Не отрекаются любя (СИ) - Фандеева Лилия - Страница 7

— Мама? — удивилась Кузьмина, подхватывая её, и с помощью Дмитрия Ильича, проводила в комнату. — Ложись. Что тебе дать выпить?

— Митя, пронеси корвалолу капель сорок. Он в шкафу, — она плакала как-то без звука. Слёзы скатывались со щёк, а по лицу блуждала улыбка.

— Мама, успокойся, пожалуйста. Я не спешу никуда и мы с тобой обо всём поговорим, — дочь взяла её руку и прижала к своим губам.

— Лена, я двадцать лет ждала тебя. Как ты нас нашла?

— Случайно, мама. Я приехала к Алёне с извинениями. Она у нас работала у меня няней месяц, а я её незаслуженно обидела.

— Вы мама Кристины? — Дмитрий Ильич присел напротив жены. — Алёна много рассказывала о девочке, когда закончила работу, а вот про обиду промолчала. Мы знакомы и с вашим пасынком. У вас это семейное людей обижать незаслуженно? Что произошло в вашем доме?

— Митя, не надо. Лена расскажет, если сочтёт нужным. Что нам делать с самой Алёной? Как она воспримет визит Елены? Она может и не догадываться, что Кузьмина Елена и Исаева одно лицо.

— Не будем забегать вперёд. Расскажи, как вы жили всё это время?

— Ты в общежитие не вернулась, а мы с отцом через две недели привезли Алёну домой, оформив опеку. Потом усыновили, — тихо говорила Нина Васильевна, вспоминая обо всём, что было за двадцать лет. — Девочка она у нас добрая, воспитанная, умная. Она не умеет подстраиваться, льстить, лгать, но при этом у неё много друзей и подруг. Многое знает, многое умеет. А характер у неё отчасти твой. — Мать тяжело вздохнула. — Это я могу всё забыть и простить, а она, боюсь, не забудет и не простит. Тебе придётся либо очень постараться, либо оставить попытки воссоединения.

— Мам, ты прости меня за всё. Я очень виновата перед вами и хочу хоть что-то исправить. Знаешь, я была уверена, что девочку ты не бросишь. Думала, окончу институт, получу диплом, сделаю карьеру, приеду и покаюсь. Пока собралась, кого уже не стало, а вы уехали. Папа погиб от несчастного случая?

— Да. Но за два года до этого он оставил нас и ушёл к другой женщине. Это бабушка надоумила меня переехать сюда. Там квартиру продали, а эту купили. Мы с Дмитрием Ильичём брак зарегистрировали в феврале 2003 года. Нас Алёнка и сосватала. Митя, поставь чайник. Разговор может легче пойдёт. Знаешь, я не раз хотела тебя разыскать. Отец останавливал, говорил, что оснований для поиска нет. Я тайком от него в общежитие тебе звонила месяца через три. Голос твой услышала, трубку положила. Я рада, что ты жива и здорова.

— Я после института замуж вышла и домой приезжала с мужем. Правды не сказала, а свой бойкот объяснила рождением младшей сестры в то время, когда мне исполнилось восемнадцать. Через три года мы развелись. Второй раз вышла замуж в девяносто восьмом. Родила дочку в двухтысячном. Женя вообще ничего не знал о моих родственниках. Теперь уже и не узнает. Это Бог меня наказывает за мой грех. Осталась я с бизнесом, домом и дочкой шести лет. Ну и пасынок есть. Был в гостях у своей матери с отчимом. Он мне ваш адрес и дал. Ты на пенсии?

— В прошлом году ушла. Можно это было сделать раньше, стаж позволял, но тянула, боялась остаться не у дел. А теперь радуюсь. Алёна работает не потому, что нам не хватает денег на жизнь, а потому, что знает, как это, когда не на что купить хлеба. Был и у нас такой период в жизни, когда задерживали зарплату и пенсии. Это длилось недолго, но ей запомнилось. Митя преподаёт в колледже и у него нормальная зарплата, мы с Алёнкой получаем пенсии. Ты не вздумай предлагать деньги. Говорю заранее, чтобы не быть непонятой. А вот с дочкой твоей я бы познакомилась.

— Мам, а почему бы тебе с мужем не приехать к нам на выходные.

— Нет, Лена. Пока ты не поговоришь с Алёной, и вы не примете какое-то решение, я не приеду. Пойми, мы семья. Я не предам свою дочь. Как сложатся наши с тобой отношения, я не знаю. Прошли двадцать лет, и мы обе смотрим на жизнь по-своему. А с Алёнкой у нас полное взаимопонимание. Митя не даст соврать.

