Весь Кир Булычев в одном томе (СИ) - Булычев Кир - Страница 701

Человек был одет в скромный мундир без знаков отличия, а руки он сложил на груди.

— Стреляй, юноша, — сказал он. — Но учти, это будет твой последний выстрел!

— Ой! — закричал Остап. — Это кто такое? Его здесь не стояло! Уберите его!

Комиссар Милодар — а вы уже, конечно, поняли, что это был комиссар Милодар, — сверкнул жемчужными зубами и не двинулся с места.

В толпе генералов поднялся шум.

— Уберите хулигана! — раздались голоса. — Что он здесь делает? Кто его сюда пустил? Наверное, это шпион.

— Алиса, Паша, отойдите с линии огня, — приказал комиссар Милодар. — А то они с перепугу еще стрелять начнут.

Алиса с Пашкой послушались комиссара и кинулись в сторону. Благо все внимание было приковано к Милодару.

— Остап Нетудыхата, — строго сказал комиссар, — твои родители ждут тебя не дождутся в городе Кривой Рог. Ты, кстати, так и не написал контрольную по русскому языку. Дай-ка сюда пистолет.

И тут Однорукий выхватил саблю и кинулся к комиссару. Милодар только саркастически улыбался.

Однорукий взмахнул саблей и… о, ужас!

Отрубил голову комиссару Милодару.

— Ура! — закричали генералы, которые уже успели перепугаться, потому что среди генералов смелых людей не бывает. Смелые люди погибают в лейтенантском чине, в крайнем случае, в чине капитана. Но до генерала не дослуживаются.

Голова комиссара Милодара слетела с плеч и упала на землю.

— Ах! — воскликнула повариха. — А такой красивый молодой человек был! Надо бы поосторожнее.

Однорукий сделал шаг к голове. Он хотел поднять ее и показать генералам, но когда он наклонился, то увидел, что голова улыбается. И это было так страшно, что инструктор хлопнулся в обморок.

А тело Милодара без головы не упало и даже не собиралось падать. Совсем наоборот. Тело сделало несколько шагов, наклонилось, подняло свою голову и повернуло ее лицом к генералам. Голова показала им язык.

Тут уж в обморок от страха упали почти все генералы. Кроме генерала-наблюдателя, который был слепым уже шесть лет, но никто этого раньше не замечал.

— Спасибо, комиссар! — крикнула Алиса. Она первой подбежала к комиссару, за ней — Пашка. — Вы пришли вовремя, точно как красная кавалерия.

— А я думаю, — ответила голова Милодара, которую он все еще держал в руках, — что я правильно использую голограмму для неожиданных командировок. Меня, как ценного руководителя, надо беречь. А если я сам себя беречь не буду, кто же меня будет беречь? — С этими загадочными словами комиссар поднял голову и приставил ее на место. Проверил, правильно ли сидит, а потом сказал генералам: — Через десять минут сюда прилетит патрульный крейсер Галактической полиции. Считайте, что вы все арестованы за преступления против человечества. И благодарите молодых людей — Алису и Пашу, которые смогли дать о себе знать. Мы их, конечно, и без того искали и вот-вот бы нашли, но благодаря тому, что они пробрались в Центр космической связи и дали сигнал, удалось избежать многих жертв. По крайней мере, их самих не успели расстрелять.

Тут комиссар обернулся к Остапу и сказал:

— А ты, мальчик, брось пистолет, брось. Он все равно не стал бы стрелять. Все оружие на этой планете уже выведено из строя особыми миротворческими лучами.

Остап выронил пистолет и сквозь слезы быстро заговорил:

— Я прошу вас понять меня правильно. Я заблудился во времени, я вообще живу сто лет назад, меня нельзя наказывать, потому что я жертва…

— Мы тебя немедленно отправим домой, — сказал комиссар, — в конец двадцатого века. Пускай тебя учат, может, еще станешь человеком.

— Я постараюсь, — пообещал Остап. — Честное слово, постараюсь!

Некоторые генералы все же успели убежать и скрылись в горах. Но их выловили собственные же соседи. Бегающий по лесу, никому не нужный генерал — зрелище дикое, нелепое и даже смешное.

Тут над двором завис катер патрульного крейсера.

Из него на небольших крыльях вылетела агент Кора Орват.

