Не отрекаются любя (СИ) - Фандеева Лилия - Страница 32

— Девочки, я могу войти? — приоткрыв дверь, спросил отец Алёны.

— Входите, Дмитрий Николаевич. Мы готовы.

— Алёна, какая ты красивая. Повернись. Выглядишь превосходно, а жених наш волнуется. Звонил домой, там всё готово. Мать твоя приехала вместе с Кристиной. Машины стоят у подъезда. Девочки, командуйте парадом.

— Пап, напомни мне о цветах, когда буду уезжать домой. Утром поедем к маме и Ильичу, а потом приедем к тебе.

— Не волнуйся. Я всё сделаю. Казалось бы ничего особенного. Дочь выдаю замуж, а волнуюсь не меньше жениха.

— Будете ещё больше волноваться, когда её проводите в роддом. Вот где ожидание смерти подобны.

Отец не пожалел, что согласился с дочерью. На свадьбе, которую праздновали во дворе его дома, собрались тридцать человек из родственников и близких друзей. Часть из них осталась ночевать в доме, вторую часть развезли по домам. Молодожёны получили от отца в подарок трёхкомнатную квартиру, готовую к заселению. Марк с женой подарили путёвку в Турцию, куда они улетали через три дня. В августе Алёна и Илья переехали в новую квартиру, уступив свою Марку и Лере. Те, в свою очередь продали квартиры на улице Русской и рассчитались с Алёной и братом.

Илья, узнав о беременности жены, стал внимательнее к ней. Алёну, не привыкшую к чрезмерному вниманию, иногда такая опека «утомляла», и в тоже время забота мужа была по душе. Было приятно осознавать, что он беспокоится не только о будущем ребёнке, но и его маме. Чем ближе подходил срок родов, тем большую часть домашней работы он брал на себя. Жена не доверяла ему только стирку и утюжку.

Илья отвёз Алёну в роддом накануне дня её рождения. Сын родился на рассвете дня рождения мамы. Отец принял ребёнка из рук акушерки.

— Солнышко, ты подарила мне лучик. Теперь постарайся отдохнуть и ни о чём не думать. Мне через четыре часа на смену. Будь умницей, я ещё загляну.

Сыну дали имя Никита. Илья оформил отпуск, с помощью Леры и Дмитрия Николаевича приготовил всё перед выпиской жены и сына. Две недели он «руководил» процессом ухода за новорожденным. После работы на «помощь» спешили Марк с Лерой. Не отставала от них и Кристина, которой исполнилось пятнадцать лет. Она временно, до начала занятий в школе, переселилась к сестре. Отец заезжал почти каждый день, возвращаясь с работы. Алёна видела, с каким трепетом он обращается с малышом. Обняв его, сказала: «Пап, ты можешь не уезжать к себе перед выходными и оставаться у нас». К осени сын «подрос», а мама «научилась» понимать его без слов. Год пролетел быстро.

Алёна отметила своё тридцатилетие, год Никите и получила в подарок новую машину взамен своей. Машина была родной сестрой её Aurisa, отличалась только цветом, и была «вишнёвой». Сыну исполнилось год и девять месяцев, когда Алёна оформила его в ясли и вышла на работу. Через год Кристина окончила среднюю школу и поступила учиться в университет. Елена Борисовна продала дом и купила квартиры для себя и Крис. Пока в одной делали ремонт, жили в другой. Кристина выросла девушкой серьёзной и самостоятельной, взяла всё лучшее от старшей сестры. В августе 2019 года семьи братьев Максимовых полетели в отпуск в Сочи. Через месяц Алёна обрадовала мужа беременностью.

Новый 2020 год встречали с надеждой на счастливую жизнь, но эпидемия внёсла свои коррективы. В начале марта это были просто слухи и домыслы, но уже в апреле все поняли — это серьёзно.

Алёна была на восьмом месяце беременности, когда Илья собрал вещи на длительное дежурство.

— Алёнушка, всё будет хорошо. Представь, у меня обычная длительная командировка. Пойми, одно дело работа, другое дело эта зараза в квартире. Там я рискую один, здесь подвергаю опасности всех вас. Будь умницей. Обещай больше гулять и меньше думать о плохом. — Дмитрий Николаевич, оставляю на вас жену и сына. К рождению второго, думаю, я вернусь.

Илья звонил через день, интересуясь самочувствием жены, разговаривал с сыном, обещал скорое возвращение. О смерти мужа Алёна узнала из телефонного звонка Марка. Она с утра чувствовала себя неважно, и на прогулку с Ником пошла Лера, оставив свой телефон в доме.

