"Инквизитор". Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Конофальский Борис - Страница 917

Несомненно, это было ясно всем присутствующим. И тут герцог за всё время совета впервые поглядел через весь стол.

– Барон, а что вы думаете по этому поводу?

Глава 36

Волков даже не сразу понял, что курфюрст обращается к нему. Но сидевший рядом с ним господин прошептал:

– Генерал, герцог изволил спросить вас.

– Ах… – Волков поспешил подняться со стула. Ему потребовалось всего пару мгновений, чтобы сформулировать ответ. – Город Фёренбург… Город не маленький, там, по моим оценкам, может жить людей тысяч двадцать пять или тридцать…

– Там уже больше тридцати тысяч жителей, чума их, нечестивых, не берёт, – поправил его епископ. – Больше тридцати… Паства у нас вся посчитана.

– Пусть так, – прикинул генерал. Он быстро считал в уме. – Всё равно, думаю, шести тысяч солдат и тысячи арбалетчиков на город хватит. Маршал цу Коппенхаузен – человек безусловно опытный, и ему хватит семи тысяч, чтобы вырезать всех еретиков в Фёренбурге.

Конечно же, это прозвучало весьма двусмысленно. Так, будто генерал намекал своему бывшему командиру: ну, уж если не можешь победить главного маршала безбожников в поле, так хоть городских еретиков-бюргеров победи.

Цу Коппенхаузен даже вытянул шею и уставился на Волкова: что это вы такое говорите? Тут могла бы вспыхнуть и перебранка, но герцог не позволил возгореться пламени.

– Город Фёренбург, хоть и находится в моей земле, считается вольным, – начал он, – и по договору, – он взглянул на канцлера, что сидел от него по правую руку, – кажется, шестьсот?

Канцлер утвердительно кивнул и подтвердил:

– Да, по договору между городом и монсеньором – только шестьсот солдат без дозволения консулата города или бургомистра.

И герцог продолжил:

– И всего шесть сотен солдат я могу ввести в город в случае опасности для усиления гарнизона. Больше солдат эти бюргеры в город не впустят.

– А может, их не спрашивать? – Волков был прост в своих решениях, как и положено старому солдату. Он ещё не чувствовал всей тонкости дворцовой политики. – Просто подойти к городу в ночь, встать неподалёку, а поутру, пока стража не проснулась, быстрым наскоком кавалерии, небольшим отрядом, захватить ближайшие ворота и ввести солдат. Думаю, господин маршал знаком с таким ходом, – генерал после этих слов снова взглянул на маршала, как бы намекая: ну хоть это тебе под силу совершить?

На сей раз цу Коппенхаузен сдержался и даже не взглянул в сторону дерзкого генерала. Но за него взялся объяснить ситуацию сам министр Реддернауф; он встал и заговорил:

– Друг мой, мне нравится ваша военная прямота и простота, но, к сожалению, такой способ может вызвать восстание среди горожан после того, как мы выведем оттуда силы; и восстание вспыхнет не только в Фёренбурге. У нас есть ещё вольные города и земли, которые усмотрят в этом притеснение их общих свобод, и, имея поддержку от еретиков и деньгами, и людьми, они снова втянут нас в войну на радость нашим соседям. А у нас на то сейчас нет денег.

– Именно-именно, – поддержал своего министра по тайным поручениям герцог. – Всё должно быть произведено нежно и деликатно. Так, чтобы не настроить против нас преданных нам горожан. Не разозлить их.

«О! Устроить в городе резню, но нежно, нежно. Вырезать каждого пятого бюргера, но очень деликатно, чтобы не настроить против герцога соседей еретиков!».

Всё, что мог сделать в этом случае генерал, так это поклониться и сесть на свой стул: больше мне предложить нечего. Но Его Высочество всё-таки не был удовлетворён таким поступком Волкова и не собирался оставлять его в покое; и спросил его снова:

– Вы ведь, кажется, бывали в Фёренбурге, барон?

Он ответил не сразу, его немного удивило то, что курфюрст знает о его делах, вернее, помнит о них.

– Да, Ваше Высочество. Я бывал в Фёренбурге прежде. Но тогда город был пуст, и оставшихся безбожников там было немного – и их можно было убивать сколько душе угодно.

