"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 503

— Кто? — не поняла Каролина.

— Стефан Каменецкий перед вами, — наслаждаясь моментом, Генусь чуть прикрыл глаза.

Каролина уставилась на лысого казачка со смешным хохолком на голове, на узкий драный контуш, на небритое с пышными пшеничными усами лицо и отрицательно покачала головой:

— Вы что, светлейший пан, надо мной издеваетесь? Тогда у вас нет ни капли чести. Я не для того ехала через глухие леса, чтобы надо мной проворачивали такую злую шутку, — и Каролина капризно топнула ножкой. — Где Стефан?! Куда вы его дели?!!

Позади Стефана Михась издал звук, похожий на кряканье, Адамусь, сбросив напускное спокойствие, схватился за сердце и начал ловить ртом воздух. Маричка разглядывала жениха, словно как и пани Блинкова видела его впервые. Свадьба срывалась.

— Черти принесли эту дуру, — тихо выругался Стефан, отчего отец Патрикей сокрушенно покачал головой.

— Где Стефан? — требовательно обратилась Каролина к Генусю Невесскому, как самому, на ее взгляд, солидному пану из всей пестрой компании.

— Михась, — тихо прошептал Стефан, — выведи эту дур и запри где-нибудь.

Михась молча выдвинулся вперед. Каролина попятилась, взвизгнула. Громадные ручищи подняли пани Блинкову над землей, перекинули через крепкое плечо, и Михась удалился с визжащей и брыкающейся ношей.

— Что вообще происходит?! — раздраженно бросил Адамусь Липник, недобро превращая брови в ломанную борозду.

— Ничего, венчаться пора, — холодно ответил Стефан.

— Нет уж, давайте разберемся, — Адамусь встал между священником и венчающейся парой.

— А чего разбираться? — торжествовал Невесский. — пани Блинкова своего любовника не узнала, зато нашего господарика, — он пальцем указал на Стефана, — признал пан Баньков.

— Опять этот сопляк против меня мутит, — рыкнул Стефан.

— Этот сопляк, как вы, светлейший, выражаетесь, ходил под рукой Казимира Ковальского, старшего сына Яромира Ковальского. Знаком вам этот почтенный полковник?

— Знаком, — согласился Стефан.

— Так вот, пан Баньков утверждает, — повернулся Невесский к хранителю, — что этот шустрый малый, выдающий себя за Каменца, никто иной как хорунжий Стешка Рубака. И в том пан Баньков может поклясться, он его помнит.

— Зато я его не помню, — мрачно произнес Стефан.

— Кто помнит мальчишек-новобранцев, вечно крутящихся под ногами? — философски изрек Генусь. — У вас есть, что возразить?

Стефан выпрямил спину и высокомерно посмотрел на докучливого проныру:

— Пан Баньков, как известно, имеет на меня зуб, так как тоже сватался к пани Марии, — жених выразительно посмотрел на невесту. — А что касается той сумасшедшей паненки, так тут и обсуждать нечего. Батюшка, венчайте нас, — обратился он через плечо Адамуся к священнику.

— Нет уж погодите! — грозно выкрикнул филин почти в лицо Стефану. — В таком деле спешить не следует. Пойдемте, пан Невесский, потолкуем, — и Адамусь, взяв под руку проныру, повел того в притвор.

— Эко спелись-то, — насмешливо бросил Стефан им вслед.

— Ну, я пока тоже пойду присяду, — прокряхтел отец Патрикей, — ноги у меня, старика, гудят, — священник тяжелой шаркающей походкой побрел к боковой двери. — Позовете, если что. Признался бы ты во всем, господарь, — посоветовал он Стефану на прощание.

Жених и невеста остались одни. Вот тебе и свадьба.

— Но ведь похож, так похож, — пошептала Маричка, прощупывая взглядом Стефана, — очень похож.

— Ты видела младшего Каменецкого? — усмехнулся Стефан.

— Так ты что ж, простой казак? — торопливо оглядываясь, вопросом на вопрос тихо отозвалась Маричка.

— Почему простой? — одернул Стефан рваный контуш. — Хорунжий казачьей сотни, а этого, знаешь ли, не так-то просто к двадцати годкам добиться. Хорунжия нашего убило, я оставшихся в живых в атаку повел и вот…

Стефан, красуясь, еще хотел рассказать, как сам полковник ему свою саблю пожаловал, но Маричка побледнела, а синие глаза засветились лихорадочным светом:

— Матерь Божья, это, выходит, я невиновного на тот свет отправила!

