Путешествие по Африке (1849–1852) - Брем Альфред Эдмунд - Страница 44

В Абиссинии встречается Aquila vulturina, относящийся к грифам; из степи в леса прилетают змеиные крачуны за исключением секретаря; и иногда, но чрезвычайно редко сюда залетает скопа (Pandion haliaëtos).

Buteo rufinus Рюппеля принадлежит собственно Египту и иногда случайно (потому что вообще она не странствует) заходит и в нашу область, в которой встречает трех своих родственников: Buteo augur, eximius и senegalensis. Коршуны и кани (Mievus parasiticus, Elanus melanopterus) очень многочисленны в Египте: по-видимому, не любят леса. Близко к сарычу подходит Polyornis rufipennis Стрикланда, которого бы я желал назвать саранчовым сарычем. Во время харифа он встречается в большом количестве на всех лесных полянах, охотится за мышами и пожирает саранчу; но он исчезает, лишь только высыхает трава, и никто не знает, куда он отправляется.

Между обитателями леса мы находим также благородных соколов и преимущественно сапсанов. Здесь встречается часто наш Falco peregrinus, залетающий вверх по Голубому Нилу до самого Россереса; сначала он завидует беззаботной жизни своих родственников, но, найдя здесь достойных представителей своего рода, снова возвращается в свои северные сосновые и еловые леса. Представителями его на юге служат Falco tanypterus, biazmicus, feldeggi и cervicalis, которые редко или никогда не покидают тропические леса и встречаются очень часто.

Высоко над землей, на самых верхних ветвях табальдиэ, сидят они, зорко высматривая себе добычу, и, лишь только приметят ее, с быстротой молнии бросаются вниз, схватывают ее и медленно возвращаются с нею на свой прежний пост. Самая красивая птица из этой группы — красношеий сокол (Falco ruficollis Swains); это краса леса и самый великолепный представитель сапсанов, хотя по величине он меньше нашего кобчика. Хитростью он не уступает своим родственникам, а быстротой превосходит всех известных мне соколов. Я нашел однажды под его гнездом Cypselus parvus и видел впоследствии, как два сокола до тех пор преследовали этого стрижа, пока один из них не схватил его.

Пальма-дулеб составляет любимое местопребывание этих красивых птиц; на ее широких листьях они вьют свои гнезда и живут в добром согласии рядом с одним большим голубем (Columba guinea). Пищу они добывают себе играя. Как стрела, пущенная из лука, врываются они в одну из многочисленных стай ткачиков и всегда выбирают себе такую пищу, которая способна на весь день утолить их голод. Они также чрезвычайно любят высокие верхушки адансонии. Falco concolor составляет гораздо более редкое явление, чем они.

Зимой в нашу область прилетают и могут считаться настоящими благодетелями пустельги и красноногие кобчики, так как они одни из всех птиц пожирают сверчков. Представителями наших ястребов и перепелятников служат здесь довольно неуклюжие формы рода Melierax, к которому принадлежит певчий сокол. В Судане встречаются два вида: M. polyzonus и M. gabar, первый очень обыкновенен. Настоящим перепелятником следует считать ловкого Nisus minullus, которого замечают обыкновенно только в одиночку. Кроме него в Абиссинии встречают еще несколько настоящих перепелятников.

В прежней системе рядом с перепелятником ставили еще одного из самых своеобразных хищников Африки — голощекого перепелятника Nisus gymnogenys, которого в последнее время сделали представителем особого рода Polyboroides. Это чрезвычайно странная птица с довольно одноцветным, серо-голубым оперением, очень высокими ногами и длинными крыльями, которые могли бы поддерживать на воздухе любого орла и решительно не соответствуют тощему телу самой птицы. Весь внешний вид ее напоминает своеобразно сложенных хищников, питающихся пресмыкающимися, и в самом деле она живет исключительно ими. В Судане это одна из самых обыкновеннейших хищных птиц. Ее встречаешь перелетающей медленными, ленивыми ударами крыльев с одного дерева редкой рощи или степи к другому. О ее образе жизни мы не знаем решительно ничего.

