Мир в XX веке: эпоха глобальных трансформаций. Книга 1 - Коллектив авторов - Страница 187

В формировании партийно–политической системы преобладали центростремительные тенденции, ядром и центром притяжения неизменно оставался ИНК. Он вмещал в себя не только разнородные по своему составу и направленности фракции, но и практиковал систему так называемого двойного членства, дающую возможность представителям любой другой партии одновременно и сохранять первоначальную основополагающую принадлежность к своей партии, и считать себя находящимися в рядах Конгресса. Таким правом в первой половине XX в. пользовались не только силы, примыкавшие по своим идеологическим установкам к ИНК, но и те, чьи воззрения казались малосовместимыми с гандистскими представлениями о ненасильственных формах борьбы, союзе индусской и мусульманской общин, социально–классовом мире. ИНК выработал концепцию компромиссного согласования несхожих групповых интересов — систему консенсуса, которая была положена в основу политической стратегии этой партии.

Первая половина XX в. — важный период с точки зрения внутреннего развития индийского социума и поиска историко–культурной идентичности индийцев. В эти годы в недрах южноазиатского общества, гетерогенного по своим этническим, конфессиональным, социальным и кастовым характеристикам, происходило складывание взаимосвязей и, одновременно, противоречий внутри нарождающейся местной партийной системы современного типа, возникновение политических культур на базе различных групповых интересов, осознаваемых в процессе самоидентификации основными общинами Южной Азии. В поисках «национальной идеи» были сформированы основные направления общественно–политической мысли, определяющие развитие региона и в настоящее время: индийский светский национализм, индусский национализм, мусульманский национализм, сикхский национализм, этнонационализмы в среде наиболее консолидированных народов региона — маратхов, бенгальцев, тамилов и др., кастовые самоидентификации, включая антибрахманизм и консолидацию каст среднего статуса, с одной стороны, и движения «неприкасаемых» — с другой. Противоборство «арийский Север — дравидский Юг» стало важной линией демаркации внутри индусской общины. Таким образом, выработка принципов самоопределения и самоосознания индийцев определила развитие исторического процесса в первой половине XX в. На их основе были созданы системы общеиндийских и региональных политических партий, секуляристских и конфессиональных объединений, кастовых ассоциаций и федераций. Первая половина XX в. характеризовалась как формированием общерегиональных тенденций в развитии Южной Азии, так и проявлением особенностей развития отдельных районов Индостана, произошло складывание основных субрегиональных центров.

Ближний и Средний Восток: территориальная организация, политические системы, национальные движения

В преддверии войны ситуация в регионе носила сложный характер. Важнейшие страны — Османская империя, Иран и Афганистан — представляли собой слабые государства, зависимые от политики ведущих европейских держав, боровшихся за укрепление собственного влияния в регионе и ослабление позиций конкурентов. Соперничество Великобритании и Франции на Ближнем Востоке, Великобритании и России — на Среднем осложнялось с начала XX столетия активной политикой Германии и ее союзников, стремившихся компенсировать поздний старт в борьбе за колонии и сферы влияния.

Обозначились и перемены в отношениях западных держав к странам региона. В них на первое место вышли задачи по диверсификации вывоза капитала. Они реализовывались прежде всего в проектах по развитию средств сообщения (железные дороги, паровое судоходство, телеграф), что позволяло расширить поставки западных промышленных товаров, более эффективно осуществлять разработку местных месторождений угля, нефти, различных металлов, проводить переориентацию сельского хозяйства региона на производство той земледельческой продукции (технические культуры, табак, чай), которая удовлетворяла бы запросы «мирового города». Не менее важное значение имели усилия различных европейских советников по модернизации государственного аппарата, особенно банковской системы, что позволяло им эффективно контролировать состояние местных финансов.

Разумеется, воздействие перемен в экономике и социальной жизни стран региона было неодинаковым, в наибольшей степени они сказались на Османской империи, в силу ее близости к центру мировой капиталистической системы, в наименьшей — на Афганистане, из–за его социально–экономической отсталости и трудной доступности. Впрочем, и в рамках одного социума перемены в городах были ярче выражены, нежели в сельской местности, различалось и их восприятие представителями старшего поколения и молодежью, образованной элитой и неграмотными низами. Значение всех этих новых явлений было велико, ибо они свидетельствовали о начале социальной революции в регионе, связанной с разрушением традиционных порядков, определявших жизнь местного населения на протяжении многих веков.

Новая ситуация, в которой оказались страны региона, означала не только усиление эксплуатации основной массы населения и ухудшение условий его существования, но и глубокие перемены в общественном сознании. Особого внимания заслуживает реакция тех социальных слоев, которые способствовали трансформации общественных порядков и государственных институтов: военной и гражданской бюрократии, новой разночинной интеллигенции, торгово–промышленных элементов. Начавшийся процесс модернизации Ближнего и Среднего Востока несомненно обеспечивал возрастающую роль этих групп, создавая условия для продвижения их представителей в политическую элиту, где они теснили позиции консервативно настроенных крупных землевладельцев и влиятельных религиозных деятелей. С их активностью связано и развитие процесса формирования национального самосознания. Местная образованная элита использовала воспринятые ею на Западе идеи национализма для выражения недовольства засильем иностранных компаний, экономическим и политическим подчинением своих стран диктату западных держав.

Изменить ход событий противники власти западных монополий предполагали с помощью реформ, призванных ускорить пробуждение национального самосознания и устранить иностранное влияние. В подобных преобразованиях приоритет отдавался просветительской деятельности, ориентированной на расширение сферы образования, распространение современных знаний в обществе. Такие усилия должны были способствовать формированию нового общественного сознания, основанного на чувствах любви к родине и уважения к культуре своего народа. Свои замыслы сторонники национальной идеи и патриотических устремлений предполагали реализовать мирными и легальными методами — посредством издания газет и журналов, создания просветительских и культурных обществ, сотрудничества с либерально настроенными деятелями западных держав. Однако малая эффективность предпринимаемых усилий и негативная реакция западных стран вынуждали наиболее радикально настроенных турецких, иранских и афганских просветителей обратиться к иным методам борьбы за реализацию своих замыслов, которые предполагали в той или иной форме участие широких народных масс. В исторической литературе они трактуются как выражение процесса «пробуждения Азии», поскольку они охватили значительную часть Востока. В них широкое участие приняло и население многих районов Ближнего и Среднего Востока.

Вместе с тем резкое обострение борьбы между ведущими державами мира за верховенство в мировой капиталистической системе открывало перед странами региона перспективы преодоления зависимости.

Сразу после начала Первой мировой войны младотурецкое правительство попыталось в одностороннем порядке отменить режим капитуляций. В течение некоторого времени оно воздерживалось от открытой поддержки Германии, надеясь, что страны Антанты, заинтересованные в нейтралитете Османской империи, согласятся с этим решением. Правители Ирана и Афганистана также провозгласили нейтралитет.