"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 966

— Они что, идиоты? Где они такую папку увидели? Вот, смотри, вот папка! Видишь! Она прямоугольная с надписью, с завязочками…

— Стоп! Саш, у проклятых американцев всё другое. Если я говорю, что это папка — ты повторяешь и запоминаешь — это папка. Папка — хранилище файлов. Файл — электронный документ. И неважно, текст, музыка, картинка — документ и точка.

— Сука, как музыка может быть документом?! — негодованию Лузгина не было предела, обучение оказалось сложнее, чем Фролов обещал.

— Александр Анатольевич, перее… врежь уже этому умнику!

— Я щаз тебе врежу! Заткнись, а то сейчас будешь сам изучать файловую систему.

— Повторяю. В памяти компьютера вся информация записывается циферками, причем только ноликами и…

— Крестиками! А-а! За что, я ж пошутил просто! — а потом начальник локомотивного депо споткнулся о чьи-то ноги. В результате обычный удар локтем под дых спровоцировал его короткий полет. Монументальность Осипова, бывалого охотника и просто крупного мужчины оказалась мнимой. Столкновение головы с тумбочкой отправило его в нокдаун. Шутник через какое-то время встал, покачиваясь, а потом неуверенной походкой пошел блевать. Пожалуй, на памяти Фролова это был первый случай производственного травматизма, связанный с обучением работы в Виндовсе. Голову ломать приходилось не раз, но до сотрясения раньше не доходило. А главное, никто так и не понял, чей локоть отправил начальника депо на больничный. Кроме начальника цеха, а он предпочел промолчать. Хвастунов никто не любит.

— … единичками, — продолжил Фролов — поэтому компьютеру по большому счету всё равно, какой файл хранить и что в нём зашифровано, больничный лист, фотография Осипова или песенка про Чебурашку. Это всё называется документ. Понятно?

— Понятно. Ты бы с самого начала объяснял по-нормальному, глядишь, никто бы не пострадал.

Электронно-вычислительная машина радовала Петра своей комплектацией: тактовая частота процессора была аж сорок мегагерц, оперативной памяти в неё засунули четыре мегабайта, а жесткий диск вмещал целых шестьсот восемьдесят восемь мегабайт. До установки Винды и прочих программ. Сейчас там свободного места оставалось примерно половина от полной ёмкости. И всё буквально летало. Примерно, как первые самолеты в начале века: уверенно, быстро и до первой грозы.

У Лузгина не оказалось ни одного шанса занять пост комиссара полиции Марселя, так что к концу дня он уже лихо включал комп, создавал файлы и папки, даже документы в текстовом редакторе. Начальник цеха потихоньку материл лузеров, это слово уж очень ему понравилось, смеялся над робкими попытками подчиненных подсказать что-нибудь, и громко радовался такому удобному процессу правки текстов.

— Вот прямо так просто? Выделяю нужный текст, а потом переношу предложение в конец?

— И отпускаешь левую кнопку мышки.

— А это чего, ошибки подчеркивает? Падла умная, а мы ошибку сейчас исправим! А чего всё пропало?

Апофеозом овладения компьютерной грамотности стал первый документ, набранный на компьютере и распечатанный на матричном принтере. Пётр не вдавался в подробности, что там сваял начальник, у него своих дел было выше крыши. Обычные вопросы никуда не деваются с появлением умной машины. А еще же в командировку собираться, мало этого — выстроить процесс так, чтоб его отсутствие не сказалось на работе цеха. Каждый руководитель, даже не очень большой уверен, что в его отсутствие подчиненные начнут творить несусветную дичь, а вся работа пойдет наперекосяк. Самое удивительное, что в половине случаев так и происходит. Причем, чаще всего тогда, когда начальник не так, чтобы герой, но и не пустое место. Когда руководитель ас, его подразделение работает как часики еще какое-то время после исчезновения шефа. Когда он дырка от бублика, с пропажей босса ничего не меняется, её даже не замечают. Крайности сходятся, это давно известно. А вот когда «ни богу свечка, ни черту кочерга», тогда появляются самые причудливые варианты развития трудовой деятельности без начальника. Порой бывает так, что ему уже и возвращаться некуда. То ли его кресло займут, то ли всё предприятие сгорит синим пламенем. Или банально поменяет собственника.

