Мой выбор (СИ) - Миллер Екатерина - Страница 40

— Кать, ты чего там копаешься? — не терпится Полине.

Оборачиваюсь, беру тест в руки и чувствую, как холодеют мои ладони, в окошечке видно две полоски, сердце замирает в груди, я оседаю на пол.

— Катя, не молчи что там? — стучится в дверь Полина.

Рукой дотягиваюсь до замка, открываю. Полина дёргает дверь, в глазах паника — Ну что? — замирает, наблюдая застывшие выражение лица Кати. Выхватывает тест из её рук — Так, спокойно, дыши — приседает напротив на корточки.

Делаю как она говорит, потому что иначе боюсь свалится в обморок.

Сидим на кухне пьём чай, обе молчим, перевариваем этот шок.

— Что делать будешь? — первой в себя приходит Полина.

— Не знаю — отвечаю, как робот.

— Кать, можно я у тебя сегодня останусь? — спрашивает Полина, боясь оставить подругу одну, да она и сама в шоке, за руль в таком состоянии лучше не садится.

— Как хочешь — смотрю в одну точно. В голове каша, ни одной достойной мысли.

— Кать, очнись! — громко произносит Полина.

Моргаю глазами, смотрю на неё — Поль, может тест ошибся?

— Поедем ка завтра гинеколога навестим — Полина встаёт, подходит к Кате, обнимает. — Не вздумай делать аборт, слышишь?

— Я не могу ему сказать, понимаешь — слёзы медленно катятся из глаз.

— Кать, но это неправильно, он должен знать. Накосячил пусть отвечает.

— Он не косячил, я сама виновата.

— Оо, мы все так сначала говорим — вздыхает Полина.

— Поль, у него жена беременна, как я скажу ему? Боже, так не должно было случится — тру виски.

— Так, давай всё по порядку. Завтра к гинекологу, а там примешь решение, хорошо?

— Угу — киваю головой, вытирая ладонями слёзы.

Прошёл почти месяц, но Марк с каждым новым днём приближается к той критической отметке послать всё и всех. Он явно переоценил свои способности по восстановлению семьи, Ирина ведёт себя капризно, но правда не перегибает. Сославшись, что ему срочно нужно поговорить с отцом, Марк собирается поехать к родителям, ему срочно требуется хотя бы немного побыть наедине с собой. Ира не горит желанием составить ему компанию, ранее сама просила Марка пока ничего никому не говорить о беременности. Этот факт немного удивил его, Ирина объяснила, боязнью сглазить. Марк настаивать не стал, это действительное может подождать, главное, чтобы нормально протекала беременность и с ребёнком было всё в порядке.

— Ир, я, наверное, останусь у родителей? — обуваясь, осторожно прощупывает почву Марк.

— Ну-уу — корчит недовольное личико. — Я тогда Ленку в гости позову, одной мне скучно.

— Надеюсь твоя подруга не притащит с собой своего очередного любовника? — с усмешкой спрашивает Марк.

— Марк, перестань. Посидим, поболтаем просто — хмурится Ира.

— Ладно, ладно, шучу. Долго не засиживайтесь, тебе необходим здоровый сон.

Ирина расплывается в улыбке, ей нравится забота Марка. Она так вжилась в роль беременной, что иногда и сама стала забываться — Конечно — встаёт на носочки, тянется к мужу, целует в щёку.

— Ты завтра к врачу? — уточняет Марк.

— Да.

— Если хочешь приеду по раньше отвезу тебя?

— Нет, не нужно, сама доеду.

— Хорошо, будь осторожна — целует в щёку.

Через полтора часа машина Марка въезжает, в раздвигающиеся ворота загородного дома родителей. Здесь он наконец может выдохнуть.

Поужинав и пообщавшись с родителями, Марк с бокалом виски уединяется на зимней террасе, он и раньше любил здесь посидеть в одиночестве. Вид завораживает, тихо. Хочется закрыть глаза увидеть её, ту которая до сих пор живёт в его сердце. Прикрывая глаза, Марк мысленно касается ладонью волос Кати, вдыхает её запах, красивые серые глаза смотрят на него, он как раньше тонет в их бездне. Вспоминания накрывают волной, как иногда вместе смотрели фильмы и ели суши, как гуляли по Москве, как Катя веселилась, когда заставила Марка прокатится на общественном транспорте, как плакала, когда подвернула ногу и сломала каблук, а потом бесконечно благодарила и улыбалась Марку, за приобретённые туфли. Таких моментов было много, про себя Марк всегда отмечал, эта женщина удивительная, ей удается создавать тепло, от неё словно исходит свет и любовь, хочется находится рядом с ней, заботится, любить. Сколько раз Марк порывался позвонить Екатерине просто для того, чтобы услышать её голос, спросить, как она, но всегда останавливал себя, когда внутренний голос твердил «продолжения не будет». — Катя наверняка не слышать меня не хочет, не видеть — эта мысль приносит боль в сердце. Марк помнит, как она рыдала, он принёс ей боль, той, которую любит. Голос матери возвращает его в реальность.

