Весь Кир Булычев в одном томе (СИ) - Булычев Кир - Страница 432

С первого взгляда он понял, что пленники делом не занимаются, а девицы находятся в каком-то странном состоянии.

Не тратя времени понапрасну, начальник начал кричать на девиц, а они только отмахивались от него, под влиянием шоколада начисто забыв о военной выправке и дисциплине.

Офицер решил проверить, что же произошло на самом деле, и приказал Аркаше откусить и сжевать кусочек подозрительного вещества. Военные девицы глядели, как Аркаша жует шоколад, и стонали от желания продолжить пир, хотя и были полны сладким по уши.

Увидев, что Аркаша остался жив, офицер тоже откушал шоколада. В отличие от девиц, он был человечек дисциплинированный, смог оторваться от лакомства и, забрав остаток, покинул помещение. Ушли и перекормленные девицы.

— Времени у нас мало, — сказал Аркаша.

— Надо бежать, — сказала Алиса.

— Плохое Пашкино воспитание, — сказал Аркаша. — Чуть что — сразу бежать, хватать, стрелять, принимать меры.

— А ты что предлагаешь?

— Я, как всегда, предлагаю думать, — ответил Аркаша. — Я убежден, что сейчас убегать куда опаснее, чем оставаться.

Глава 10

Вскоре вернулся офицер и привел с собой начальника в генеральском чине.

— Выходи! — приказал офицер, не сомневаясь, что любое существо в Галактике должно беспрекословно выполнять его приказы.

Алиса и Аркаша подчинились.

— Не забудь, — напомнил Аркаша Алисе, — мы с тобой отсталые, но мирные дикари, которые населяют эти места.

— Что ты дикарь, — сказала Алиса, — они поверят… — Аркаша и в самом деле выглядел диким существом — босиком, в набедренной повязке, лохматый и худой. — Но меня трудно принять за дикарку, — сказала Алиса.

— Посмотрим, — не стал спорить Аркаша. — Если ты думаешь, что твой плащ — вершина портновского искусства, а твои сапожки сделаны лучшими сапожниками Вселенной, ты глубоко заблуждаешься.

Их ввели в большое помещение, которое на инопланетном корабле исполняло роль кают-компании. У дальней стены на возвышении стоял круглый стол. Вокруг него восседало несколько военных в пышно расшитых мундирах, украшенных множеством орденов и значков. От этого стола, как лучи от солнца, расходились еще десять столов. За ними сидели рядовые обитатели корабля — все в военной униформе, со значками и позументами.

При виде пленников никто и бровью не повел — все были заняты едой.

В центре, уперев в пленников тяжелый взгляд, сидел лилипут с квадратной челюстью, через все лицо — косой шрам. Даже за столом он не снял каски с железным козырьком. На эполетах у него были вышиты кометы.

Справа от командира восседал старичок, увешанный значками так густо, что под ними не было видно мундира. У старичка были удивительные усы — напомаженные, покрытые лаком, такие твердые, что на их концах висели маленькие золотые колокольчики, которые тонко позвякивали в такт, когда старичок открывал рот или поводил головой.

Слева от командира сидела рыжеволосая женщина средних лет, широкоплечая, полногрудая, упитанная, веселая, которая беспрестанно жевала. Она тоже была в мундире, который не застегивался — видно, шили его, когда она не была еще такой толстой.

За столом сидели и другие орденоносные начальники, но Алиса не успела их рассмотреть.

У главных персон губы и щеки были измазаны шоколадом. Видно, они втроем и сожрали остатки.

Между столом быстро пробегали плохо одетые, оборванные люди, которые разносили блюда с пищей и кувшины с напитками. Алиса обратила внимание на черноглазую худенькую девушку, которая не отрываясь глядела на Алису, затем споткнулась о валявшуюся на полу кость и чуть не выронила блюдо, но усатый старичок успел перегнуться через стол и подхватить его. Поставив блюдо на стол, он уцепился тонкими пальцами за ухо девушки и дернул. Девушка заплакала, а соседи старика за столом расхохотались.

Человек со шрамом поднял руку, призывая своих товарищей к тишине.

— Слушайте и поражайтесь, ничтожные дикари! — выкрикнул он на космолингве. — С этого мгновения вы мои подданные! Радуйтесь!