— Лера, я не знаю, как об этом сказать Алёне, — говорил он со слезами в голосе. — Ильи больше нет. Он умер сегодня на рассвете. Что мне делать? Что ты молчишь?

— Прости Марк, это Алёна. Лера с Ником во дворе. Пришли сообщением, что она должна сделать. Она тебе перезвонит, — сказала она и расплакалась, отключив телефон.

— Алёна, что случилось? Совсем плохо?

— Хуже не куда, папа. Илья умер сегодня. Марк звонил Лере, а я ответила на звонок, — сказала она сквозь слёзы.

— Мне искренне жаль, дочка. А ты о сыне подумай. Дай ему родиться. Никите мама нужна. Я зятю слово дал беречь вас. Родится малыш, мы вместе погорюем. Я выйду к Никите, а Леру пришлю к тебе. Держись, девочка моя.

Алёна родила сына в 13:40. Они подали голос почти одновременно. Лера не утешала Алёну, понимая, что женщине нужно выплакаться. Вера Павловна присела рядом с кроваткой малыша:

— Дай Бог, чтобы эта потеря была единственной в этой семье.

Её слова не дошли до Бога. Двадцать пятого мая умерла Елена Борисовна. Теперь уже Алёна утешала Кристину.

— Поплачь, сестрёнка. Саша всё сделает, а мы навестим их позже. Я вижу, как переживает отец. Не понимает, что помочь ему будет не кому, кроме Леры.

Предчувствия Алёну не обманули. У отца случился инфаркт, когда медики спасали инфицированных больных. Если бы не коллеги Марка и Лера, Дмитрий Николаевич вряд ли выкарабкался. Валерия делала всё по совету коллег и мужа и отвоевала больного. После таких испытаний Алёна убедила отца оставить работу.

— Пап, тебе 55. Может пора отдохнуть? Места в квартире достаточно, лес рядом. Буду готовить тебе здоровую пищу. Всех денег не заработаешь. Пока ты лежал пластом, они помогли тебе? Спасибо Лере.

— Ты предлагаешь мне бросить работу?

— Я предлагаю тебе подумать о себе. У меня два парня растут, им пример нужен, мужчина в доме. Подумай. У Веры Павловны с мужем квартира есть. Беспокоишься о Денисе? Выдели ему долю от продажи дома. Хотя ты не обязан это делать. Переживаешь, что не уживёмся? Купи квартиру рядом со мной. Марк сказал, что с твоим диагнозом можно получишь вторую группу, если грамотно оформить заключение. Будешь жить на пенсию и старые запасы.

— Как-то я не думал бросать работу.

— Хорошо. Не бросай. Продай часть акций и будь в совете. Пойми, папа, в следующий раз тебя могут не отвоевать.

— Я всё понимаю, дочка. Обещаю хорошо подумать.

В конце августа Александр перевозил Кристину в квартиру её матери, собираясь продать однокомнатную, и неожиданно попросил Алёну встретиться у её дома.

— Алёна мне нужен твой совет.

— У Кристины проблемы?

— Проблемы могут возникнуть у меня. Елена звонила мне за три дня до смерти. Сказала всего несколько слов. Боюсь ошибиться, но звучали они примерно так: «Крис твоя дочь. Отец это выяснил по заключению ДНК. Ему стало плохо, а я тянула с вызовом скорой помощи. Прости. Позаботься о нашей девочке». Как мне всё объяснить Кристине?

— Понятия не имею. Не знаю, что тебе посоветовать. Она любит тебя как брата, а отца, если и помнит, то плохо. Ей было всего пять лет. Ты нашёл заключение?

— Заключение отца лежало в бумагах Елены, а я сделал своё. Результат меня не обрадовал. У Крис отрицательный резус- фактор как у меня.

— Спасибо, что сказал. Правда, с большим опозданием. Ты понимаешь, что это ты виноват в гибели моего ребёнка? Знай я об этом, малыш мог родиться здоровым.

— Что ты хочешь этим сказать? Поставила меня перед фактом, а теперь ищешь крайнего. Я понятия не имел об этих тонкостях.

— Возможно, я перегибаю палку. Задай вопрос в интернете. Тебе выдадут информацию о родителях с разными резусами крови. Ладно, ты мог не знать. А мать знала, без контроля медиков я не выношу ребёнка. Я винила себя, брата отца, а виноват был чёртов резус-фактор. Мне и в голову не могло прийти, что это ни что иное как её ревность. Как ей жилось после этого? Муж, мать и внук на её совести. Елена Борисовна волк в овечьей шкуре. И доказать ничего нельзя, и обвинить в бездействии поздно. Имея такого родителя, враг не нужен. Я не знаю, как это назвать.