"Инквизитор". Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Конофальский Борис - Страница 984

— Это маловероятно, — заметил Вайзингер. — И ещё я уверен, что власти города это происшествие без последствий не оставят.

— Будут копать? — спросил Волков.

— Обязательно будут, — отвечал хранитель, — и, зная местного бургомистра, обязательно докопаются до истины. Это только дело времени.

— Значит, нам надо торопиться, — заметил генерал.

— Хорошо. И когда вам потребуются люди для дела с богатым домом?

— Через одну ночь.

— Тридцать человек будут к тому времени готовы, — заверил его хранитель имущества Его Высочества.

— А я отправлю офицера взглянуть на дом и всё подготовить.

На том они и распрощались.

Казалось бы, разговор закончен, Вайзингер допил последние капли из своего стакана, но не уходил.

— Вас что-то беспокоит? — спросил у него Волков.

— Признаться, беспокоит, — отвечал тот.

— И что же это?

— А вы не боитесь, что про ваши козни узнают горожане?

— Меня сегодня просил к себе бургомистр, — Волков пожал плечами. — Уж и не знаю, зачем. Может быть, догадывается, подлец, о чём-нибудь. А перед этим ко мне приходили судейские и просили о выдаче одного из моих сержантов, которого эти мерзавцы подозревают в убийстве. И я всех их послал к дьяволу.

— И даже не пошли к бургомистру? — удивился хранитель имущества.

— Нет, — спокойно отвечал генерал.

— Но это открытый вызов! Вам не страшно? Я видел их ополчение, у них больше тысячи людей.

— Больше тысячи? Больше тысячи кого? Больше тысячи каменщиков и столяров, возомнивших себя воинами? — генерал высокомерно усмехнулся. — А у меня всего шесть сотен людей, но, в отличие от пузатых горожан, это отборные головорезы, прошедшие со мной десятки схваток и сражений, и мои офицеры — не чета местным командирам стражи. Я выйду из города в те ворота, которые захочу, причём сожгу всё, до чего смогу дотянуться, а когда выйду за ворота, сожгу все посады под стенами и разграблю все склады на реке и возле. Так что… полагаю, что им нужно опасться меня больше, чем мне их. И думаю, что бургомистр это понимает. И пока не придёт ван дер Пильс, ничего против меня не предпримет.

Вайзингер был, кажется, удовлетворён уверенностью генерала, но тем не менее спросил:

— Так до вас всё-таки дошли слухи про этого знаменитого еретика и его войско, что вот-вот нагрянет в город?

— Боюсь, что это не слухи, — заметил барон. — Боюсь, что горожане не только ждут его, но и делают всё для его прихода, так что у нас не очень много времени.

— Ах вот как? — хранитель имущества Его Высочества задумался на секунду, а потом сказал:

— Отправлю-ка я жену и детей к её брату в деревню, у него неплохая ферма, пусть поживут там.

— Это мудрое решение, — согласился генерал.

Часть 3

Глава 28

Когда вернулся Ёган, генерал посидел с ним немного, послушал его, но ничего нового не услышал. Всё то же волнение вперемешку с возмущением и разговоры о том, будут ли освящать храм по новой или епископ перенесёт кафедру в другую церковь. В общем, ни о каких волнениях в городе речи пока не шло.

Волков понял, что всплеск интереса к поруганному храму долго не продержится, и если его замысел не продолжать подпитывать новыми действиями, такими же громкими, то власти города сведут на нет все его усилия. Найдут — ну, или назначат — виновных и показательно тех накажут, чтобы успокоить возмущённых горожан. А может быть, и разберутся в ситуации и поймут, кто стоит за столь неприятными для них событиями. Поэтому он и торопился. И, послушав продрогшего мальчишку, сказал тому:

— Поешь сейчас, а после отведёшь моего человека на Мучную улицу; знаешь, где такая?

— Знаю, господин, знаю, — кивал мальчишка, но, судя по его блуждающим глазам, думал он больше о хорошем солдатском обеде, чем о каких-то там улицах.

Посему он отправил мальца к кашеварам и позвал к себе майора Дорфуса, и когда тот пришёл, спросил у него:

— Надеюсь, карта, над которой вы работали, уже готова?

— Да, господин генерал, — майор даже обрадовался, что у начальства наконец нашлось время поглядеть на его детище в законченном виде, — прикажете показать?

