"Инквизитор". Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Конофальский Борис - Страница 530

Жанзуан смотрел на Волков, затаив дыхание. Видно, что очень не хотелось ему оставаться охранять заставу.

— Собирайтесь, — наконец сказал Волков, — пойдёте в роту ротмистра Брюнхвальда.

Он отвернулся к офицерам, а Жанзуан всё понимал, сразу не ушёл:

— Спасибо вам, господин, от всех людей моих поклон вам в ноги. Храни вас Бог, господин.

— Ты ещё тут? — Разозлился Волков. — Бегом к Брюнхвальду, не то передумаю.

Когда лагерь был уже почти собран и первые телеги с первой колонной уже пошли на север, пришёл Бертье и сказал:

— Лодки уже ушли, всё лишнее мы в них сложили. Но вот баржи…

— Что с ними?

— Больно тяжело они гружёные. После дождей и снега течение в реке сильное. Тянули их вчера не без труда. Медленно. И сегодня воды прибыло.

Волков и сам это знал:

— Ну?

— Не утянем мы их. Сержант, что тянул их вчера, говорит, что догонят их горцы.

Очень, очень было ему жалко такого хорошего добра, что лежало в баржах, но отдавать столько провизии врагу было категорически нельзя:

— Значит, не утянут баржи ваши люди?

— Нет, кавалер. — Отвечал Бертье. — Не утянут, боюсь, догонят их чертовы собаки.

— Пробейте им днища и оттолкните от берега.

Жалко было, ну, а что ещё можно было с ними сделать?

Тут с запада прибежали солдаты фон Финка из тех, что были в секрете, сразу нашли его.

— Близко? — Спросил он их.

— Близко, господин, — говорил старший, едва отдышавшись после быстрой ходьбы.

— Много их?

— Много, господин, семь сотен или больше чуть.

Вот этому немолодому солдату Волков верил больше, чем молодому офицеру.

— Спасибо, догоняйте своего командира.

Солдаты ушли, а кавалер обратился к Брюнхвальду, Рохе и Джентиле:

— Господа, пришло наше время. Надеюсь, вы готовы.

Глава 52

Стрелков с аркебузами, старшим у них был сержант Хельмут, которого все звали Хилли, он рассадил по кустам, что были севернее Рыбачьей деревни, с ними оставил Брюнхвальда с его людьми. Роха с Вилли и мушкетёрами встали на холм, прямо отличное для них место было. По той самой тропе, по которой Волков ходил в земли Гренера, к нему шёл враг. Как раз он должен был выйти под мушкеты. Мушкетёры должны были начать. А потом по команде враг должен был получить залп из кустов от аркебузиров Хилли. А чуть северо-западнее, в зарослях у оврага, прятался Джентиле, он прикрывал их с фланга, а заодно должен был прикрывать отход на север. Дело должно было выйти удачным.

Волков нашёл себе хорошее место. Холмик, поросший барбарисом. Там ни его, ни Максимилиана, ни Увальня с тропинки видно не было, а ему видно было всё.

Теперь нужно было дождаться врага. Вскоре появились люди, что шли быстрым шагом. Было их шестеро.

— Это наши, — крикнул Роха, он был ближе всего к ним, — люди фон Финка.

— Тысяча шагов за нами, — доложил один раскрасневшийся от быстрой ходьбы солдат. — Идут. Впереди отряд охранения.

— Кавалерия? — Всё ещё сомневался по этому поводу Волков.

— Нету, нету, господин, только офицеры верхом. — Заверил солдат.

— Хорошо, ступай на север за своими.

Тысяча шагов, и начнётся. Кавалер ждал. Увалень и Максимилиан молчали. Волков знал, что они волнуются, хотя сам был спокоен. Если что-то его и заботило, так это его хворь. Кони от нечего делать пытались щипать с кустов оставшиеся на них листья. От реки несло сырым холодом. А он думал о Пруффе и пушках. Это точно было Провидение. Ничем другим своё решение он объяснить не мог.

Ждали не так уж и долго. У него не успели замёрзнуть пальцы в латных перчатках, как на западе, там, где был Джентиле со своими арбалетчиками, послышались крики, началась суета.

— Что за дьявол?! — Зло сказал он.

Думал уже туда отправить Увальня, но увидал ламбрийца, бегущего к нему с арбалетом. Тот добежал и сказал, не переводя духа и тяжело дыша, на ломаном местном языке:

— Сеньор капитан, дозор… Дозор выходил на нас…

— Говори на своём, — произнёс Волков на ламбрийском.

— Синьор капитан, — затараторил арбалетчик, — на нас выскочил их дозор. Дюжина с сержантом. Мы им накидали болтов — они отошли. Но те, что шли по дороге — встали. Они теперь знают, что мы их ждём.

