"Инквизитор". Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Конофальский Борис - Страница 761

— Сегодня записал в полк ещё семь десятков людей. Итого у меня без арбалетчиков девять с лишним сотен людей в трёх ротах, — рапортовал Эберст. — Арбалетчиков ещё сто двадцать два человека. Сейчас начну новых командам и нашим построениям учить, чтобы своё место сразу понимали, за неделю обучу, они и обвыкнут. Полк, думаю, через недельку будет готов.

— У меня тоже пополнение хорошее, — говорил Брюнхвальд. — Людей под тысячу уже, это не считая тех людей, что с капитаном Рене конвоируют пленных, по той роте у меня данных нет. Арбалетчиков взяли тут восемьдесят шесть. Командир их человек, кажется, опытный.

Все эти арбалетчики были из Ланна, пришли одной корпорацией, со своим командиром. Волков этого командира видел и раньше, но хотел с ним пообщаться, познакомиться поближе, спросить, где бывал, что видел. Но теперь кавалер уже не успевал.

— Сейчас же начну слаживание, — продолжал Брюнхвальд, — если у нас есть неделя, то за неделю подтяну людей до надобного уровня. Барабанщики, трубачи есть.

Командир стрелков особой точностью не отличался.

— Людишки пришли неплохие. Даже со своим оружием некоторые, жаль, что мушкетов у них нет. Одни аркебузки. Итого мушкетов у меня сто шесть будет, аркебуз штук двести. Или около того.

«Дурень уже и не помнит, что мне в прошлый раз говорил».

— Если есть неделя и порох, то я новонабранных научу стрелять рядами. Порох дадите, господин генерал? — продолжает майор Роха. — Мне порох нужен: мушкеты новые, солдаты новые, нужно пристреляться, командирам приладиться к новым людям, к ротам. Людишкам команды выучить.

— Без малого четыреста пятьдесят человек на хороших конях. Это вместе с теми двумя, что от вас пришли, господин генерал, — майор фон Реддернауф на мгновение задумался, вспоминая имена, — Эрвин Хайнцхоффер и Конрад фон Тишель, кажется, они будут юнкерами при опытных ротмистрах.

Капитан Кленк пожал плечами, новых людей ему не прибыло, старых не растерял, как и Роха, он округлял цифры:

— Шесть сотен, как и было. Один помер от старой хвори, да и сам он был немолодой.

Инженер Шуберт сообщил, что набрал в сапёры тридцать семь человек. Капитана Пруффа не было, видно, ещё нанимал новых людей и разбирался с новой пушкой.

Пока офицеры говорили, генерал молчал. Кивал головой. Замечаний не высказывал, вопросов не задавал. Он слушал и обдумывал своё решение. В голове его уже складывался план. Дерзкий, даже вызывающий, но план, который мог быть успешным.

— Господа, — наконец начал он, — у нас нет недели. У нас даже дня лишнего нет. Даже часа.

Генерал достал письмо:

— Вот что пишет капитан Дорфус.

И прочитал всё то, что офицерам было нужно знать.

И как только он закончил чтение, полковник Эберст спросил:

— Полагаете, господин генерал, разгромить лагерь противника, пока он не сконцентрировал там все свои силы?

«Эберст не дурак, на лету всё схватывает».

— Дозволите высказать возражения? — начал Эберст.

— Для того и собрал вас.

— Ваш план решителен и в случае удачи обеспечит половину победы в кампании, но он содержит слишком много допусков. А вдруг вы не успеете до рассвета высадиться, а вдруг на берегу будут люди ночью, какие-нибудь рыбаки, которые побегут в лагерь врага и сообщат ему о вас. А вдруг противника в лагере будет больше, и вы будете противником отбиты от лагеря и прижаты к берегу, а коли пойдёте одним полком, то помощи вам не будет. Тогда не все ваши люди сбегут к баржам. То будет форменный разгром. Очень уж много в плане вашем зависит от удачи и военного счастья. Да и разве можно так полагаться на внезапность? Разве у врага нет глаз? Нет ушей? Хитрых людей нет? Купчишек ушлых, что не только торгуют, но и приглядываются ко всему вокруг? Первейшая из глупостей считать противника дураком.

— Будь я на вашем месте, я сам бы так говорил, — отвечал ему Волков. — Но вот что я знаю, а вы, господа, пока нет. И знаю я том, что горцы соберут своих людей полторы тысячи, и ещё с соседних кантонов придёт две тысячи. Уже совет кантона деньги на то из казначейства затребовал. И в поле они выставят три с половиной тысячи человек против наших трёх с половиной тысяч. Ответьте мне, господа, выстоим ли мы против горцев? Против которых многие наши солдаты уже сейчас не хотят воевать? Долго ли простоим мы в честной битве, баталия против баталии?