– К сожалению, сейчас всё иначе, – заметил герцог.

– Сейчас везде всё иначе, даже у нас на юге.

– У вас на юге?

– Даже к нам на юг пробирается ересь.

– Вот как? – эти слова генерала не оставили принца безучастным. – Прошу вас, барон, поясните.

– Кантоны, – начал генерал. – Всё это вытекает из безбожных кантонов. Мален и другие ваши южные графства через реку граничат с теми землями. Последнее время многие молодые господа стали жениться на безродных, но богатых девицах из кантонов, стали часто ездить за реку к новым родственникам; слава Богу, епископ маленский не смотрит на это сквозь пальцы, он строг и внимателен и не позволяет еретичке выйти замуж за боголюбивого человека, пока она сама не отринет от себя отцовскую ересь.

– И что же? – поинтересовался обер-прокурор. – Неужто упрямые в ереси безбожники отдают своих дочерей за наших истинно верующих людей?

– То холопское тщеславие, – объяснил Волков. – Они готовы породниться с верующим человеком, если он благородного происхождения.

– А не вы ли подали тому пример? – едко заметил епископ. – Кажется, ваш племянник женат на знатной женщине из соседнего кантона.

– Тот брак был надобен для заключения мира на границе владений Его Высочества. Он был вынужденной необходимостью, – спокойно отвечал барон.

– Значит, ересь проникает к нам и с юга? – кажется, этот вопрос всерьёз заинтересовал герцога.

– К сожалению, – весь этот разговор Волков затеял неслучайно. Он собирался закончить его одной мыслью, которая хоть как-то, хоть немного, но могла укрепить позиции канцлера Фезенклевера. – Наш юг беднее северных и восточных земель Ребенрее, кантоны еретиков набирают всё больший вес в нашей торговле, и вообще мы почти оторваны от Вильбурга и мало представлены при доре.

У него хватило ума и тонкости, чтобы не сказать, что юг представлен всего лишь одним человеком: канцлером Фезенклевером. Но не зря барон фон Реддернауф считал Карла Оттона умным человеком, и слова генерала не прошли мимо ушей принца. Он слушал внимательно; конечно, он всё запоминал и всё обдумывал. Но сейчас нужно было решать другой вопрос, и герцог снова вернулся к еретикам Фёренбурга:

– Дорогой барон, положение на вашем юге, надеюсь, ещё терпит, а вот на севере… – принц сделал значимую паузу. – И с Фёренбургом нужно что-то решать. В случае отпадения этого города от нас мы не только потеряем всю торговлю на Эрзе, но и все наши земли севернее реки перейдут под власть еретиков, так как сеньоры севера связаны с Нижними Землями торговлей и уже вполне пропитались еретическими идеями.

И тут Волков почувствовал себя зверем, которого загнали в ловушку: «Принц будет вас просить об услуге. Постарайтесь не отказываться сразу, подумайте сначала». И он, уже понимая, о чём будет просить его принц, не перебивал своего сеньора, ждал, пока он выскажется. И тот так и поступил:

– Вы окажете мне большую услугу, барон, если возьмётесь за это предприятие. Если возглавите отряд и отправитесь в Фёренбург.

– Если возглавлю отряд? – генерал был удивлён. – То для меня, конечно, большая честь, монсеньор, но мне кажется, вы переоцениваете мои возможности, – так как никто после этой фразы его не прервал, он продолжил: – Я с отрядом в шесть сотен человек должен истребить шесть тысяч еретиков в вольном городе, который весьма ревниво относится к своим вольностям, и при этом истребить нечестивцев я должен так, чтобы город не взбунтовался.

И тут неожиданно для генерала заговорил его приятель барон фон Реддернауф:

– Друг мой, пока этого не требуется. Ваш отряд разместится в городе, в восточных бараках, это собственность Его Высочества. Держитесь отдельно от отрядов городского ополчения, но присматривайтесь к городским офицерам. Вам нет нужды начинать гонения на безбожников. Вам нужно определить круг зачинщиков и первых бунтовщиков, выявить их связи, также надобно собрать вокруг себя людей, что лояльны нашему гербу. Сделать их нашей верной опорой, которая в случае надобности станет на нашу сторону.