Она сразу бросилась обниматься с Алисой. Потом увидела торт, который повариха все еще держала на вытянутых руках, и приказала:

— А ну, отдайте его детям! Они же голодные!

— Как можно? — удивилась повариха. — Это же не просто торт, а наградной торт!

— А это не просто дети, а военнопленные дети! — ответила Кора Орват. — Им нужно усиленное питание!

Глава 25

Кора первым делом спросила Алису:

— Ты Бууку не видела?

— Пока нет, — ответила Алиса. — Не знаю, где ее искать.

— Ты не знаешь, где ее спрятали? Может быть, она в тюрьме, в подвале?

— Она заколдована, — предположила Алиса. — С помощью науки.

— Ну, говори, говори! — оживилась Кора.

— Пока не проверим, ничего не скажу, — уперлась Алиса.

— Если не скажешь, я тебе не друг! — рассердилась Кора.

Алиса на угрозу не поддалась.

— Разговор идет не о нас с тобой, — ответила она, — и не о нашей дружбе. Помнишь, мы говорили о любви?

— Тебе еще рано об этом думать!

— Думаю, здесь замешана любовь, — загадочно произнесла Алиса.

Коре оставалось только развести руками. Ничего больше она от Алисы так и не добилась.

— Ты не знаешь, где Гай-до? — спросила Алиса. — Мы его оставили на Пересадке, и он не знает, что с нами случилось. Он, наверное, страшно переживает.

Кора рассмеялась:

— А ты думаешь, как я сюда прилетела? И вообще, как мы тебя нашли? Гай-до носился вокруг Пересадки и подавал сигналы бедствия. Никто не мог его укротить, как коня, который потерял своего хозяина. Он только со мной согласился лететь.

— Тогда бери Пашку, — скомандовала Алиса, — и бегите на Гай-до. А у меня тут осталось одно маленькое дело.

Алиса поспешила на кухню к поварихе.

— Мне нужна баночка яблочного компота, — сказала она поварихе.

Толстуха сразу сообразила.

— Того самого, гесперийского? — спросила она.

— Того самого.

Повариха была тихая, послушная. Генералов она уже не одобряла и всех детей просила, чтобы они подтвердили, как она с самого начала была против войны.

Освобожденные дети собрались на кухне. Тут были и павлонийцы, худенькие, маленькие и страшно голодные, были зеленые трехглазые дети с Веселинии, были ушаны и даже синекожие бородатые малыши с Трехглава.

Повариха прикрикнула на детей, чтобы не шумели и подождали, а сама вынесла Алисе баночку с желтым компотом.

— Столовая ложка перед едой, — сказала она.

Поблагодарив повариху, попрощавшись с Гарриком и Стуччи, которые сидели на солнышке и ждали, когда за ними прилетят родители, Алиса помчалась на поле, где ждал Гай-до. Он так переживал, что даже немного похудел. Хотя так, наверное, с кораблями не бывает.

Но разве Гай-до — обыкновенный корабль?

— Алиса, — загудел Гай-до издали. — Я уж и не чаял увидеть тебя живой!

— Ну что со мной может случиться!

— Бедненькая, ты и не знаешь, сколько детей погибло на этой злодейской планете!

Забравшись в Гай-до, Алиса увидела Пашку, любовавшегося своим отражением. При виде друга Алиса ахнула, но Пашка поднял вверх палец и сказал:

— Спокойно, подруга! Жизнь продолжается.

Кора уже сидела перед пультом управления.

— Куда держим путь, Алиса? — спросила она.

— Космический ловец превращал детей в камни, — сказала Алиса. — Но взрослые ему были не нужны, а уж тем более воспитатели и преподаватели. Вот он и придумал…

— Что придумал? — не понял Пашка.

— Курс на планету Суперболото! — скомандовала Алиса.

— Есть, Суперболото! — откликнулся Гай-до.

Лететь было недалеко, и по дороге Алиса рассказала Пашке грустную историю Арсения Патрикеева и его любви к царевнам-лягушкам. Правда, нечуткий Пашка постоянно перебивал и посмеивался. Ему такая любовь казалась смешной.

На Суперболоте был вечер, по лужам моросил мелкий дождик. Четыре лягушки в коронах, что жили вместе с Арсением, выбрались из палатки и сидели в ряд на берегу — они любили дождь.