Коршуны, составляющие соединительное звено между соколами и совами, хотя и встречаются иногда в лесах, но принадлежат, собственно, к степным птицам. Мы нашли четыре вида сов, образующих три отдельных рода. Место нашего филина занимает Bubo lacteus, место нашей ушастой совы — Otus africanus; Otus leucotis замещает нашу Otus brachyotos, а миловидная Passerinla pusilla — нашего воробьиного сычика. К европейским гостям, живущим в первобытном лесу, следует причислить облетающую полмира короткоухую, или болотную, сову и еще малую ушастую сову (Ephialtes), которая по своей незначительной величине представляет видовое различие от E. scops.

Род козодоев имеет в Африке многочисленных представителей — до сих пор известно восемь видов, живущих большею частью в степи. В первобытных лесах попадается ступенчатохвостый козодой (Caprimulgus climacturus) и четырехкрыл (C. longipennis); наш C. eurapaeus является только зимним гостем. Ступенчатохвостый козодой, о котором я уже говорил не раз, мурлычет в период спаривания так же мило, как и наш европейский козодой, вследствие чего он и получил арабское имя — кхуррэ. На лету это в самом деле удивительная птица. Ее ступенчатый хвост тянется по воздуху, точно шлейф фантастического одеяния, и появление ее доставляет решительно наслаждение всякому истому любителю природы.

Четырехкрыла я не видал, так как он встречается не севернее 11°; но все, видевшие его, единогласно утверждают, что невозможно представить себе ничего фантастичнее вида этой птицы на воздухе. Она довольно невелика, всего 8 дюймов длиной, но на кончиках крыльев прикреплены шестнадцатидюймовые голые перья, снабженные на кончиках длинными бородками. Эти придатки имеют на лету совершенно вид двух добавочных крыльев.

Представителем наших черных стрижей, встречающихся в первобытных лесах только во время перелета, служит упомянутый выше Cypselus parvus, к которому южнее 14° присоединяется еще C. caffer. Эта последняя птица, подобно нашей береговой ласточке, гнездится в выкопанных ею самой норах по крутым обрывам рек. Место нашей домашней ласточки занимает краснолобая блестящая ласточка Cecropis rufifrons; место нашей береговой ласточки — маленькая Cotyle paludibula. Кроме названных попадается еще много других видов.

Мы насчитали пять местных видов роскошно украшенных щурок; к ним присоединяются еще во время пролета и европейские Merops apiaster и M. savignyi. Из известных по своей величине и красоте всего резче бросается в глаза M. cooeruleocephalus и по особой яркости оперения M. bullockii. Щурки значительно содействуют оживлению лесов; попарно сидят эти птички на выдающихся низких ветках, издавая время от времени свой обычный «геп, геп» (отсюда их французское название Guépier, пока не увидят перелетающее насекомое, на которое бросаются с чрезвычайной быстротой. Зрение их в самом деле удивительно; они замечают самое мелкое насекомое на расстоянии сотни футов. В то время как один супруг преследует добычу, другой остается спокойно на месте, и я никогда не видал, чтобы две щурки спорили из-за добычи. Это чрезвычайно уживчивые, в высшей степени общительные и миловидные птички, которые радуют наблюдателя как своим чудным оперением, так и добрым характером.

Из числа зимородков в девственных лесах встречаются замечательные формы, которые известны систематикам под именем Dacelo и Halcyon. В центре Африки попадается несколько видов этих птиц, живущих скорее на суше, чем на воде, и питающихся вместо рыб насекомыми. Нашего зимородка напоминает чудный Alcedo coerulea, отличающийся от первого только незначительной величиной, почти вдвое меньше его с великолепным хохлом из перьев, которые птица может поднимать и складывать. Пестрый зимородок Египта (Ceryle rudis) попадается здесь реже, чем около Нила. В Абиссинии встречается еще несколько других отличных видов.