Ты больше не уйдешь! (СИ) - Орлан Нари - Страница 13

— Предлагаю оставить прошлое там, где ему место — в прошлом. И выпить за наше будущее.

— Будущего у нас нет. И даже не думай, что я забуду о прошлом. — Я не чокнулась с его бокалом и сделала несколько глотков шампанского. На губах Адама растянулась хищная ухмылка. Он влил в себя спиртное и поднялся.

— Тогда тебе стоит выплеснуть все, что в тебе бурлит.

Адам протянул мне руку, и я, естественно, не дала ему свою ладонь. Тогда он сам схватил меня за запястье и заставил встать, подступить к нему вплотную, почувствовать жар его тела, его запах. Ох, как выплесну сегодня, ох как выплесну. Он себе даже не представляет, что я на него выплесну.

— И еще стоит вспомнить, как было хорошо со мной.

Об этом я старалась не вспоминать. Хорошо — это мягко сказано. Было потрясающе. Но…

— Я все прекрасно помню. Все, — заявила я, смотря ему в глаза с вызовом. — Отпусти мою руку.

— Пошли в джакузи. — Не отпуская запястье, он повел меня за собой.

Я собиралась дернуть руку, но увидела на широком бортике возле воды закрытый красный купальник — иллюзия безопасности. Издали он терялся среди раскиданных лепестков роз.

Все, гад, предусмотрел. И мой размер наверняка помнил. Он много мне подарков дарил, и ни один из них я не забрала с собой. Мне хватило бурных воспоминаний, которых, к сожалению, не выбросить.

Пока мы сидели за столом, плавающие свечи уже кто-то расставил по бортику. Пышная пена слегка покачивалась на бурлящей воде. До меня доносился нежный цветочный аромат. Алые лепестки укрывали почти весь пол под ногами, я сняла босоножки, чтобы прикоснуться стопами к этой ароматной нежности.

А Адам тем временем расстегивал пуговицы на рубашке, явно предвкушая момент, когда я сниму футболку.

— Здесь есть где переодеться?

Официант провел меня в небольшую раздевалку, возле которой находился туалет. Я покосилась на его дверь — чуть позже займусь сюрпризом, под конец вечера.

Купальник сел на мне безупречно. И слишком хорошо подчеркивал грудь. Я обхватила себя за плечи. Почему не сказала, что не буду сидеть с ним в джакузи? Только ли ради того, чтобы сюрприз удался?

Пугало то, что мне, возможно, подсознательно хочется вновь почувствовать ту бешеную лихорадку, которая охватывала мое тело каждый раз, когда Адам набрасывался на меня, дикий и голодный. Если позволю ему… то, боюсь, потеряю рассудок. Захочу еще и еще. Не замечу, как снова окажусь полностью в его власти.

Меня и так после того поцелуя в клубе всю ночь мучительно истязал пожар внутри.

Нужно просто пережить этот вечер. И… сколько раз я уже говорила себе, что не попадусь в его ловушку? Ничего, дальше буду еще более осмотрительной.

Я оставила сумочку с сюрпризом в раздевалке и вышла на площадку. Прохлада тут же пробежалась по коже мурашками. Одежда Адама валялась на полу, он уже полностью забрался в джакузи, устроил затылок на бортике и наблюдал из полуопущенных ресниц, как я иду к нему.

— Только не прикасайся ко мне, — сказала я, опускаясь в горячую, бурлящую воду. — Сиди там.

Адам отставил бокал и всколыхнул воду, приподнимаясь. Пена потекла по его мускулистой груди.

— Когда ты научишься слушать меня… — процедила я сквозь зубы, напрягаясь всем телом.

— Слишком мало места, чтобы не прикасаться друг к другу. Ты требуешь нереальное. А сидеть я и буду там. С тобой.

Я машинально, честное слово, подхватила в ладони облако пены и впечатала его в самодовольное лицо. Но цепкие руки уже обхватили мою талию и потащили. Адам мотнул головой, фыркнул, и клочки пены полетели в меня. Я зажмурилась. Стопы заскользили по дну, я на ощупь пыталась оттолкнуть от себя этот танк. Или тягач.

Едва он сел, я упала на него. Меня точно пронзило разрядом тока. Из кольца рук уже не выбраться. И кольцо это смыкалось туже. Адам буквально вжимал меня в себя. Вся моя кожа стала безумно чувствительной от интимной тесноты.

Я упорно держала голову так, чтобы не приближаться к его лицу. Оттягивала неизбежное? Зачем он усадил меня к себе на колени? Не затем, чтобы смотреть на мое ухо.

