Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ) - Балдачи Дейвид - Страница 640

Предыдущие вылазки в высший свет Шарлотсвилла позволили Чарли завязать одно чрезвычайно полезное знакомство. И вот теперь он собирался выкачать из этого человека всю информацию, которая позволит им с Лу-Энн вычислить того, кто ее преследовал, и, если получится, предотвратить действительно серьезные неприятности. Одно дело, если неизвестному в «Хонде» нужны деньги. С ними никаких проблем не возникнет — бумажника Лу-Энн будет достаточно, чтобы удовлетворить даже самого алчного шантажиста. Но что, если дело не только в деньгах? Проблема заключалась в следующем: Чарли не мог сказать точно, что известно этому человеку, а что — нет. Он упомянул настоящее имя Лу-Энн. Знает ли он также про убийство Дуэйна Харви и про отношения Лу-Энн с убитым? Про ордер на ее арест, выданный десять лет назад? И как ему удалось по прошествии стольких лет выйти на ее след? Следующий вопрос был еще более важным: известно ли этому человеку про мошенничество с лотереей? Лу-Энн все рассказала Чарли про мужчину, назвавшегося Радугой. Возможно, тот обо всем догадался. Он следил за ней, видел, как она купила лотерейный билет, после чего сразу же отправилась в Нью-Йорк, где выиграла целое состояние. Знал ли Радуга, что выигрыш был подстроен? А если знал, сказал ли кому-нибудь об этом? У Лу-Энн полной уверенности не было.

И что сталось с Радугой? Чарли нервно облизнул губы. Сам он на деле не знал Джексона, даже не встречался с ним. Но, работая на него, часто разговаривал с ним. Интонации голоса Джексона были непримечательные: ровные, спокойные, прямые, уверенные. Чарли знавал подобных людей. Такие никогда не хвалятся своими возможностями, никогда не обещают того, на что у них не хватит мужества или способностей. Такие смотрят прямо в глаза, говорят именно то, что намереваются сделать, без фанфар и преувеличений, после чего просто делают это. Такие запросто выпотрошат человека и не лишатся из-за этого сна. Чарли уже давным-давно пришел к выводу, что Джексон — именно такой человек. Сам сильный и крепкий, он непроизвольно поежился. Кем бы ни был Радуга, его больше нет в живых, в этом можно не сомневаться, черт побери…

Чарли гнал машину, погруженный в раздумья.

Глава 28

Свернув на дорожку, Лу-Энн подъехала к дому. Пикапа нигде не было видно — вероятно, Мэтт Риггс уехал по делам. Женщина уже собиралась развернуться, но простая красота его дома заставила ее остановиться, выйти из машины и подняться по дощатым ступеням. Изящные линии старой постройки, безусловное мастерство и любовь, вложенные в восстановление, разожгли у Лу-Энн в душе желание осмотреть дом, даже в отсутствие его хозяина.

Она прошлась по широкой террасе, проводя ладонью по затейливой резьбе по дереву. Открыв наружную решетку, постучала в дверь, но ответа не последовало. Поколебавшись, она взялась за дверную ручку. Ручка легко повернулась. Там, где росла Лу-Энн, также никто не запирал входную дверь. Теперь она была помешана на мерах безопасности, и ей было особенно отрадно сознавать, что в мире еще остаются подобные места. Лу-Энн снова застыла в нерешительности. Возможно, то, что она войдет в дом Риггса без его ведома, лишь еще больше все усложнит. Но что, если он ничего не узнает? Зато ей, быть может, удастся выяснить о нем что-нибудь полезное, что-нибудь такое, что поможет избежать потенциальной катастрофы…

Лу-Энн толкнула входную дверь, затем мягко закрыла ее за собой. Пол в гостиной был из дубовых досок разной ширины, от времени вытертых и покрывшихся пятнами. Обстановка простая, но все великолепного качества и тщательно расставлено. Лу-Энн предположила, что Риггс купил мебель сломанной, но затем кропотливым трудом восстановил ее. Она переходила из комнаты в комнату, останавливаясь тут и там, чтобы восхититься изумительной работой. От всех предметов исходил слабый запах мебельного лака. Чистота и порядок безукоризненные. Нигде никаких фотографий: ни жены, ни детей. Лу-Энн сама не смогла бы сказать, почему это показалось ей странным.

