Весь Кир Булычев в одном томе (СИ) - Булычев Кир - Страница 873

— Немного, — сказала Алиса. — Но я вам хочу серьезно сказать — хотите клад искать, ищите, и я с вами этим займусь. Но все, что найдем, отдадим в институт или в Исторический музей.

— Ах так! — Сильвер схватил шляпу, поднялся и заковылял к черному ходу из института.

Попугай за ним.

— И что дальше? — спросила Алиса.

— А дальше мы скроемся в лесах и будем партизанить.

— А как же клад?

— Мы будем менять золото на сало и ветчину у мирных поселян, — сказал попугай.

Они уже покинули институт, когда их настиг голос Алисы:

— А где вы будете клад искать?

— Где надо…

— И где вы компьютер найдете?

— Где надо…

— Скатертью дорожка! — ответила Алиса и вернулась в холл.

И опять оказалась совершенно права, потому что через пять минут дверь медленно растворилась и в ней возникла красная физиономия Сильвера.

Следом пешком вошел попугай.

— Ах, ты здесь? — спросил пират, глядя на Алису.

— А где же ей быть! — сказал попугай.

— Ну, иди, давай план рисовать, — сказал пират, как будто ничего раньше и не было. И протянул шляпу Алисе.

Глава 13

Алиса не доверила Сильверу и попугаю отнести копию схемы из треуголки компьютеру. А когда увидела робота-тележку Грузика, передала записку ему.

Сильвер обиделся и сказал:

— А где доверие к человеку? А где гуманитарный гуманизм?

Но Алиса не стала его слушать, а поспешила в чулан. Ведь день клонился к концу, пора домой, а она совсем о бабушке забыла.

Бабушка, оказывается, ждала Алису с нетерпением.

— Я, конечно, не уверена, — сказала она, увидев внучку, — может быть, я неправильно прочитала. Здесь, наверное, на греческом языке написано, а я с детства не дружила со Спиро из соседнего двора.

Алиса подошла к бабушке.

— Я это отыскала под нижней полкой, завернутое в крокодилью шкуру.

Бабушка протянула Алисе круглую костяную пластинку. На ней был нарисован портрет молодого человека очень приятной наружности. Под портретом располагалась надпись на древнегреческом языке:

«Дорогая Лена! Дарю тебе на память мою персону. Если нравится, храни, а не нравится — сожги. Твой друг до гроба Александр, царь Македонский».

— Ну и что? — спросила Алиса. — Может быть, Александр был знаком с Еленой Прекрасной?

— Ах, если бы речь шла только о Елене Прекрасной! — возразила бабушка. — Но боюсь, что возлюбленная великого греческого полководца и завоевателя всего мира Александра Македонского, про которого даже я в школе учила, сейчас совсем не так далеко от нас, как Елена Прекрасная.

— Что ты имеешь в виду, бабушка?

— А ты поверни портрет!

Алиса повернула пластинку и прочла на обороте:

«Елене Простаковой от Александра Македонского. IV век до вашей эры».

— Ты хочешь сказать…

— Вот именно, — ответила бабушка на вопрос, который Алиса не успела задать. — Вот именно! Получается, что сотрудница института во время командировки в отдаленное прошлое не только познакомилась с древним полководцем, но и подружилась с ним, сообщила ему свою настоящую фамилию и, может, даже…

— Ну что еще? — спросила Алиса.

— Может, даже целовалась! — воскликнула бабушка. — А потом взяла у него на память фотографию…

— Портрет, бабушка.

— Ну пускай портрет. А что скажет директор, когда об этом узнает?

— А он об этом не узнает, — сказала Алиса, — если ты, бабушка, не наябедничаешь.

— Я? Наябедничаю? Ты с ума сошла. Я даже в детском саду ни разу ни на кого не пожаловалась! — Бабушка обиделась.

И бывают же такие совпадения! Именно в тот момент в чулан вошла Лена Простакова, спасательница и милая девушка, остановилась в дверях и смущенно произнесла:

— Вы тут убираетесь… У меня к вам будет просьба.

— Какая просьба? — Бабушка чуть не подпрыгнула от неожиданности. Она поняла, о чем будет просить их Лена Простакова.

