(не) Предал тебя (СИ) - Сорока Кира - Страница 41

Я стараюсь быть простым наблюдателем и ни с кем особо не сближаться. Не привязываться ни к кому, кроме Евы. Но довольно часто ловлю себя на мысли, что мои сокомандники становятся мне всё ближе. Я даже участвую в общих приколах. А на тренировках вообще чувствую себя совершенно в своей стихии. Тренер хвалит. И Тим тоже мной доволен.

Короче, полный треш! Я увяз в какой-то параллельной реальности, и выбираться из неё мне совсем не хочется.

От Грозного нет никаких вестей уже несколько дней. Последнее сообщение от него гласило: «Ты идёшь на вечеринку в субботу». И это был не вопрос. Теперь я должен на неё пойти.

С Максом мы тоже давно не виделись, потому что я всё время занят футболом, Евой и Ванькой. Сегодня мне, кстати, тоже нужно забрать мелкого из садика, потому что ББ куда-то уехал до завтра.

– Завтра утром тренировка, – заглядывает к нам тренер. – В понедельник играем со 113-ой школой.

– Окей! – кивает Тим.

– Чёрт... Тренировка в субботу? – переспрашиваю я.

– Да, привыкай, Фри! – хлопает по моему плечу Фор. – Столяр – зверь просто. Может, и в воскресенье нас вызвать.

Наш тренер Столяров Геннадий Анатольевич – и правда, зверь. Но видя уровень подготовки команды, я чувствую к нему уважение.

Окей, в субботу – значит, в субботу. Лишь бы ББ утром вернулся. Понятия не имею, где оставить Ваньку, если его не будет. Садик не работает, у соседки не хочется. Я ей не нравлюсь, она мне тоже.

Выходим из раздевалки всей толпой. Прощаюсь со всеми и дожидаюсь Еву. Через пять минут она появляется. Прижав её к себе, утыкаюсь носом в волосы. Девчонки, проходящие мимо нас, начинают одобрительно улюлюкать.

На нашу сладкую парочку у всех такая реакция. Только Вика временами зло зубоскалит. Но, рискуя вылететь из команды, вовремя затыкается.

На секунду встречаемся с Евой губами, и она тут же отстраняется.

Ну да. Мы же в школе.

– Чем займёмся? – воодушевлённо спрашивает она. – Сегодня я могу не ходить в студию. И так выжата как лимон с этими поддержками.

– Вообще-то, мне нужно забрать племяша из садика.

Я рассказал ей, что у ББ есть сын. Понемногу раскрываюсь перед девушкой.

– Если ты меня с собой возьмёшь, то...

– Конечно. Поехали, – притягиваю Еву к себе, и мы вновь на секунду врезаемся губами.

Ева налегке, потому что перед тренировкой закинула рюкзак домой. Садимся в маршрутку и за сорок минут доезжаем до моего района.

Внутренний голос говорит мне, что я действую опрометчиво. И не стоило привозить Еву сюда. Но ведь Грозный всё знает. Что он может сделать?

Доходим до садика. Ванька уже на прогулке, всё время поглядывает на калитку. В садике ему не очень нравится. Увидев меня, несётся к калитке и, несмотря на выкрики воспитателя, пытается открыть замок.

Приложив карточку, распахиваю калитку. Ванька бросается ко мне и обнимает за бёдра. Племяш кажется расстроенным. Смотрю на воспитателя, который идёт к нам.

– Подождите минуту.

Тон у женщины не особо доброжелательный. Судорожно напрягаю память, чтобы вспомнить её имя и отчество. Светлана Владимировна... Валерьевна... Викторовна... Чёрт!

– Дамир, сколько тебе лет? – звучит неожиданный вопрос в лоб.

– Без пяти минут восемнадцать, а что? – стараюсь говорить доброжелательно.

Ева, стоящая рядом, здоровается с воспиталкой, но та не обращает на неё никакого внимания.

– Пока тебе нет восемнадцати, мы не можем отдавать тебе Ваню, – заявляет эта ненормальная.

– Всегда отдавали, а теперь, значит, нет?

– А теперь нельзя. Все вопросы к заведующей.

– Так давайте я с ней поговорю.

– А её нет уже.

Супер!

– Моего брата нет в городе. Вы что предлагаете? Ваню в садике оставить? – из меня прёт сарказм.

– Дамил... Я не хочу оставаться, – всхлипывает Ванька.

Провожу по его голове ладонью.

– Да кто ж тебя оставит? Ты нам самим очень нужен.

