"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 562

Две Мишени с капитанами уже отдавал команды. Тройки кадет дружно порскнули кто куда.

– Идём, – махнул Бобровский.

Проём меж двух старых дровяных сараев весь зарос дикой малиной и крапивой. Стебли её пожелтели, заматерели, но отцветать, как положено, она явно не собиралась, неусыпно охраняя свои тенистые владения.

Сразу за щелью начинался спуск вниз, в неглубокий овраг.

– Это здесь. – Бобровский ткнул пальцем в план. – И тут даже вон, что-то непонятное внизу обозначено…

– Сперва сараи осмотреть надо, – без особой радости буркнул Фёдор. Было в этом что-то неправильное, что он – с этой троицей, а Петя Ниткин остался с господином учителем.

– Осмотрим, – кивнул Лев. – Да только я б в сараях ничего не прятал, сараи, они такие – кто-нибудь да зайдёт.

– А если это твой сарай? – ревниво встрял Костька. Ему, похоже, не нравилось, что Слон присоединился к их тесной компании.

– Не важно, – отмахнулся Бобровский. – Полезли, господа!

Полезли. Соскользнули вниз по заросшему сухой травой и пожелтевшим репейником склону и сразу же увидели то, что искали, – чёрный полузаплывший зев пещеры.

– Туда! – Лев решительно направился прямо к дыре.

– Э, э, – забеспокоился Нифонтов. – У нас же ни фонаря, ни свечек!

– Это у тебя «ни фонаря, ни свечек»! – передразнил Костю Бобровский. – А у меня всё есть!

Из нагрудного кармана появился новомодный электрический фонарик, плоский, целлулоидный, цвета слоновой кости; на боковой узкой стороне – выпуклая линза.

Лев щегольским движением нажал кнопку, в темноту упёрся узкий неяркий луч.

– Идём!

И с решительностью, какой Фёдор никак от него не ожидал, полез в дыру.

Внутри было низко, тесно, темно, сыро и холодно. И плохо пахло. Землёй, гнилью, словно в погребе, который давно не открывали.

– Это под дорогой идёт, – пропыхтел Бобровский, упрямо пробиравшийся первым. – Интересно, кто копал…

– Крéпи нет, – заметил вдруг Нифонтов. – Нечего тут шарить, того и гляди, завалится всё.

– Не завалится. Доселе ж не завалился. – Лев деловито водил лучом туда-сюда.

– И не только крéпи, ничего здесь нет. – Костя держался позади всех.

– Трусишь? – усмехнулся Лев.

– А ты на слабо не бери!

– А я и не беру. Вообще да, идти тут некуда. – Пятно света упало на глухую стену, из неё кое-где торчали корни. Вся «пещера» была длинной, не больше дюжины шагов.

– Трубу под дорогой начали копать, да бросили, – сказал Федя. Отчего-то ощущалось разочарование, словно в любой дыре-норе под землёй непременно должны были начаться невероятные приключения. – Свети, Бобровский. Чтобы точно знать – тут ничего не прятали.

Бобровский старательно светил, но ничего подозрительного они не заметили.

– Да. – Лев вздохнул. – Скучно тут. То ли дело в Саблино! Там пещеры настоящие. Старые каменоломни. Говорят, ещё петровских времён!.. – и вздохнул снова. – Там интересно. Если как следует поискать, можно и до Белой Стрелы добраться. Я знаю, мне брат рассказывал.

– Белая Стрела?! – разом выпалили и Федя, и Костька, и даже Воротников.

– Белая Стрела. Что, не слыхали никогда? Ещё «Загадка царей» называлась. Неужто никогда?

Ответом ему было лишь сконфуженное молчание.

– Ладно, – смилостивился Бобровский. – Полезли наверх. Так и быть, расскажу.

Но наверху рассказать не получилось, потому что пришлось с остальными обшаривать сараи, балаганы и прочее по дороге от Малой Загвоздки до нового кладбища и церкви Всех Святых при нём.

Трудились, пока не стемнело.

Устали, исцарапались, перемазались, но ничего не нашли. Первое отделение впало в известное уныние; однако тут их нагнал господин Положинцев со своими загадочными кофрами и вместе с ним – сияющий, словно рождественская ёлка, Петя Ниткин.

