Слепая зона - Стайнер Кэнди - Страница 16

Но все равно схватила кардиган кремового цвета и накинула его на плечи.

Клэй задержал взгляд на черных гольфах длиной до колена, которые я решила нацепить в последнюю минуту, и я так застеснялась, что сжала коленки.

Наконец он тихонько присвистнул и вскочил с кровати.

– Будет весело.

Я прищурилась.

– И откуда у меня предчувствие, что я должна бояться?

Но Клэй только рассмеялся и кивнул на дверь.

– Пойдем. Не хочу опаздывать на первое же крупное шоу для твоего парня.

– И в чем заключается твой план? – спросила я Клэя, когда он придержал для меня толстую металлическую дверь, и весь свет мигом погас, как только мы заскочили в бар. Через минуту я привыкла к темноте и заметила улыбающуюся хостес, которую освещали две маленькие свечки.

– Просто слушайся меня.

– Но что имен…

Я не успела задать вопрос, потому что Клэй облокотился о стойку хостес и стрельнул в сторону темноволосой стройной красавицы фирменной ухмылкой.

– Добрый вечер, – произнес он. – Столик на двоих, пожалуйста. Лучше кабинку, – уточнил и подмигнул мне.

Ошалев, я просто уставилась на него во все глаза. Какая разница-то?

– Мне жаль, сэр, но сегодня вечером у нас все занято, – ответила девушка, накручивая прядь волос на пальцы с длинными ногтями, окрашенными в черный цвет.

Клэй цокнул языком и глянул в мою сторону, и у меня поникли плечи. А потом он снова расплылся в улыбке и постучал по деревянной стойке.

– Хорошо, что я забронировал столик.

Девушка тут же оживилась.

– О, чудесно! На какую фамилию?

– Джонсон.

Она провела пальцем по списку и радостно улыбнулась, взяв два меню.

– Я вас проведу.

Вынуждена признать, что я была сильно удивлена – настолько, что Клэю пришлось дернуть меня за руку, поскольку я приросла к месту. Он спрятал улыбку, когда мы пошли за хостес через тускло освещенный бар, который по атмосфере сильно отличался от того неформального кафе в кампусе, где обычно играл Шон. Это заведение было известно причудливыми коктейлями, которые стоили больше полноценного ужина из четырех блюд.

И все же, пока мы шли к нашему столику, я с восхищением взирала на вычурные люстры и перегруженные орнаментом, но не безвкусные обои в цветочек. Нас посадили в кабинку в самом дальнем углу.

Прямо возле сцены.

Сердце ухнуло в пятки, когда я заметила гитарный чехол Шона и длинную бандану темно-серого цвета, которая висела на микрофоне. Такая уж у него была фишка, и я ни разу не видела, чтобы Шон играл без нее. Не сводя взгляда с банданы, я села в тесную кабинку, а Клэй разместился напротив.

– Ваш бармен скоро подойдет, – заверила нас хостес и задержала на Клэе взор дольше допустимого. Я даже выгнула бровь, словно приходилась ему настоящей девушкой. Она откашлялась, заметив мой взгляд, быстренько улыбнулась и удалилась через выход справа от сцены.

Когда хостес скрылась из виду, я сделала лицо попроще и, повернувшись, увидела, что Клэй весело наблюдает за мной, приподняв бровь.

– Что?

– Ничего, – ответил он и взял меню. – Просто ты хорошо играешь свою роль.

Я тоже взяла меню.

– С тем же успехом она могла оставить свой номер на салфетке.

– На подставке.

Я озадаченно посмотрела на него, но Клэй лишь улыбнулся и поднял тонкую белую подставку, на которой было написано название бара. Даже не приближая ее к себе, я увидела, что хостес реально накорябала на ней свое имя и номер телефона.

Я закатила глаза.

– Не волнуйся, Котенок, – сказал Клэй, подвинувшись ближе, и закинул руку на спинку сиденья, а заодно и вокруг меня. – Я весь твой.

Мне стоило больших трудов снова не закатить глаза, потому что в следующую минуту к нам подошла официантка. Я заказала грейпфрутовый безалкогольный коктейль, потому что, в отличие от Клэя, у меня не было фальшивого удостоверения, а двадцать один мне исполнится только через полтора года. Клэй выбрал виски, который оказался таким крепким, что когда нам его принесли и я сделала глоточек, то горло словно обожгло огнем.

