Весь Кир Булычев в одном томе (СИ) - Булычев Кир - Страница 650

Утром Алиса проснулась от сигнала связи.

Она посмотрела на часы: шесть тридцать местного времени. Еще бы спать и спать…

Жмурясь от яркой лампочки, Алиса включила экран.

На экране появилось лицо Карло. Он выглядел ужасно — глаза красные, невыспавшиеся, лысина потускнела, один ус торчит вверх, а второй — вниз, а синяк под глазом стал желто-зеленым.

— Я не спал всю ночь, — хрипло произнес он. — И мой робот Кристалл тоже не спал всю ночь — мы читали книги о тебе. Прости, что мы оскорбили тебя подозрением. Я беру все мои слова обратно. Я счастлив, что судьба позволила мне познакомиться с самой Алисой Селезневой!

— Спасибо, — сказала Алиса. — Я очень рада. Только мне хочется спать. Вы не могли бы позвонить часа через два?

— Ой, простите! — ахнул Карло. — Я забыл, что еще рано, — мне так хотелось выразить вам свое восхищение. А скажите, пожалуйста, вы в самом деле наследная принцесса…

— И еще дважды княжна, трижды королева и один раз премьер-министр, — ответил за Алису Гай-до, который внутренне ликовал, но старался не показать своей радости.

С извинениями Карло отключился, а Гай-до сказал:

— Мог бы и вчера сообразить, что к чему. Неужели по человеку не видно, герой он или злодей?

— Вот посмотрим с тобой на тиранов и злодеев и выясним, можно их сразу отличить от обыкновенных людей или нельзя, — ответила Алиса.

С этими словами она снова заснула и даже успела до восьми часов просмотреть длинный сон с приключениями, в котором она сражалась с роботом-сейфом.

А утром Карло встречал Алису у люка.

Глава 10

— Прости, Алиса, еще раз, что мы тебя так плохо встретили, — сказал утром, за общим завтраком, инспектор Карло Жерардо. — Ты не представляешь, в каком кипящем котле оказались мы с Кристаллом.

— Это точно, — подтвердил робот-сейф, стоявший поодаль.

— Я думал, что отыскал тихое место, чтобы спокойно заниматься научными изысканиями в музыке и поэзии. Но не тут-то было. Эти деспоты никак не хотят мириться с тем, что не нужны собственным народам, они повсюду пишут жалобы и вызывают комиссии, утверждая, что мы здесь нарушаем права человека и тирана, потому что тиран тоже человек.

— Не нравится мне ваша система, — произнес Гай-до. — Получается несправедливо. Если ты украл булку, то тебя посадят в тюрьму, а если ты десять лет угнетал собственный народ и казнил миллион человек, тебя отправят отдыхать на мирную планету Тишина.

— Так принято, — сказал Карло. — Возьми, например, Наполеона. Слыхали о нем?

— Конечно, это был великий французский император! — сказала Алиса. — Он завоевал всю Европу, но потом Кутузов его победил в Бородинской битве под Москвой. Наполеон бежал и чуть не погиб от мороза.

— А Москва сгорела, — добавил Гай-до, который за последние годы прочел массу земных книг, особенно исторических.

— Вот видите, — сказал Карло. — Вы об этом Наполеоне помните, памятники ему стоят по всей Франции. А чем он, простите, занимался?

— Он завоевывал другие страны.

— Зачем? — спросил Карло.

— Чтобы их покорить, — ответила Алиса, чувствуя подвох.

— А зачем?

— Все великие полководцы завоевывают другие страны, — сказал за Алису Гай-до. — Поэтому они и великие.

— В чем же, наконец, величие этих людей? — буквально закричал Карло, так он рассердился. — В чем величие Александра Македонского, Чингисхана, Наполеона, Гитлера? Молчите? Тогда я вам отвечу — их величие в том, что они убили много-много людей. Людей, которые хотели жить, читать книги, путешествовать, воспитывать детей или выращивать деревья. Одних они убили, потому что забрали в свою армию, а других убили, потому что погнали на них эту свою армию. И до сих пор многие глупые люди гордятся, что такие убийцы жили с ними в одной стране или в одном городе. Так что мой ответ, Алиса, таков: все тираны, все деспоты, все вожди и великие завоеватели — обыкновенные преступники.