Как ни удивительно, первым изданным документом оказалось распоряжение о направлении Фролова в служебную командировку. Так что можно было гордиться, но он не осознал ответственность момента, голова была забита другим конкретно в тот момент. Да Лузгин сам виноват, поскольку перед распоряжением отдал Фролову конверт с премией. Слава богу, в этот раз он догадался не оглашать этот момент прилюдно.

Инициатива с превращением дохлых вагонов из Запаса МПС в собственные вагоны рабочего парка дала свои первые плоды. Петру этих плодов от щедрот команды Зубова перепало аж две тысячи долларов. Говоря по-модному, две тонны зелени в конверте. И голова его как раз старательно обмозговывала вопрос вложения этих долларов. То ли в банку вложить и прикопать, то ли кинуть на пиле лихорадки. Потому как ожидаемый им скачок бакса с двух тысяч семисот рублей за доллар только что грянул. И вроде бы самое время скинуть грины перед неминуемым откатом цены. Но было страшно — а вдруг в этой реальности не откатится? И что тогда — продал, а потом закупайся по большей цене? Страшно… Пётр осознал, что играть на бирже, тем более на свои — это вообще не его тема. Одна мысль косо вложиться и потерять кровно нажитое приводила даже не в уныние, в панику. «Пётр, ты не заработаешь всех денег. Закапывай баксы на огороде и не беги за призраками» — сказал сам себе Фролов, по-доброму так сказал, продублировав мысленный посыл сжатыми на макушке волосами. Чтоб ощутил, гаденыш такой, чьими бабками рискует! И его отпустило, игры на курсе валют кончались не начавшись.

Летели, естественно через Москву, ибо Тульский аэропорт и раньше дальние рейсы не обслуживал, в недалёкое советское время с него могли взлетать только АН-25 и Як-40. А вот сейчас он совсем лёг. Даже военные почти перестали им пользоваться, поскольку холодная война официально была окончена. Вояки не то расслабились, не то у них керосин кончился. В Нижнем Тагиле аэропорта тоже не оказалось, так что Фролову вместе с его спутником забронировали билеты на рейс Москва — Свердловск. Знакомство двух членов экспедиции за новыми вагонами состоялось перед заводоуправлением, где они загрузились в чёткий внедорожник Мицубиси-Паджера. Один из путешественников назвался Владимиром, а второй заявил, что тогда он Пётр. Этот самый Владимир имел вид прожженного деляги с уголовным прошлым, хорошо хоть, без золотых фикс. Если бы еще и во рту блестело золото, Фролов бы счел его вид совсем уж опереточным. А так, кожаная куртка, золотая цепь в палец толщиной, что характерно — без наколок на пальцах.

Владимир засек взгляд, брошенный Петром на его пальцы, и хмыкнул:

— Молодец, собеседника изучать всегда полезно. И поменьше вопросов во время переговоров.

— По техническим вопросам и оформлению вагонов спрашивать можно?

— А тебя каким боком оформление касается?

— Вы разбираетесь в теме оформления сопровождающих документов на вагоны, допущенные к выпуску на пути МПС?

— А, это. Да, там твоя поляна. Можешь по ней топтаться в полный рост. Если будет, с кем обсуждать.

— Вы же меня взяли как специалиста. Значит, и у них кто-то из спецов будет.

— Согласен. И это, давай без всяких «вы», а то не поймут. «Вы», если ко всем обращаешься. Кстати, мне показалось, или ты со стволом поехал? Засвети волыну.

— Пожалуйста.

Фролов достал Зиг, выщелкнул магазин и подал собеседнику свой кастомизированный ствол рукоятью вперед. Модернизация касалась рукояти, на которой были установлены накладки орехового дерева с гравированной серебряной пластиной. Накладки делались по заказу в оружейной мастерской, ориентированной на охотников и их ружья. Ничего, справились. Заодно и памятную пластину инкрустировали как следует, а не по-колхозному. Эту дощечку с надписью «Победителю открытого межведомственного турнира Тульской области по практической стрельбе» Фролову вручили на соревнованиях. Пластина была заточена под рукоять «Макарова», но на Зиг-Зауэре с его обнимающими рукоятку накладками ей место нашлось тем более. Всё-таки у фроловского пистолета рукоять побольше, она рассчитана под магазин на тринадцать патронов. Хорошо вышло и смотрится солидно, потому как пистолет, в своё время затрофееный Петром, был не классического черного цвета, а какой-то серо-золотистый. Короче говоря, зачетный ствол, не какой-то там затёртый послевоенный «ТТ».