— И как нам теперь всем быть?

— Не знаю. О твоём визите я расскажу ей. Историю своего рождения она знает. Позвони мне дня через два-три, может что-то прояснится.

Алёна вернулась с работы только в начале одиннадцатого. В квартире витал стойкий запах корвалола.

— Мамочка, что случилось? — присаживаясь рядом с матерью на стул, волнуясь, спросила она.

— Не волнуйся, всё обошлось. Переволновалась немного. Мать твоя приходила днём. Хотела тебя увидеть и за что-то извиниться, а тут я вышла к Мите в прихожую. Обе не ожидали встречи. Потом разговоры, воспоминания.

— И что ты думаешь обо всём этом?

— Знаешь, стало как-то спокойнее. Она жива, здорова. У неё всё не так и плохо. Я за тебя переживаю. Боюсь, что обида на мать будет тебе мешать жить. Ты давно догадалась?

— Слышала, но думала совпадение, пока не посмотрела старый семейный альбом. Ты помнишь Сашу Кузьмина? Мою любовь на втором курсе.

— Помню, солнышко.

— Он не рассказывал мне о своей семье, не знакомил с родителями, поэтому я их и не видела. Его родители развелись, и он остался с отцом и мачехой в шестнадцать лет. Позже родилась сестра. Это всё что я знала. Потом мы расстались. Через год он предложил мне пройти практику в её компании. После практики я её и увидела в первый раз. Поэтому и согласилась на работу няней. В это время он рассказал мне о семье. Мы с тобой договоримся, что я не буду эгоисткой, не буду ревновать тебя к дочери. Понимаю, как тебе трудно сделать выбор между мной и ей. Не нужно выбирать, мам. Если она захочет, ты можешь с ней встречаться, ездить в гости, познакомишься с внучкой. Знаешь, мне кажется, она представит тебя своей матерью, а меня младшей сестрой. Так будет проще объяснить, почему она не общалась с нами долгие годы. Я видела, где она работает, чем руководит, жила почти месяц в её доме и могла бы ухватиться за возможность пожить без забот. Но я не могу простить этой женщине тебя. Как можно забыть мать на двадцать лет, а встретив не сгореть со стыда?

— Она приезжала в наш городок, когда мы уже уехали.

— И что? Мамочка, мы ни от кого не прятались. За десять лет у нас столько земляков перебывало по пути в Германию и никому из них мы не присылали приглашения. Захотела бы — нашла. Можно было держать обиду откажись ты от неё, а не она от тебя. Пусть она будет доброй феей или злой волшебницей мне всё равно. Мама у меня одна и это ты. Мне Кристину жаль. Я понимаю, что её мать занята работой, но уделять дочери внимание один раз в неделю неправильно.

— Значит, ты не будешь возражать нашему общению?

— Не буду. Более того, я буду рада, если ты подружишься с внучкой и найдёшь общий язык с дочерью. Двадцать лет прошли, и вы обе изменились. Ты только помни о том, что ты ни от кого не зависишь, никому ничего не должна и не виновата в том, что её жизнь сложилась так, а не иначе. А ещё делай всё не в ущерб Ильичу. Он этого не заслуживает.

— Спасибо, Алёна. Пойду к Мите с докладом. Он в курсе всего и тоже переживает. Спокойной ночи, солнышко, — она поцеловала дочь и пошла к мужу.

Алёна проводила мать, включила чайник. Есть не хотелось, а усталость и сон ушли куда-то на второй план. Все мысли были о Елене Борисовне. «Всё тайное становится явным, — думала она, сидя за кухонным столом. — Интересно, она расскажет Александру правду или нет? А ведь благодаря нему я нашла свою мать, хотя особой радости не испытываю. Но при этом рада за маму, которая меня вырастила. Ей от этой встречи станет легче. Хорошая или плохая, но она её дитя. Думаю, Елена не решится сказать, что я её дочь, а младшей сестрой вполне может представить. Пусть так и будет. Живут же сёстры без особой любви друг к другу», — она ещё долго думала о том, как может сложиться их жизнь, с внесёнными в неё коррективами.

Когда Елена Борисовна позвонила Нине Васильевне и пригласила семью на день рождения Кристины, мать растерялась, но дочь её успокоила, сказав: «Мам, это твоя внучка. А Алёна пусть будет моей младшей сестрой. Я этот факт не приняла, поэтому с вами не общалась». Нина Васильевна передала слова дочери.