– Я поражена тем, что ты забронировал столик, – заметила я.

– Я его не бронировал.

Я нахмурилась.

– Но ты только что…

– Воспользовался шансом, ведь фамилия-то у меня Джонсон.

– А если придет настоящий мистер Джонсон?

Клэй пожал плечами.

– Будем решать проблемы по мере их поступления.

Я в изумлении вытаращилась на него.

– Клэй!

– Хорошо. Итак, – сказал он и повернулся ко мне лицом. Я сидела, забившись в дальний угол кабинки, откуда открывался прекрасный вид на сцену. – Во-первых, Шон выйдет на сцену и начнет играть вступительную песню, и тогда ты подойдешь и кинешь в банку для чаевых двадцатку.

– Двадцатку?!

– Деньги рулят, милая, – сказал Клэй. – Они привлекут его внимание. В таком темном баре тебе нужно его чем-нибудь зацепить. Большинство девчонок попробуют построить ему глазки, примутся посасывать вишенки из коктейлей в надежде, что он их заметит. Мы выбираем более эффективную тактику.

Я фыркнула.

– Ладно. А потом?

Клэй откинулся на спинку сиденья, закинув лодыжку на колено другой ноги, и сделал большой глоток виски.

– Будем решать проблемы по мере их поступления.

– Это что, девиз вечера? – сухо поинтересовалась я.

Но не успела выудить у Клэя больше информации, поскольку Шон вышел на сцену. И в отличие от студенческой кофейни, где он получал взрыв аплодисментов от фанаток, которые тенью таскались за ним по всему кампусу, здесь разговаривающие между собой посетители удостоили Шона лишь вежливыми взглядами. Гости в баре снова продолжили вести беседу, даже не удосужившись прослушать вступление. Однако прямо возле сцены стояло несколько столиков, где девушки с предвкушением наклонились вперед.

Одна из них бросила в рот вишенку, сомкнула пухлые губы вокруг ягоды и оторвала ее от плодоножки.

Клэй многозначительно глянул на меня, и я пихнула его под столом.

– Добрый вечер. Я – Шон Стетсон и сегодня вечером исполню для вас несколько песен. – Он улыбнулся, провел рукой по длинным волосам и уселся на барный стул, поставив ногу на нижнюю планку. Я сотни раз видела, как он это проделывал, и все равно поймала себя на том, что сижу, томно вздыхая, улыбаясь и подпирая рукой подбородок, и мечтательно наблюдаю за тем, как он перекидывает через голову ремень от гитары.

Клэй нахмурился, переводя взгляд с меня на Шона и обратно, а после покачал головой.

– Если хотите послушать любимую песню, я принимаю запросы. Ну а пока давайте начнем с Гарри Стайлса.

Когда по залу пронеслись первые аккорды Cherry, у меня в животе запорхали бабочки, и я поняла, что подпеваю Шону, болтая ногой под столом. Я обвела взглядом щетину на подбородке певца, серебряное колечко в губе и попала под его чары, пока он вполголоса напевал грустную, но почему-то соблазнительную песню.

Перед глазами внезапно промелькнула сцена из «Безрассудных», и сердце в груди екнуло от этого воспоминания, этой фантазии, которая теоретически вполне могла стать реальностью.

Когда песня почти закончилась, Клэй украдкой подсунул мне двадцатку, и я, нервно сглотнув, уставилась на нее так, словно купюра была бомбой.

– Иди. Урок номер один: заставь его тебя заметить.

Когда Шон закончил играть, Клэй попросту выпихнул меня из кабинки, и я чудом успела сохранить равновесие. И снова, привыкнув к бурным овациям после песен, сыгранных им в кампусе, я заметила, что хлопает всего лишь парочка человек за соседними столиками, но вскоре наступила тишина, и все вернулись к беседам, не обращая внимания на его музыку.

Я вздернула подбородок, петляя между двумя столиками, отделявшими нашу кабинку от сцены, и стараясь двигаться как можно женственнее. Разумеется, моя уверенная походка была такой же убедительной, как желание отказаться от просмотра старого доброго фильма от «Холлмарк»[10], потому я запнулась о скатерть и, споткнувшись, пошла дальше, но взяла себя в руки.