— Да не пил я твоей дряни, соврал… пришлось соврать, — поспешил признаться Стефан.

Маричка радостно вскрикнула, но тут же, собравшись, напустила на себя обиженный вид, отворачиваясь от горе-жениха.

— Складно у тебя брехать получается, — презрительно бросила она через плечо.

— Стараюсь, — огрызнулся и Стефан.

Из притвора возвращалась маленькая коалиция. «Ну, сейчас соловьями запоют», — пробурчал Стефан.

— Свадьбы не будет, — твердо заявил Адамусь. — Государыня, вам нельзя замуж за казака.

— Государыня?! — изумленно переспросил Стефан, рассматривая Маричку тем же пристальным взглядом, каким только что она сверлила его.

— Как сыграно! Я прям поверил! — хлопнул в ладоши Невесский. — Вы, любезнейший, часом на площадях представлений не давали?

— Иди к черту, пока зубы не пересчитал! — гаркнул на него Стефан.

— Не забывай, где находишься! — снова прикрикнул Адамусь. — В божьем храме, а не в корчме! Где настоящий Каменец?

— Я настоящий Каменец, — спокойно произнес Стефан, — да хоть пятьдесят Баньковых пусть твердят обратное, на куски меня резать станут, а я на том стоять буду. Почему Маричка государыня?

— Потому что она Мария Яворонка, последняя из рода Яворовых князей, — за Адамуся ответил Невесский, сбросив все это время бродившую на лице маску иронии и становясь вдруг серьезным. — А тот, кто возьмет ее в жены, станет настоящим правителем края. Местные признают только его.

— Так она не твоя племянница? — задумчиво произнес Стефан, глядя куда-то поверх хранителя.

— Родная, — хрипло ответил Адамусь, — моя сестра была женой последнего из Яворонов. Ты мне понравился, я бы желал ей такого мужа, но за самозванца ее не отдам.

— А за настоящего Каменецкого я не пойду, лучше смерть! — с горячностью в голосе произнесла Маричка.

— Судя по тому, как этот хлопчик себя нахально ведет, — сузил глаза хранитель, — настоящего уже и в живых-то нет, кто знает, что там у них за Ладой произошло. Не хочешь за Каменца, мы ладского княжича найдем, зашлем в Романов град, там семейство большое, какого-нибудь женишка тебе подыщем. Пойдем, голубка моя, пойдем, — Адамусь протянул руку, чтобы увести племянницу, но Стефан упрямо заслонил собой свою пока еще невесту.

— Может выслушаешь сначала? — попытался он остановить хранителя.

— Да что ты мне можешь еще сказать? — не скрывая разочарования, проворчал Адамусь.

— Тот, кто женится на господарьке, получит Яворов край, так? А теперь давай обернемся, — и Стефан повел рукой, как бы призывая хранителя рассмотреть пышное убранство церкви, — пару лет назад с юга приходит некий Вепрь, а с ним диковинные волки, и начинают наводить свои порядки: запугивают людей, захватывают деревню за деревней, местных обкладывают непосильной данью. Все боятся разбойника, некоторые головорезы переходят на его сторону. Логово у них где-то на болотах, как я понял, так? Ну, по крайней мере, они оттуда всегда заявляются. Вепрь отбивает прииск, прекращается добыча янтаря, край скудеет. Его лазутчики убивают Терлецкого. До захвата власти рукой подать, но взять столицу Яворонку у Вепря не получилось, силенок у него все-таки маловато, призраки не в счет, они убивать не умеют. Да и местные его ненавидят, сопротивляются как умеют, я с народом-то побеседовал, уж понял — что к чему.

— Зачем ты мне сейчас это все рассказываешь, я то без тебя ведаю, — перебил его Адамусь, — мне ли наших бед не знать?

— Вепрь желает жениться на Марии Яворонке, тогда холопы склонят голову и впустят его на трон покойных князей. Ты это быстро понял и начал прятать племянницу.

— Спрячешь ее, как же, коли у нее ветер в голове гуляет, — в сердцах вздохнул Адамусь.

— Я все делала, как ты велел, — вступилась за себя Маричка, — ну, почти всегда.

— А я гадал, почему ты ее в шкафу жить заставил да на пиру в одежки прислуги обрядил, — продолжил Стефан. — А ответ прост, чтобы люди Вепря или он сам ее не опознали.