Многозначительно смотрю на воспиталку. Где её мозги? Напугала, блин, ребёнка. Та понижает голос:

– По правилам нужно соцзащиту вызвать. Но сегодня я закрою глаза на то, что Ваню забирает несовершеннолетний. А дальше решайте вопрос с братом, как хотите.

И уходит. Не дав себе выматериться вслух, беру Ваньку на руки, выношу за калитку. Он обвивает руками мою шею. Ева подавленно молчит и выглядит расстроенной.

– Да ладно, Ванька, всё нормально! – пытаюсь его подбодрить. – Значит, теперь папа тебя будет забирать. А я – после своей днюхи. Это всё фигня.

– А ты конфеты купил? – спрашивает хитрюга.

Качаю головой.

– У меня идея получше. Пошли есть мороженое. Заодно познакомлю тебя со своей подругой.

Ваня наконец смотрит на Еву и смущённо ей улыбается.

– Здласти.

– Привет, – проводит по его макушке своими изящными пальчиками. – Я – Ева.

– У всех есть подлуги, – вздохнув, заявляет он. – У папы тоже есть. А у меня нет.

– Будет, – поспешно опустив Ваньку, беру за руку. – Погнали в кафе-мороженое.

Разговор о подругах мне не нравится. Это слишком опасная тема.

Ева тоже протягивает Ване руку, и мы переходим дорогу. Поднимаем мальца, помогая ему перепрыгивать через редкие лужи. Он хохочет. Кажется, больше не расстраивается из-за случая в садике.

Покупаем на всех шесть разных шариков в одной большой пиалке. Просим добавить и конфетти, и маршмеллоу, и сироп. Взяв три ложечки, пробуем эту гору из мороженого с разных сторон. Ванька пытается отвоевать у Евы маршмеллоу. Она подыгрывает ему, и у них завязывается поединок на ложках.

Смотрю на обоих с каким-то странным чувством. Возможно, это умиление... Если бы не всё то дерьмо, которое никуда не делось из моей жизни, я бы был стопроцентно счастлив.

Покидаем кафе, и я приглашаю Еву к нам. Раз уж ББ нет дома. Когда заходим в квартиру, она с интересом оглядывается по сторонам.

– У вас так просторно! И очень чисто, несмотря на мужское царство, – улыбается.

– Жить с моим братом – всё равно, что в армии. Уборка «казармы» по расписанию.

– Ясно.

Ваня ведёт Еву в свою комнату показывать игрушки. Она устраивается на полу, помогает ему собирать конструктор.

Мороженое хоть и было сытным, но я всё равно должен покормить Ваньку ужином. Ухожу на кухню, чтобы разогреть. А когда возвращаюсь, слышу, как Ваня рассказывает Еве про тётю Таню... Настороженно прислушиваюсь, прежде чем заглянуть в комнату.

– ... Папа сказал, что если она мне нлавится… то мы могли бы жить все вместе.

– А она тебе нравится? – с энтузиазмом спрашивает Ева.

– Да. Она холошая. И класивая. Как ты.

– Ммм... Считаешь меня красивой?

Наверняка Ванька сейчас красный как помидор. Сложно ему с девчонками. Может, из-за отсутствия мамы.

– Только тётя Таня ледко сейчас плиходит, – протягивает он плаксиво.

– Тётя Таня? – переспрашивает Ева. – Мою маму тоже Таней зовут.

– А она класивая?

– Ну да.

Пульс барабанит в ушах. Я решительно прерываю этот опасный разговор.

– Пошли, похомячим.

Ева сначала хочет отказаться, но понимает, видимо, что тогда Ванька тоже откажется. Поэтому решительно поднимается и протягивает ему руку.

– Побежали! А то всё остынет.

***

Сидя на кухне, наворачиваем макароны с сыром.

– Ммм... Моя мама делает почти такие же. Очень вкусно! – нахваливает Ева.

Поперхнувшись, прокашливаюсь в кулак и с трудом выдавливаю:

– ББ готовил.

Но почти уверен, что это не так. Скорее всего, её мать была здесь этим утром. Перед отъездом ББ.

Вот уже неделю мы почти не говорим с Евой о её родителях. Она лишь с грустью обмолвилась, что её отец улетел в Китай, как и собирался. Вот только о разводе они с матерью ничего Тиму не сказали. И это немного обнадёживает Еву. А меня – нет. Её мать продолжает проводить время с моим братом. Почему я так уверен? Чёрт... Ну это очевидно. Потому что мой брат счастлив. Даже привычная глубокая морщина у него между бровями за последнее время немного разгладилась.