— Марк — тихо заходит Елена Григорьевна, мама Марка. Накидывает ему на плечи плед — Здесь прохладно.

— Спасибо мам, мне не холодно — Марк кладёт плед на стол.

Елена Григорьевна присаживается рядом в плетёное кресло, накидывает плед на плечи — Ну что ты маешься? — заглядывает в глаза сыну.

— Устал немного — чуть улыбается Марк, пытаясь скрыть свои истинные эмоции.

— Сынок, мать не обманешь, вижу твои потухшие глаза, да и к нам ты один приехал. С Ирой поссорились?

Марку не хочется лгать, придумывать отговорки, на душе кошки скребутся. В последнее время он всё чаще стал задумываться, а правильное ли он решение принял?

— Всё не просто мам — делает небольшой глоток янтарной жидкости.

Елена Григорьевна молчит, но не уходит, Марка таким подавленным она не видела уже давно. Воцаряется минутная молчаливая пауза.

— Я люблю другую женщину — допивает виски, ставит на стол пустой бокал, шумно выдыхая.

— Марк — смотрит в глаза сыну. — Ты ещё молод, не нужно пытаться вернуть то, что разрушено навсегда.

Марк переводит взгляд на мать, удивляясь как она этой фразой попадает в точку, только вот он немного опоздал с этим.

— Ира беременна — спокойно произносит он, наблюдая за реакцией матери.

Елена Григорьевна не выдаёт радостных возгласов, не хмурится, а в глазах мелькает беспокойство — Ты поэтому с ней, ради ребёнка?

— Да. Это мой ребёнок, я не хочу и не буду лишать его семьи — смотрит куда-то в даль.

— Тот поступок благороден, конечно, только ребёнок не всегда может связать семью. Но ты правильно принял решение, стоит попробовать сохранить семью.

— Не знаю мам — вздыхает Марк, откидывается на спинку кресла, прикрывает глаза. — Я сделал больно любимому человеку. Вот сейчас живу в квартире с женщиной, совсем мне чужой женщиной и живу то только ожидая рождения ребёнка. Да и Ирину оставлять одну в её положении не по мне. Они моя ответственность.

— Ох, Марк — Елена Григорьевна склоняет сыну голову на плечо. — Тяжело тебе придётся. А Ира, она что? Почему не приехала с тобой, не поделилась новостью?

— Ира? Сказала боится сглазить.

Елена Григорьевна чуть приподнимает брови — Вот как? Хм, никогда не замечала за Ириной суеверия.

Марк молчит.

— Ладно, всё образуется — чуть улыбается, ероша волосы на голове сына.

— Конечно, образуется — улыбается Марк. — Не переживай, мне просто нужно время. По крайней мере так говорят психологи — пытается разрядить обстановку Марк.

— Она красивая? — Елена Григорьевна снова переводит взгляд на Марка.

Медленно достаёт телефон из кармана, фотографии Кати он часто просматривает, уже изучив на них каждую деталь.

— Она самая красивая и самая лучшая женщина в моей жизни — произносит Марк с тёплой улыбкой, протягивая телефон Елене Григорьевне. — Я думал разведусь, познакомлю Катю с вами — произносит Марк, вспоминая реакцию Кати. Тогда она была так взволнованна, а сколько было потом вопросов, как зовут моих родителей, чем они занимаются, что им подарить и сколько страха, что моим родителям она может не понравится.

— Хорошая девушка и действительно красивая — улыбается Елена Григорьевна.

Марк молча забирает телефон — Пойдём спать.

Утром выпив только чашку кофе, Ирина, быстро собирается и уезжает на встречу с Леной, так как вчера подруги не смоги встретится. Потому что Ленка с Яриком были приглашены на день рождения его друга.