Все молчали, даже задиристый Роха и самоуверенный Кленк не отвечали ему.

— Успеха другого я не вижу, как в быстрой атаке на их лагерь, — продолжил генерал.

— И когда вы намечаете дело? — спросил Брюнхвальд.

— Через неделю, через восемь дней. Восемь и то много будет, нужно начать быстрее, капитан пишет, что каждый день в лагерь приходят новые отряды. Каждый день!

— Сие невозможно! — воскликнул Эберст. — Мы никогда не дотащимся со своим обозом и пушками за семь дней к Лейденицу, да ещё надо будет грузиться на баржи. Нет, нет. И десяти дней тут мало будет.

— Верно, — согласился Волков, — поэтому с обозом и пушками пойдёте вы, полковник Эберст, и будете идти со всей возможной поспешностью. Выйдете завтра на рассвете. Дождитесь капитана Пруффа. Проверьте телеги, покормите как следует лошадей. Утром выступайте.

— Будет исполнено, — отвечал Эберст.

— Полковник Брюнхвальд, капитан Кленк, майоры Роха и фон Реддернауф, — он сделал паузу, чтобы все поняли важность слов, что последуют дальше, — вы, господа, снимаетесь немедля.

Офицеры внимательно слушали его.

— Кленк и Реддернауф, возьмёте обоз с провиантом и фуражом на шесть дней. Но пойдёте не на Эвельрат, я не хочу, чтобы вас там видели. Пойдёте ровно на запад, к Быстрому броду. Переправитесь и окажитесь в Мелендорфе, там не задерживайтесь, то земли графа Мален, недруга моего. Оттуда свернёте на юг, прямо ко мне в Эшбахт. Полдня пути, и вы у меня. У вас, Реддернауф, служит ротмистр Гренер, он местный, он те земли отлично знает.

— А нам что делать? — спросил Роха. Говоря о «нас», он, конечно, имел в виду Карала Брюнхвальда.

— Собираться тоже, — отвечал Волков, — вы идёте на Эвельрат, это меньше одного дня пути до Лейденица. Я подготовлю для нас баржи. Вы будете в Эвельрате ждать моего приказа. Как получите его, так сразу выходите. Выйдете утром, пойдёте скорым шагом и к вечеру будете в Лейденице, там садимся на баржи и до утра будем уже у горцев в гостях. Обоз возьмите маленький. Провианта не больше, чем на семь дней. Палатки не берите.

— На семь дней еды? Этого маловато будет, — заметил Брюнхвальд.

— На восьмой день мы либо будем есть еду в лагере противника, либо она нам вообще уже не понадобится, — отвечал ему кавалер. — На этом всё, господа. Командиром обоза остаётся полковник Эберст, заместителем капитан Мильке. Присматривайте за пушками, полковник, они не должны отставать. Ландскнехты и кавалерия — командир майор фон Реддернауф. Брюнхвальд и Роха — командир колонны Карл Брюнхвальд.

— Всё-таки с вашего позволения возьму провианта дней на десять, — произнёс Карл, чуть подумав.

Волков махнул рукой: Бог с вами, берите.

Выехал на юго-запад, по дороге на Эвельрат и Лейдениц. С ним были: господин Максимилиан Брюнхвальд, прапорщик. Господин Курт Фейлинг, оруженосец. Господа из выезда Стефан Габелькнат, Георг Румениге, Людвиг фон Каренбург, Рудольф Хенрик. Также с ним были сержант гвардии Хайценггер, который по чину приравнивался к прапорщику, и новый сержант гвардии Ёзеф Франк, вместо ушедшего на должность ротмистра Уве Вермера. Франк тоже был из стрелков. Самый высокий и крепкий из них. Он с кавалером был давно, ещё с Фёренбурга. Был неплохим сержантом. Но был он с подчинёнными груб и иной раз без нужды распускал кулаки. Ещё он был неграмотен. Волков взял его в гвардию, объяснив, что в гвардии кулаки и ругань недопустимы. Что любой гвардеец за грубость может вызвать его на поединок. Генералу среди своих людей никаких происшествий не нужно. И что грамоту надобно будет выучить. Сержант клялся, что будет смирен и вежлив и что читать выучится.