— Но они же сами никого не убили! — попыталась встать на защиту Наполеона Алиса. — Они лишь приказывали идти в поход.

— Главарь любой банды сам не пачкает рук. Но он от этого не перестает быть ничтожным убийцей, — сказал Карло.

— Под этими словами я готов подписаться, — добавил робот-сейф.

Алиса промолчала. С одной стороны, она была совершенно согласна с инспектором Карло, но с другой… При ней никто еще не называл Наполеона или Александра Македонского ничтожными преступниками. Хотя если задуматься, то ничего хорошего людям эти великие полководцы не сделали — перебили массу народу, своих и чужих, а потом умерли, и ничего от их империи не осталось. Только слезы и разрушения…

— Но человечество, — продолжал между тем разгневанный Карло, — всегда подходило к тиранам и деспотам с особой меркой, будто оно было загипнотизировано их преступлениями. Поэтому Наполеона даже в тюрьму не посадили, а отправили на остров Святой Елены, где он гулял по окрестностям и писал дневник… ну точно как наши диктаторы.

Карло вздохнул и неожиданно сказал печальным голосом:

— Пошли, посмотришь на наших наполеонов.

Алиса послушно направилась за инспектором по узкому коридорчику. В конце его была небольшая дверь и за ней — обширный круглый зал, по стенам которого горели разноцветные телевизионные экраны.

— Вот они — наполеоны, — мрачно повторил Карло. — Насмотрелся я на них.

— Наш Карло, — пояснил робот-сейф, — не выносит диктаторов и тиранов. И весьма сожалеет, что ввязался в эту историю. Он уже посылал четыре заявления об уходе с работы, но в Центре никак не могут подыскать ему замену — нет желающих сидеть на этой станции и опекать тиранов. А некоторые думают, что у нас работа тихая…

— Но у вас и сама планета называется Тишина.

— Ее так до нас назвали, — вмешался в разговор Карло. — Когда обнаружилось, что здесь никто не живет, только птицы и рыбы — и они совершенно безмолвные. Но теперь об этом пришлось забыть…

— А вы часто бываете на планете? — спросила Алиса.

Карло ответил не сразу и на вопрос вопросом:

— Ты обязательно хочешь туда спуститься?

— Мне надо поговорить с Уксу-ба. Не зря же я сюда летела.

— Ничего ты не добьешься, — сказал Карло.

— Не добьется, — подтвердил робот Кристалл.

— Но попытаюсь, ладно? По крайней мере, я узнаю, чего он хочет в обмен на этот поезд.

— Тогда слушай: после обеда я сам полечу на планету Тишина. Мне надо раздать им почту, полученную из Центра, передать кое-какие продукты, бумагу для доносов, авторучки и чернила. Только ты должна быть очень осторожной. Даже мы с Кристаллом никогда не знаем, чем кончится наш визит на планету.

— Я обещаю.

— Ты не будешь выходить из катера без моего разрешения.

— Разве мы полетим не на Гай-до?

— Ему придется остаться здесь. Никакой корабль, кроме специального катера Инспекции Объединенных Звезд, не имеет права приземлиться на Тишине.

Конечно же, Гай-до расстроился, узнав, что его не берут на планету. И не поверил, что это объясняется специальными правилами. Он считал, что Карло невзлюбил его за утреннюю ссору. Хотя на самом деле Жерардо о ней давно забыл.

— Поскорее возвращайся, — сказал Гай-до Алисе. — Не нравится мне эта планета и вся эта тишина…

Но Карло, судя по всему, относился к спуску на планету вполне спокойно.

— Конечно, — говорил он, грузя на катер почту и продукты, — если ты не знаешь характера этих негодяев, можно попасться им на зуб и даже погибнуть. Но я знаю их слабости. Главная слабость заключается в том, что они так ненавидят друг друга, что совершенно не способны объединиться и напасть на меня. Скажу тебе по секрету: я не мешаю даже делать соседям пакости — ведь такой у них характер, иначе бы они жить не смогли. Раньше они пакостили в масштабе своей планеты, а теперь на своем клочке земли.

— Не упрощай, — буркнул робот-сейф. — Они такие изобретательные, что порой диву даешься.