– Что загрустили, молодцы-кадеты? – громогласно вопросил учитель физики. – Ничего не нашли? Так это ж отлично! Значит, можно пока не опасаться. А вот мы зато испробовали наши устройства, и, знаете ли, очень, очень многообещающие результаты!.. Не так ли, кадет Ниткин?

– Очень! – пискнул от переполнявших его чувств означенный кадет. – Электрические сигналы!.. От электродов!.. Воткнутых в землю!..

– Потом, потом перескажете, господин кадет, – добродушно усмехнулся Илья Андреевич. – Все устали, и ужин скоро. Трогай!

– Да, ваше благородие, – отозвался бородатый кучер в армяке, совершенно не по тёплой погоде.

Подвода с кофрами проехала; Петя Ниткин восседал сзади с видом форейтора императорского экипажа, не меньше.

– Так вот, – проводил его взглядом Бобровский, явно стремясь перетянуть обратно внимание спутников, – Белая Стрела или, точнее, Белые Стрелы. Это, братцы, такая штука, что не вдруг и поверишь. Рыли давным-давно на Руси глубокие ходы, из княжьих теремов да из церквей. Чтобы, значит, если враги напали, уйти можно было. – Он обвёл взглядом остальных – слушают ли? Остальные слушали. – Непростые это были ходы. Далеко вели. Не только лишь из подвала соборного, скажем, за крепостные стены. А вот, говорят, – он понизил голос, – что, когда Петербург строили, из дворцов такие ходы тоже прокладывали, высокие, скакать верхом можно!..

– Да откуда ты это взял-то такое? – попытался вставить Федя, но Бобровский нёсся на всех парусах.

– Брат у меня есть, старший, – с важным видом пояснил Лев. – Он у нас спелестологіей занимается.

– Спеле… чем? – выпучил глаза второгодник Воротников.

– Спелестологией, – снисходительно пояснил Бобровский. – Совсем языки забыл, Севка? От греческого «σπιλι» – «пещера» и немецкого «stollen» – «штольня».

При всех своих недостатках дураком кадет Бобровский отнюдь не был, с известным сожалением признался себе Фёдор. И вдруг подумал, что у всех вокруг него что-то да есть, их выделяющее – Петька вот за свежий номер «Физика-любителя» душу продаст, Воротников драться умеет, и бокс знает, и французскую борьбу; и даже неприятный тип, надменный и заносчивый Бобровский, оказывается, увлекается пещерами и их тайнами…

Ну ничего, молча посулил Федя. Дайте только до стрельбища добраться…

Стрелял он всегда изрядно.

– Так вот, – продолжал меж тем Лев. – Викентий, брат мой, говорил, что проложили ещё при царе Петре да императрице Елисавете тайные ходы от Петербурга к пригородам. А чтобы спрятать их, часто работы маскировали под каменоломни. Потому как, – голос его заговорщически понизился, – есть в старых саблинских рудниках одна странная-престранная пещера. От обрыва речного идёт вглубь широкий ход, идёт, да и в стенку упирается. Пара коротких отводов у самого устья, а дальше – ничего!.. Так в настоящих каменоломнях не бывает.

– И что же? – против собственного желания вырвалось у Феди заинтересованное.

– А то же, – назидательно объявил Бобровский, явно довольный собой. – Есть в ней засыпанные от времени колодцы, которые вниз ведут, один – у самого выхода. Были там такие, кто лазил, да мало кто заметил. Колодец, когда засыплет, то сверху над ним, в потолке, как бы воронка остаётся; по этой воронке брат его и нашёл. Начали они копать… – Лев сделал эффектную паузу. – Копали, значит, копали… наткнулись на старый-престарый крепёж и эту штуку, значит, которая чтобы вода не насачивалась.

– И-и? – пискнул Костя Нифонтов.

– Чем глубже уходишь, тем больше воды прибывает, – тоном знатока пояснил Лев. – Но главное – края у шахты этой были гладкие да ровные, словно по заказу делано, квадрат правильный такой. Зачем в старой каменоломне такие шахты? Не бывает там таких. На планах не отмечено…

– И зачем же? – выдал Воротников.

– Затем, что это спуск. – Лев перешёл на уже едва слышный шёпот. – Спуск в коридор подземный, что под рекой идёт! Брат до него не добрался, правда… но уверен, что там он есть! Про тайный ход государя императора Павла Петровича у нас тут, в Гатчино, все слыхали?

Судя по разинутым ртам господ кадет – нет, не слыхали.