— Я как-то возвращалась из командировки… от Александра Македонского. Вы слышали о таком полководце?

— Слышали, — подтвердила бабушка.

— Он очень хороший, добрый человек, несмотря на то что царь и завоеватель. Просто приличный человек. Мы с ним много разговаривали… и он подарил мне одну вещь.

— Какую? — поинтересовалась бабушка.

— Он подарил мне на память свой портрет. Красками. Маленький такой портретик.

— Почему? — строго спросила бабушка.

— Потому что мы… ну, мы подружились!

— А вы целовались? — еще строже спросила бабушка.

— Ну что вы! — Лена Простакова так покраснела, что ее щеки стали светиться вишневым светом.

— А что было дальше?

— Когда я вернулась из командировки, то положила портрет сюда, под полку.

— Почему же ты не показала его директору?

— Я постеснялась, — сказала Лена. — Может же человек стесняться!

Алиса пожала плечами:

— Такую личную вещь я бы домой отнесла.

— Я не могла… Вы не представляете, какой характер у моей мамы! Она бы добралась до Саши… простите, я так Александра привыкла называть… она бы ему все кудри вырвала. Я не хочу, чтобы она меня опозорила. Поэтому я портрет спрятала, а потом не взяла… Чулан был заперт.

— Ну, что делать? — спросила бабушка у Алисы.

— Не знаю, — сказала Алиса, — но, честно говоря, я бы отдала портрет Лене. Ведь его ей подарили.

— Ах, ты меня не поняла, Алиса, — сказала бабушка. — Но я думаю, что если бы мне свой портрет подарил Александр Македонский или хотя бы Юлий Цезарь, я никогда бы не кинула его под полку в чулане!

— Но это же… Я не имела права! — Лена Простакова чуть не плакала.

— Бабушка, — попросила Алиса, — давай отдадим портрет Лене.

— И никому об этом не скажем? — хитро улыбнулась бабушка.

— И никому об этом не скажем!

— Тебе повезло, Лена, — сказал бабушка, — что я тружусь здесь вместе с Алисой. Она совершенно не знает, что такое дисциплина. Так что бери портрет, иди домой! Говоришь, он хороший?

— Мы сидели с ним на берегу Евфрата, — задумчиво сказала Лена. — Начинался розовый рассвет. Саша пел мне греческую песню «Сиртаки»…

— Я тебе завидую, — сказала бабушка и протянула портрет спасательнице.

Глава 14

Алиса и бабушка остались одни.

Алиса подошла к столу и подумала: что же еще связано с древним греческим языком? Ведь только что она держала в руках портрет Александра Македонского… древнегреческая надпись… другая надпись… Где же была другая надпись?

Алиса принялась разбирать бумаги на столе.

Конечно же, вот он, свиток!

И этикетка на нем, что этот свиток принадлежит Платону и его следует вернуть…

Алиса осторожно развернула свиток.

Она увидела те же греческие буквы, как на портрете Александра Македонского.

«Дорогой Аристокл, — начиналось письмо. — Да хранят тебя боги! Должен сказать тебе, что в моем плавании большим утешением служили твои «Диалоги», которые ты дал мне почитать и просил возвратить после того, как я достигну Карфагена. Вначале, читая «Диалоги», я был полностью уверен, что ты, мой друг, написал их специально, чтобы дать пример идеального общества. Но описание Атлантиды настолько хорошо, что я стал сомневаться: а вдруг она существовала на самом деле?»

Алиса читала письмо вслух.

Бабушка отложила работу, подошла поближе и спросила:

— А ты этого Аристокла знаешь?

— Ничего не понимаю, — призналась Алиса. — Сначала я думала, что тут речь идет о «Диалогах» и об Атлантиде, а оказывается, это письмо какому-то Аристоклу, который ничего не знал.

— Стой! — закричала бабушка. — Не смей меня запутывать. Когда в школе учили про твоего Аристокла, Патрокла и Плутарха, я болела свинкой. Рассказывай все с самого начала.

Тогда Алиса включила видеобраслет и спросила Ричарда:

— Простите, но я здесь нашла письмо к Платону, то есть я думала, что к Платону, а оказывается, в нем обращаются к какому-то Аристоклу.