— Малышка, мне никто не нужен кроме тебя.

А лучше бы смотреть ему в глаза, чем подставлять его губам свое ухо — в него будто влили карамельный сироп, и он растекся по плечам, груди.

— Перестань. Я тебе уже говорила, что не верю словам, а верю поступкам. Ты только продолжаешь все портить… Эти фокусы… — Меня снова передернуло.

Адам провел ладонью по моей спине вниз, повторяя изгиб талии, задержался на пояснице. От прикосновения кожа зудела, ее будто покалывало мелкими горячими иголочками.

— Если бы ты чуть больше гуляла по лайнеру, то попала бы, возможно, в более милую ловушку.

— Я из-за тебя почти не выхожу из каюты! — Наконец повернула к нему лицо и напоролась на его потемневший взгляд, который отозвался снопом искр в сердце. — Видеть тебя не хочу…

— Ненавидеть меня наедине с собой проще. — Адам мягко растягивал слова, гипнотизировал своим низким, рокочущим голосом. — А когда я рядом, это все труднее и труднее…

— Ты ошибаешься, — с трудом выдавила я из себя. — Когда ты рядом, у меня аж жжет в груди от ненависти.

— Жжет… Здесь? — Он с легкостью приподнял меня так, что моя грудь вынырнула из воды, и припал губами туда, где заканчивалось декольте. Всплеск удовольствия резко пронзил меня, и я едва успела прикусить губу, топя внутри стон. Закрытый купальник — это ведь лишь для того, чтобы слегка усыпить мою бдительность. Я уперлась руками в его плечи, пытаясь ногами найти опору.

— Адам, прекрати… Прекрати, говорю… — шипела я. И голос мой, как назло, ломался, выдавая мои тщетные старания совладать с эмоциями.

К счастью, он опустил меня — усадил на колени, лицом к себе, обхватил крепко руками за талию.

— Я говорила, что проведу с тобой вечер, а не стану с тобой… обниматься и прочее. Можешь, конечно, придумать еще более жесткую ловушку, в которой шантажом заставишь меня даже переспать с собой. Но это только сделает хуже, Адам…

— Хочешь мне подсказать, как себя вернуть? — вскинул он одну бровь.

— Нет, я… — запнулась. Конечно, на самом деле нет в мире ни единого варианта, как Адам мог бы меня вернуть. Или есть? Если бы я сказала ему, чего хочу, то это бы дало ему понять одно — у него есть шанс. Нет, я ему не дам ни единого шанса.

— Тогда я буду делать так, как считаю нужным. — И его взгляд упал на мои губы.

Вот-вот он меня поцелует. А там недалеко и до откровенных ласк. И до потери рассудка. Я схватила бокал с бортика и стала маленькими глотками цедить шампанское, судорожно думая, что делать дальше.

Нельзя оставаться в джакузи. Пока я держусь. Но это ненадолго. Я не выдержу так весь вечер. Мне уже больно от того, как я давлю, уничтожаю, кромсаю внутри себя желание ближе прильнуть к нему.

— Дай мне посидеть спокойно напротив тебя.

— На мне сидеть спокойно не получается. Ты хочешь меня, и от этого сильнее злишься, — хитро ухмыльнулся Адам.

— Какой ты проницательный. Но, может, я просто хочу поговорить с тобой.

— Поговорим, когда ты немного выпустишь пар. Наверно, будешь дикой кошкой, когда я стану тебя трахать.

— Мне надо в туалет, — выпалила я.

Кажется, успела в последнюю секунду перерезать нужный проводок в бомбе. Адам разомкнул руки, и я, плохо чувствуя себя, еле выбралась из джакузи. Вместе с полотенцем схватила бокал шампанского.

Руки тряслись мелкой дрожью, когда я открывала в уборной маленький бутылек, защищая кожу туалетной бумагой. Если буду нести бокал, прикрывая содержимое пальцами, то Адам ничего не заметит.

Теперь он будет долго торчать в своей каюте. И хоть на какое-то время оставит меня в покое.

Адреналин смешался с алкоголем в гремучий коктейль и неистово носился по венам. Меня аж потряхивало. Когда я вышла на площадку с бокалом, не ощутила прохлады, было жарко. Адам, ни о чем не подозревая, ждал меня в джакузи, и я медленно двинулась к нему. Сердце бешено прыгало в груди.

— Это тебе за твои дурацкие фокусы! — Я опрокинула бокал с зеленкой прямо на Адама — и зеленые брызги бросились ему на лицо, плечи, грудь. — Может, это немного подлечит тебя от твоего гадства.