"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 958

— Кого черти принесли на ночь глядя?

— Пётр Семенович, здравствуйте! Откройте пожалуйста, есть разговор.

— Аум Сенрикё, Свидетели Иеговы, адепты Марии Деви Христос? Чьих будете, бедолаги? Или вы макулатуру собираете?

— Комитет госбезопасности России, откройте.

— Предъявляем удостоверение в развернутом виде.

Калитка открылась на длину всё той же цепочки, на какой можно бегемота выгуливать. Насколько мы знаем, выгул бегемотов в Туле разрешён. В данном случае цепь привычно не позволила решительным гостям вдвинуться во двор. Видимо, что цыгане, что комитетчики плохо представляют себе права гостя, тем более незваного. Впрочем, пока Фролов не изучил документ, он продолжал считать посетителя цыганом. И только сунутая в проём для изучения корочка смогла если не переубедить недоверчивого хозяина дома, то хотя бы стать аргументом. Аргументом при допущении, что к нему заявился настоящий комитетчик.

— Что ж, выглядит убедительно, прошу проходить. — Цепочка была снята, калитка распахнута, приглашающий жест в сторону входной двери сделан.

— Какой вы недоверчивый человек, Пётр Семенович.

— Времена нынче сложные, опять же где я, а где наши доблестные органы, мужественно просравшие Союз.

— Как вы круто расставляете акценты. Прямо с порога задаёте тон беседе. У вас к нам какие-то претензии личного свойства или за державу обидно?

— Да какие там личные? Это я так, эмоции выражаю. Недовольство по поводу незваных гостей. Приди ко мне сейчас Пушкин, я и ему начну какие-нибудь предъявы кидать.

— А он собирался к вам зайти?

— Не. Он умер. Это я так, к слову. Опять же, он и сам понимал, что с глагольными рифмами того, слегка перебарщивал. Уже извинился, как бы.

Пока шла беседа, гость и хозяин зашли в дом, обулись в кожаные тапки и прошли в гостиную.

— Лена, организуй нам чайку, печенек, молочка. Или кофе?

— Нет-нет, чай в самый раз. Зеленый, если можно.

— Лена, человек с пониманием, давай ему зеленого, а мне с бергамотом. Кстати, вы уже распробовали бергамотовый? Только начали везти в наши края. Лена, это, Дмитрий Анатольевич из комитета государственной…

— Я бы не хотел…

— Я бы тоже. Но вы пришли. — Пётр не демонстрировал никакого пиетета к представителю очень силовой структуры. У стороннего наблюдателя могло сложиться впечатление, что и не испытывал тоже.

— Фролов, это что, не шутка? — супруга стояла в дверях гостиной и не бежала пулей заваривать чай дорогому гостю.

— Лена дорогая, ну какие могут быть шутки с представителями органов безопасности. Давай уже, поухаживай за нами, а я обязуюсь всё тебе подробно рассказать. Даже военную тайну, если наш гость вдруг проболтается под влиянием паров чая. Дмитрий Анатольевич…

— Давайте просто по имени — Дмитрий.

— Ага. Дмитрий, вы помимо чайных паров какие-то другие вдыхать будете? Спиртосодержащие, я имею в виду. И меня тогда тоже без отчества называйте.

— Нет, спасибо.

— А товарищ ваш, который в машине остался?

— Он тоже не будет.

— Жаль, а то бы на троих накатили. Я из-за спины ствол вытащу, а то спину трёт. — Фролов вынул свой пистолет из-за спины и положил его в выдвинутый ящик кофейного столика.

— Пётр, ничего вам не жаль. Насколько я знаю, вы не любитель крепких напитков.

— О как. Значит, у вас подробное досье на меня, а не краткая справка. Давно я в разработке?

— Какие у вас глубокие познания нашей кухни. Откуда, позвольте спросить? И эти ваши ковбойские навыки, они тоже не очень вписываются в краткую биографическую справку. Ничего не желаете рассказать?

— Может вам еще и ключ от квартиры, где деньги лежат? Ну чисто для комплекта.

