукатуренных стенах и широкой кроватью посередине. В углу скучал без дела убранный в изразцы камин. Ночи были еще прохладны, но бережливый до скупости хранитель растапливать не велел: чего там топить, лето уж на дворе.

К холоду Стешка был привычен, но проклятая болотная сырость, проникающая через мрачные камни, заставляла зябко растирать плечи. Стефан, протопав босыми ногами по ледяному полу, плюхнулся на мягкую перину и, чтобы хоть как-то согреться, зарылся в большом ватном одеяле. Верный товарищ, сабля, легла рядом. Светец Стефан решил не гасить, ну так, на всякий случай.

Первая ночь в качестве господаря. Впечатления дня не отпускали, не давая заснуть, память прокручивала разговоры с хранителем и посланником. «Прииск нужно отбить первым делом. Но не с наскока, а с разведкой, порасспросить у местных — что да как, подготовить засаду. А самое главное — убедиться, действительно ли этот кабанчик повелевает болотниками или у страха глаза велики, и эти твари пришли сами по себе. — Стефан суетливо перевернулся на другой бок. — Отобью прииск, люди в меня поверят, можно будет из местных парней покрепче в войско новых воев набрать, а там и на болота двинуть». Все казалось таким простым, но, если бы так было на самом деле, неужели опытный Терлецкий не провернул бы это дельце самостоятельно? Что-то здесь не так, но что?

Стефан взбил поудобней подушку, собираясь пересилить думки и погрузиться в сон, и тут за стеной что-то зашевелилось. Опочивальня на верхнем ярусе, за каменной кладкой стены только ночь… или все же стена двойная и по потайному ходу кто-то крадется? А зачем ночью красться? Правильно — прирезать прямо в постели ненавистного находника, возомнившего себя повелителем. Стефан сжал рукоять сабли, навострил ухо. Тишина. Показалось? «Хлына бранил, а у самого поджилки затряслись», — обругал себя господарь, снова укладываясь на подушку. И тут опять — топ, топ, топ.

Все-таки там кто-то есть. Шаги легкие, едва различимые, другой бы и не расслышал, но чуткое, привыкшее к опасности ухо воина ловило каждый шорох. За стеной не крыса, не кот, там человек, маленький, верткий, но человек, возможно, худощавый воин, а может даже и мальчишка. Ну, конечно, если в стене есть ход, то протиснуться в него сможет только хрупкий враг. В том, что это враг, Стефан не сомневался, здесь все враги, в лицо кланяются, шапки долу, а за спиной ножи прячут. И даже от Адамуся неизвестно чего ждать, он-то как раз с малым росточком в любую щель пролезет. Неужели это сам старикан идет убивать?

Неизвестный стал скрестись о камень, словно пытался что-то отковырнуть. «И что дальше? Выйдет или оттуда в щель стрелять станет?»

Стефан диким котом сполз с ложа, застыл, опять прислушиваясь, за стеной тоже замерли, возня прекратилась. «А у этого-то слух отменный. Опытный чертяка». Зато дубовая дверь пропускала безмятежный храп караула. «Дал Бог охранничков, хозяина с кроватью вынесут, они и не заметят».

Рука нащупала одеяло, Стефан стащил его вниз, свернул калачиком и бережно уложил обратно. Теперь казалось, что господарь задремал, накрывшись с головой. «Ну, заходи, гостьюшка, не стесняйся». Вынув саблю из ножен, «глубоко спящий» громко прохрапел пару раз в такт своим караульным, сделал пару шагов к стене, еще раз хрюкнул и затих. Шуршание не повторилось. «Выжидает или ушел? Неужели я спугнул его, растяпа?!»

Голые лопатки неприятно касались холодного камня, Стефан продолжал стоять в темном углу с обнаженной саблей в руке. Время бежало, ничего не происходило. В круге света от чадящего светца хорошо был виден ложный господарь. «Хорошо ему, дрыхнет и десятый сон видит, а ты стой тут, босые ноги морозь. Может уже рядом пора лечь?» И как в ответ стена скрипнула. Да — да, каменная стена скрипнула словно старое немазанное колесо, и из образовавшегося прохода выскользнула тень. Вот и не боялся Стефан тщедушного противника, а все ж сердце прыгнуло, так неожиданно все произошло.

Худенькая фигурка вышла в круг света и Стефан сразу ее признал: и не воин, и не мальчишка, хорошенькая панночка. Та самая, что смело стреляла глазками, протягивая новому господарю крынку с водой. Запомнилась отчего-то. Да и как тут не запомнится: тяжелые косы, зовущие к поцелуям округлые щечки, игривые брови — перышки, а взгляд, что бьет зазевавшихся парубков наповал? Только одета панна теперь была не бедной простолюдинкой, а в дорогое платье дочери шляхтича, на лазоревой парче прыгали блики светца, на шее незнакомки тускло отсвечивал жемчуг.

«Вот это девки здесь смелые — сама погреть пришла!» — расслабленно опустил саблю Стефан, прищуренным взглядом голодного хищника наблюдая за красоткой.

Девица сделала пару шагов к кровати. Что это? В тонких пальцах блеснул острый кинжал, смертоносное лезвие, узкое и длинное, словно жало осы. Такое войдет в сердце сразу, настырно прокравшись между ребер. «Вот тебе и «погреть»!» — по спине невольно побежал холодок.

Девица приблизилась вплотную к ложу, размахнулась. «Прощай, мой ватный дружок, под тобой было тепло», — успел оплакать одеяло Стефан.

Но удара не последовало, рука остановилась на полпути. Девушка судорожно дернула плечами, торопливо перекрестилась и снова попыталась нанести удар… ничего не выходило. Не так-то просто убить человека, не всякий воин, впервые попавший в заварушку, сразу решится сделать взмах, сколько их, неоперившихся, полегло в первом бою, а тут девка, будущая мать.

Панночка походила кругом, снова приблизилась, сталь жадно поймала отблеск пламени. Кинжал был готов убивать, а девчонка нет. Показалось, или Стефан увидел блеснувшие злые слезы.

— А ты представь, что перед тобой жирный окорок, да и коли, — сочувственно посоветовал Стешка.

Панночка вскрикнула, выронила кинжал и бросилась обратно к лазу…

— Куда?! — заорал Стефан и в прыжке, рискуя грохнуться с размаху на каменный пол, перекрыл дорогу, собой загораживая потайную дверь.