Досада, вот как это называется. И главное — винить-то некого, сам так людей расставил. Впрочем, он понимал это, его вины тут не было, он всё правильно сделал, просто враг-то у него не абы кто. Враг-то у него сильнейший, опытнейший, закалённый своим суровым горным краем и сотнями лет почти непрерывных войн.

Кавалер видел, как на западной стороне Рыбачьей деревни появились солдаты. Выходили осторожно, сомкнутыми группами, как для боя. Пики и копья вперёд. Ожидали атаки. За ними россыпью арбалетчики. Арбалеты взведены, все наготове.

Теперь с ними придётся драться. Настроение у Волкова испортилось окончательно. Нет, драться тут он с ними не будет, он не хотел терять людей. Ни единого человека не хотел тут терять.

— Скажи ротмистру, чтобы отходил неспеша к северной тропе, — сказал он ждущему его решения арбалетчику. — Но пусть не торопится, пусть идёт медленно и сторожит фланг, пока вас Брюнхвальд со своими людьми не догонит.

— Да, сеньор, — сказал арбалетчик и убежал.

— Увалень.

— Да, кавалер. — Отозвался оруженосец.

— Езжайте к Брюнхвальду и Рохе, скажите, пусть отходят к тропе. Но Рохе скажите, пусть идёт не торопясь, пусть даст Брюнхвальду его нагнать.

— Да, кавалер.

И тут он увидал, как с запада из кустов выехали всадники. Сначала сердце у него забилось. Кавалерия? Неужто недосмотрели дозорные? С кавалерией шутки плохи. Догонять отступающих любимое дело всей кавалерии. Насядет на отстающих стрелков — порубит многих. Даже в кустах нелегко будет от них отбиться. Нет, кажется, нет. Нет! Слава Господу! Он перевёл дух. Верховых было всего шестеро. Офицеры. И первый среди них, видно, был самый главный. Он уверенно выехал на пригорок, стал осматривать местность. И потом рукой указывал куда-то, отдавая другим всадникам приказания.

«А не ты ли тот дурень, что проспал свой лагерь?» — Волков усмехнулся.

Нет, так нельзя. Насмехаться над своим противником — любимая забава солдат. Но он-то давно уже не солдат. Тем более что засаду-то его офицер обнаружил. А значит, он правильно организовал дозоры.

Раздались выстрелы. Над кустами ветер погнал серый дым. То были мушкеты. Пустое. До врага двести шагов. Даже лошадей им не ранили. Тут же постреляли и аркебузы. Правильно, обозначили себя, дали понять, что их много. Теперь на них сходу не кинутся, должны отойти без потерь.

Дождавшись, когда его люди стали появляться у дороги, он и сам поехал с холма вниз.

Уже на тропе, что вела на север, он поравнялся с Джентиле, и тот рассказал ему, как произошла стычка в кустах. Волков ещё раз убедился, что враг у него опытен.

— Вы убили хоть кого-нибудь?

— Двоих, — отвечал ротмистр, не задумываясь. — И ещё троим или четверым накидали болтов в спины.

— Убитых сами видели? — Не отставал от него кавалер.

— Нет, но я так думаю… Думаю, что двух мы убили, — беззаботно отвечал Джентиле.

Да, что тут скажешь, не удалась засада. Не удалась. Но Волков выиграл время. Без потерь выиграл полчаса. А значит, его пушки и горцев будет разделять лишних полчаса.

Отошли на север, нашли удобный овражек и высокий холм. Снова стали в засаду. Тут он снова почти не волновался, обойти его с флангов практически было невозможно. Он снова собирался дать пару залпов, чтобы противник перестроился из маршевых колонн в атакующие группы. И тогда он снова отойдёт на север. А это время. Время. Но время шло, а горцы не появлялись. И вот тут он стал волноваться.

«Неужели они остались на берегу, разбили новый лагерь, чтобы дожидаться лодок с провизией?»

Да, это было неплохое решение. Возможно, что он и сам так поступил бы в такой ситуации. Но тогда… Нет, он не даст им спокойно ждать новых лодок на берегу. На то возня и затевается, чтобы враг ни на минуту не чувствовал себя спокойно. Нужно злить его и злить. Раздражать, убивая хоть по одному солдату за стычку. Не оставлять врага ни на минуту. Чтобы солдаты противника и его офицеры были напряжены, чтобы напряжение передалось их командиру, и тот пожелал покончить с этим как можно быстрее, чтобы поторопился, сделал неосмотрительный, необдуманный ход. Например, такой, как с лагерем.