— Позже, друг мой, — генерал решил, что поглядит на карту в другой раз, — у нас тут намечается одно дельце…

— Бой? — сразу спросил Дорфус.

— Скорее небольшой ночной штурм, — отвечал генерал. Он думал, как лучше преподнести офицеру задачу и не нашёл ничего лучшего, как рассказать правду. — Я нанял лихих людей, чтобы они ограбили один домишко. Вам надобно будет провести рекогносцировку, чтобы всё прошло гладко. Ну, вы это сами понимаете лучше меня: подходы, отходы, вероятности направления контратаки.

— А возможны контратаки? — сразу уточнял майор.

Волков небрежно махнул рукой:

— Да какие там, к дьяволу, контратаки, это я так, для красного словца; возможно, позовут соседи стражу, так вы её завернёте обратно или задержите, вот и все контратаки. Возьмёт с собой пару десятков людей, пару мушкетов да пару пистолетов. Поможете молодцам войти в дом, а сами на улице их подождёте, пока всё не закончится.

— Молодцы будут под моим руководством? — снова уточнял Дорфус.

— Да. Общее руководство — ваше, но в дом наши люди не входят, орудовать внутри должны только местные. Ваше дело — обеспечить им вход в дом и прикрытие их на улице от стражи. А также дадите им спокойно уйти со взятым.

— Дозволено ли будет применять оружие в полной мере?

— Постарайтесь избегать и крови, и шума, — произнёс генерал и, подумав, добавил: — Но уж если ситуация вынудит, действуйте в полную силу, без всякого стеснения.

— Я понял, — подытожил майор, — дельце надо сделать так, чтобы на нас не думали, надобно будет помочь ворам зайти в дом, не дать страже помешать им грабить и обеспечить им отход с награбленным. И всё это сделать тихо.

Волков кинул:

— Точно так.

— А дом, как я полагаю, какого-то богатого еретика?

Генералу нравился этот умный и ещё молодой офицер, который может и карту нарисовать, и врагов посчитать и которому можно поставить сложную задачу. Волков был доволен своими людьми, ему одинаково нравились и храбрецы типа Неймана, и такие служаки, поборники дисциплины и порядка, как Карл Брюнхвальд, и такие умники, как Эрик Георг Дорфус.

— Да, дом принадлежит еретику Рейнхаусу, не знаю, кто он там: мельник или глава гильдии булочников — или пекарей, это уж и не важно. Главное, что сынок его известный в городе задира, а сам он еретик-богатей.

А умный офицер, чуть подумав, ещё и спросил у барона, будто подтверждая его мнение о своём уме:

— А не господин ли хранитель имущества будет руководить молодчиками-грабителями?

— Нет, — усмехнулся генерал такой проницательности, ведь майор был очень близок к истине.

— А когда намечается дело?

— Через ночь, то есть завтрашней ночью. Сейчас мальчишка доест, возьмите его себе в помощь, он неплохо знает улицы.

— Отлично, у меня будет время подготовиться.

— Когда будете набирать людей для дела, обещайте им по пять талеров.

— О, это достойная плата, — удивился Дорфус. — Думаю, охотников будет предостаточно.

Он ушёл за Ёганом, а генерал наконец решил и сам поесть: мысли, думы, планы, тревоги — всё это выматывало и о отбивало аппетит, но рано или поздно естество брало своё. И теперь он и вправду проголодался. И не удивительно, так как за делами и разговорами он и не заметил, как дежурный офицер в комнате лампы зажёг.

Не успели кашевары накрыть ему стол в дежурном помещении, как появился человек и сообщил, что к нему просится горожанин. Волков поморщился, подумав, что это опять пришли городские чиновники с просьбами или угрозами, но оказалось, что пришедший был… Гонзаго.

Вот уж радость так радость! Генерал даже отложил столовые приборы и готов был подождать, несмотря на аппетит и хорошо прожаренную курицу с чесноком и чёрным перцем. Он и не чаял увидеть бандита, думал, что тот уже за городской стеной или в городских подвалах в цепях сидит. А тут вот он. Правда, вид у ловкача поменялся. Раньше он ходил хоть и грязный, но, как говорят, «грудь нараспашку», что в дождь, что в холод, кичился своей статью и силой. Теперь же плащ да капюшон на голове, он его не снял, даже когда вошёл в дежурное помещение. И на усмешку генерала: «Я смотрю, ты теперь в капюшоне ходишь?», трубочист ответил серьёзно: