Королева украденных безделушек (СИ) - Штольц Саша - Страница 5

Лина обреченно вздохнула. И почему она все еще с этой безумной дружила?

— Он занят.

— Пф. Тоже мне — препятствие, — махнула Аня рукой, звякая кучей браслетов на руке, а потом заинтересованно уставилась на Лину. — А че он опять приходил?

— Доказать мне, что я мошенница.

Аня ахнула так кинематографично, словно оскорбилась не только за Лину, но и за весь свет.

— Да какая из тебя мошенница! Сладкоголосая сирена. Надо было в гипноз податься. Или вообще мимо эзотерики пройти. В модное асмр, например! Вместо раскладов на ютубе шептать сказки и стучать ногтями по столу.

Досадно, что эту хорошую идею Аня предложила, когда Лина уже три года потратила на Таро.

— Да уж. Вот ты мошенница — по тебе сразу видно!

Лина неодобрительно посмотрела на ее очередную красную цыганскую юбку и пеструю шаль. В таком наряде Аня обычно как бы снимала порчи и прочие подобные штуки (или наводила? — Лина, к счастью, этого не знала наверняка). Еще у нее было несколько строгих и ужасно старомодных платьев, которые она надевала тогда, когда уходила куда-то с лопатой наперевес (Лина бы предпочла не догадываться куда, но, к сожалению, знала точно).

Выряжалась Аня всегда старательно и не жалея денег: она могла не раздумывая заказать откуда-нибудь из Америки пыльное платье восемнадцатого века, которое случайно откопали на чердаке старого дома. Если бы существовали параллельные реальности и в одной из них Лина записывала успокаивающие асмр-ролики, то Аня точно была бы там королевой перевоплощений и спускала тонны бабла на косплей.

На “мошенницу” она никогда не обижалась, поэтому и в этот раз даже не обратила на шпильку внимания.

Лина села за стол рядом с ней и тоже принялась за пирожные.

— Так о чем он спрашивал?

— Спрашивал, является ли моей целью искренняя помощь людям.

— Э-э… Допустим. И что ты ответила?

— Сказала, что занялась гаданиями ради денег.

— Ты рехнулась совсем, — прозвучало совсем не как вопрос. — А он что?

— Спросил, почему я не захотела попробовать получить премию Гудини за демонстрацию своих способностей, чтобы мой путь к большим деньгам и славе был короче.

Аня засмеялась, запрокинув голову.

— Ахахаха! Шутник. Он просто потрепаться пришел?

— Ну, я все-таки погадала ему. Но да, такое ощущение, что он пришел потрепаться.

Глеб оказался весьма приятным, но болтливым парнем. Лина, подозревала, что ему просто-напросто хотелось выговориться перед кем-нибудь незнакомым. Она бы вообще отправила его к психологу, если бы он молча не положил на стол две тысячи перед тем, как устроиться в кресле, как будто это она была психологом и заслуживала таких денег. Не заслуживала, но очень хотела. Это была плата за получасовое обсуждение расклада, но из-за того, что они больше говорили не по делу, нежели действительно смотрели карты, брать еще, когда время вышло, она, разумеется, не стала. И на выход ему показывать — тоже. Он ей понравился.

— А может, и ты ему понравилась? — многозначительно поиграла бровями Аня. — Тогда и приворот не нужен.

— У него невеста!

— А его невеста знает, что он ходит к молодой и хорошенькой гадалке?

— Скорее всего нет. А если и да, то крутит пальцем у виска. Да какая разница? — вспылила Лина. — Он опять свое кольцо притащил. Давай я его к тебе перенаправлю, а ты там голову ему промой, как ты любишь, почитай свои заклинания и поколдуй?

— Это не мой пациент.

Лина резко подняла голову. Ага!

— Ты опять называешь клиентов пациентами!

— Ну и что?

— А то, что ты уже не в первый раз открыто признаешься в том, что устроила в своем кабинете минидурку.

— Не выдумывай. Я знаю, что никого не дурю. Все женщины честно своих принцев и счастье получили и всем врагам отомстили.

Лина доела пирожное и запила его чаем — настроение немного испортилось и угощение показалось не таким вкусным, как ожидалось.

Аня разглядывала свои ногти как ни в чем не бывало.

— И где мое счастье? — спросила Лина спустя пару минут тишины.

Глаза у Ани были темными, почти черными и блестящими от лукавства и наглости — таким разве можно было верить?