Покладистый характер Фролова вкупе с его склонностью к провоцированию людей давно отмечались супругой как основополагающие черты мужа. Она считала, что любимому Пете бывает тесновато в рамках существующего миропорядка. Она даже допускала мысль, что он не врёт, когда говорит, что видел иные миры. По большому счёту, в её родном Новоузловске у Лены было немало знакомых, которые успели повидать гораздо больше прочих. Никакой химии, сплошная оптика и продукция советской вино-водочной промышленности исправно расширяли горизонты видения отдельных товарищей. Вплоть до зеленых человечков и синих чертей. И сейчас, прислушиваясь к разговору с кухни, Лена даже немного сочувствовала товарищу в штатском: не всякий с первого раза может общаться с её мужем. Особенно, когда в общении заинтересован не Пётр.

— Не надо только хамить, Фролов. Думаете, нам не известно про ваши незаконные делишки. Вот эту браваду взять с пистолетом хотя бы. Я знаю, что у вас есть разрешение на него. Но знаю и иное — ствол зарегистрирован незаконно, за взятку.

— Вы про сейчашную ситуацию? Вот-те-крест, вынул, потому что достало спину царапать. Никакой демонстрации, я вообще не сторонник дешёвых спектаклей. А по поводу законности получения оружия, в милиции сочли, что всё сделано по закону. Такие у нас теперь законы, что поделать, Дмитрий.

— Принимается. С прошлым разобрались, давайте теперь поговорим о будущем. Как вы сами заметили, Пётр, времена у нас теперь новые, законы тоже. Поэтому я вам не стану предлагать подписать документ о неразглашении сегодняшнего разговора. Есть другие способы наказать за длинный язык. Мы оба с вами это понимаем, я думаю.

— Предлагаю пропустить этап запугивания, вернее сократить. Цель визита уже можно оглашать. Только один момент: жене я всё равно вкратце обрисую суть беседы. Она у меня умная, врать даже пытаться не буду.

— Со своей женой сами как-нибудь управляйтесь. Нам не очень важно, кто виноват, если информация вытечет из этого дома — накажут лично вас. Примерно так накажут. А как это скажется на вашей семье, это другая история.

— Понял. У вас методичка, вы пока один элемент обязательной программы не откатаете, к другому не перейдёте.

— Хм. Можно сказать и так. Ладно, перехожу. В скором времени на вас выйдет начальник службы безопасности и предложит вам перейти в их службу. Так вот…

— Опоздали, тарщ капитан. Он уже вышел, я уже отказал.

— Как-то вы поторопились. Я думаю, в вашем случае можно отыграть назад. Нам нужно…

— Да мне по барабану, что вам нужно. Я в эти игры не играю.

— Вы кажется, не очень представляете, в какой ситуации оказались. Сейчас у вас всё хорошо, а стоит нам чуть-чуть повнимательнее присмотреться, и уже всё нехорошо.

— Ну и нахрена вам такие кадры, которые под дулом пистолета на вас работают. Не, такое срабатывает короткое время с другим контингентом или на вражеской территории. А дома так работать нельзя. Вы ж все на меня работаете по сути. Защищаете мою семью от врагов, на мои деньги, между прочим. Так что завязывайте с шантажом, Дмитрий.

— А если подумать?

— Если бы мне это было интересно, если бы душа требовала чего-то такого, я бы стопудово подался в службу безопасности господина Зубова. А я отказался.

— То есть рассказывать вам о том, что мы готовы принять вас в штат, дать звание, платить зарплату, бесполезно?

— Абсолютно. Не моё это всё.

Неожиданно для Фролова после этой фразы собеседник словно потерял интерес к разговору. Выглядело это так, будто он на самом деле отработал все номера своей программы, а после свернул выступление. Да уж, подумал Пётр, с пламенем в груди у чекистов стало не очень. С таким подходом им будет трудно впарить кому-бы то ни было что-то дорогое типа любви к Родине. Даже немного обидно стало и за себя, и за Родину. Он осознал, что чувствует девушка, когда её резко перестают уговаривать. Нет, мысли бежать за уходящим кавалером с криком «Останься, я вся твоя!» не возникло. Но всё равно, мог бы еще поуговаривать.

Вышел Петя на крыльцо проводить с него бойцов. В смысле, Пётр одного проводил, а второй снаружи оставался в машине. Уже выходя со двора Дмитрий обернулся и негромко сказал:

— Ваши этнические друзья перебрались в Плеханово. Так что не расслабляйтесь особо. Всего хорошего.