Алиса с Аркашей молчали.

— Вам понятно? — спросил старик с напомаженными усами.

— Здравствуйте, — смиренно сказала Алиса. Она решила — пускай командует Аркаша. Он первый попал в плен.

— Первые выводы таковы, — сообщил старикашка. — Мои научные сотрудницы доложили, что туземцы способны сложить из палочек крест, но перед квадратом останавливаются в растерянности. Следовательно, они еще не люди.

— Это какие сотрудницы? Которые половину сладостей сожрали? — строго спросила толстуха.

— Мои сотрудницы, — ответил старичок злым голосом, — пожертвовали собой ради науки. Это разведчицы высокого класса.

— Ладно, ладно, — сказал главный начальник. — Не ссорьтесь, птенчики. Здесь я решаю — кто прав, а кто виноват.

Его слова, сказанные громче, чем было необходимо, вызвали в зале бурю восторга. Военные поднимались со своих мест, тянули вверх руки, звенели медалями и кричали:

— Вперед! Вселенная принадлежит нам!

— Ты будешь женщина, — сказал главный военный, показывая на Алису толстым корявым пальцем, на котором блестело несколько перстней. — А ты — мужчина. — Он показал на Аркашу. Сказал он это так важно, будто до этого Аркаша был лягушкой, а Алиса — муравьем. А теперь они назначены на должности мужчины и женщины.

Аркаша смиренно спросил:

— А ты кто будешь?

— Молодец! — обрадовался главный военный. — Славно спрашиваешь. Умница. Я — командующий непобедимым и грозным кораблем «Месть» флота Его Величества, я — суперадмирал!

И в зале поднялся восторженный рев. Он долго не стихал. Наконец адмирал жестом прекратил восторги подчиненных, а наивный Аркаша спросил:

— Любят вас, что ли?

— Любят! — заявила толстая женщина и, поднявшись с места, крепко обняла адмирала.

— Это — моя Боевая Подруга, — пояснил адмирал, похлопав толстуху по спине. — А это, — другой рукой он похлопал по плечу старикашку, — наш знаменитый и великий теоретик, любимец народа профессор Как-тебя.

На этот раз военные в зале не кричали.

— Профессора меньше любят, — сказал Аркаша.

— Куда как меньше, — согласился адмирал. — Меня больше. И я думаю, что они правы.

— А это все ваши подчиненные? — спросил Аркаша.

— Это мои соратники! Боевые псы! Волки войны! Шакалы космоса! Пантеры Вселенной!

Вновь поднялся страшный рев. Как они стучали каблуками! Как рявкали! Как стонали!

— Я думаю, что вы прилетели нас завоевывать, — сказал Аркаша.

— Кто тебе сказал? — сразу насторожился адмирал.

— Рано дикарям об этом знать, — сказал профессор.

Алиса почувствовала неладное — она нечаянно кинула взгляд на профессора и увидела в его остром взоре недоверие и настороженность. Аркаша перегнул палку — он решил, что их окружают глупые солдафоны, которых легко одурачить.

— Вы живете в лесу? — хитренько спросил профессор, облизывая длинным языком шоколад с морщинистых щечек.

— Конечно, мы живем в лесу, — сказал Аркаша. — Где же нам еще жить?

— И вы кушаете сладкие вещи? — спросил старичок.

Адмирал и его Боевая Подруга замерли.

— Кушаем, — сказал Аркаша, не чувствуя подвоха.

— Хорошо живете, — сказал старичок. — А где ваш город?

— Какой город? — спросил Аркаша.

— Такой дикий, что не знает, что такое город, — удивился старичок.

— Очень дикий, — согласилась Боевая Подруга. — Надо ему всыпать ударов сто, тогда сразу поумнеет.

— Это интересная идея, — сказал старик. — Как вы думаете?

В зале раздались разрозненные крики:

— Выпорем!

Затем они слились в общий крик. Солдаты ритмично колотили кулаками по длинным столам и скандировали:

— Вы-по-рем! Вы-по-рем!

И в этом крике была такая дикая ярость, что Алисе стало не по себе.

— Ну хватит, хватит, мои молодцы! — остановил их адмирал. — Нужно будет — и голову отрубим… Ну что, продолжим допрос?