— Ты тогда неправильно ритуал сделала, — сказала она непринужденно.

Бред какой. Врет и не краснеет. Ритуал тогда был глупый, но Лина все равно сделала все, что ей сказали — не придраться!

— Когда ты своим клиенткам такое говоришь, они как поступают?

— Они переделывают так, как надо. А ты переделывать не стала! Между прочим, тебе бесплатно достался шанс, а ты жалуешься!

— Еще скажи, что я недостаточно хотела.

— Так и есть!

Аня стойко реагировала на все попытки Лины уличить ее в обмане и просто оставалась при своем мнении, как бы ей ни доказывали обратное. От игнора Лина затихала. Ненадолго. Копила силы для нового всплеска возмущения на следующий раз — благо, возможностей поболтать и поспорить предоставлялась масса.

Лина снимала с Аней трехкомнатную квартиру уже пару лет, но фактически жила здесь одна. Третья комната была ее уютной спальней, а другие две — рабочими кабинетами. Аня здесь появлялась здесь только ради встреч с собственными клиентами, но все равно щедро оплачивала половину аренды, потому что гребла деньги, наверное, той же лопатой, какой копала на кладбище.

Когда Лина впервые узнала о том, чем занималась Аня, она планировала деликатно удалиться и прекратить общение совсем.

Не получилось. Бывшая школьная подруга прицепилась к ней клещом, заинтриговала своими чудны́ми историями и заманила ее в дивный новый мир шарлатанства. Любопытству противостоять было нереально.

В школе Аня была той самой девочкой, которая участвовала во всех мероприятиях, тянула руки, чтобы напомнить учителю о домашке и раздражала троечников. Таких, как Лина: она была сообразительной, но страшно ленивой, предпочитала плести из бисера, а не делать домашку, поэтому перебивалась с тройки на тройку. С выскочкой Аней она не общалась до десятого класса: как раз к тому времени та перестала буйствовать, вытащила шило из задницы и стала прикольной.

Однако после школы их пути разошлись, Лина сразу поступила в университет, а Аня решила поискать себя. Тогда же она ударилась в эзотерику и создала крупное сообщество и один из самых популярных ныне форумов, посвященных магии. От его чтения у Лины до сих пор волосы дыбом вставали.

Снова они встретились через несколько лет в магазине, где Лина забирала свои первые карты Таро.

— Вот это да, а денек-то у нас сегодня под Колесом Фортуны! — воскликнула стоявшая возле полок с рунными наборами Аня.

Лина не поняла сказанного, потому что значения карт еще не изучала. И вообще не планировала, что это праздное любопытство ее куда-то заведет. Но Аня решила, что день судьбоносный, схватила еще одну колоду на сдачу и, подхватив растерянную Лину под локоток, повела к себе в гости.

Ее живому и сумасшедшему очарованию было очень легко поддаться. Харизма сглаживала все острые углы, и на многое просто хотелось закрывать глаза.

Кроме того, Аня заметно повзрослела. Да, нашла себя в странной сфере, зато прибыльной, а Лина работала в колл-центре — ну и кто тут был сумасшедшим?

Где-то в глубине души она завидовала. Так виртуозно крутиться по жизни, как это делала Аня, она не умела. Разум твердил, что прислушиваться к ней можно и нужно: находить пример для подражания стоило среди тех, кто пришел к успеху. И Лина махнула рукой на здравый смысл и решительно последовала за более опытной подругой.

Аня была красивой, успешной и независимой и вовсе не была похожа на ведьму в обычной одежде, но когда напяливала свои колдовские шмотки, преображалась в старую ведунью и клоунессу одновременно. В какие-то моменты даже казалось, что она все-таки не такая придурошная, а просто стебется над людьми.

Лина рядом с ней смотрелась чересчур прилично: как прислужница монастыря, с блаженным взглядом раскосых голубых глаз и едва заметными без макияжа бровями и ресницами. В видео она обычно снимала только руки, а о мысли когда-нибудь в далекой перспективе показать лицо окончательно забыла после того, как Аня попыталась убедить ее это сделать аргументом про улыбку Джоконды. Фраза была безобидной, но Лина по-другому взглянула на себя в зеркале, подергала очень светлыми, почти невидимыми бровями, растянула бледные тонкие губы в улыбке и ужаснулась. Ну точно в комментариях про Мону Лизу напишут! Да никогда в жизни!