Дойдя до кабинета, она осторожно заглянула внутрь. Бесшумно приблизившись к письменному столу, застыла на мгновение, так как ей показалось, что где-то в доме раздался какой-то звук. У нее бешено застучало сердце, и она подумала было о том, чтобы обратиться в бегство. Однако звук больше не повторился, и Лу-Энн, успокоившись, уселась за стол. Первым делом ее взгляд упал на лист бумаги, на котором Риггс сделал свои заметки. Ее имя и прочая информация о ней. Затем Лу-Энн прочитала информацию о «Хонде». Она взглянула на часы. Определенно Риггс не из тех, кто предпочитает бездействие. И он смог раздобыть информацию из источников, которые никак нельзя назвать общедоступными. Это было очень тревожно. Вскинув голову, Лу-Энн выглянула в большое окно на задний двор. Там стояла какая-то постройка, напоминающая сарай. Дверь была приоткрыта. Лу-Энн показалось, что она заметила внутри какое-то движение. Встав из-за стола, женщина пошла к выходу, сжимая в кармане рукоятку револьвера.

Выйдя из дома, она направилась было к своей машине, однако любопытство одержало верх. Крадучись подойдя к двери сарая, Лу-Энн заглянула внутрь. Яркий верхний свет освещал пространство, где были устроены мастерская и кладовка. Вдоль двух стен тянулись верстаки и столы, на которых лежало столько всевозможного инструмента, сколько Лу-Энн никогда не видела в одном месте. Две других стены были увешаны полками, на которых были аккуратно разложены деревянные заготовки и другие материалы. Пройдя внутрь, женщина увидела в глубине сарая лестницу. Несомненно, в прежние времена она вела на сеновал. Однако у Риггса не было домашних животных, которых нужно было кормить сеном, — по крайней мере, Лу-Энн их не видела. Ей захотелось узнать, что наверху теперь.

Она стала медленно подниматься по лестнице. Оказавшись наверху, изумленно огляделась по сторонам. Здесь была устроена небольшая обсерватория. Взору Лу-Энн открылись два книжных шкафа, потрепанные кожаные кресло и диван и древняя пузатая печка. В углу был установлен старый телескоп, нацеленный в огромное окно в дальней стене сарая. Поднявшись наверх, Лу-Энн выглянула в окно — и у нее учащенно забилось сердце. Позади сарая стоял пикап Риггса.

Она повернулась, собираясь бежать, и увидела направленное на нее дуло ружья двенадцатого калибра.

Увидев, кто перед ним, Риггс медленно опустил оружие.

— Черт возьми, что вы здесь делаете?

Лу-Энн попыталась пройти мимо него. Риггс схватил ее за руку, но она быстро высвободилась.

— Вы меня до смерти напугали, — пробормотала Лу-Энн.

— Прошу прощения. А теперь говорите, какого черта вы здесь делаете?

— Вот как вы обычно встречаете гостей?

— Гости обыкновенно попадают ко мне в дом через входную дверь, и только после того, как я ее открою. — Риггс огляделся вокруг. — Это определенно не входная дверь, и я что-то не припомню, чтобы приглашал вас в гости.

Отодвинувшись от него, Лу-Энн осмотрелась по сторонам, затем снова перевела взгляд на его разгневанное лицо.

— Это место как нельзя лучше подходит для того, чтобы отдохнуть и подумать. Как вы смотрите на то, чтобы возвести нечто подобное у меня?

Риггс прислонился к стене. Он по-прежнему держал ружье опущенным вниз, но мог в одно мгновение вскинуть его и выстрелить.

— Я бы предположил, миссис Сэведж, что вы сначала захотите посмотреть, как я справлюсь с ограждением, и лишь после этого сделаете мне новый заказ.

Услышав свою фамилию, Лу-Энн изобразила удивление, но, судя по всему, этого было недостаточно для того, чтобы удовлетворить Риггса.

— Итак, вы нашли у меня в кабинете что-либо интересное, помимо моей домашней работы, посвященной вам?

Лу-Энн взглянула на него с нарастающим уважением.

— Я просто одержима стремлением сохранить свою частную жизнь в неприкосновенности.

— Это я уже заметил. Именно по этой причине вы носите оружие?

Лу-Энн перевела взгляд на карман пальто. Сквозь ткань отчетливо проступали очертания револьвера.