"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 504

И стражники наперебой принялись рассказывать то, что Хаста уже неоднократно слыхал по дороге в Белазору: о золотой вспышке, трясущейся земле, облаке пыли выше облаков… С одной лишь разницей – эти люди все видели своими глазами.

«Так, значит, правда», – думал Хаста, старательно ахая и всплескивая руками.

– …И башня исчезла, скрылась в небесах!

Анил ткнул Хасту в бок и что-то промычал, поведя глазами в сторону моря.

– Чего? А, ясно… Тут сынок любопытствует: куда она полетела-то?

Туган удивленно поглядел на остроносую женщину:

– Сказал же – в небеса!

– А в сторону-то какую?

– В сторону… – Туган призадумался. – А куда-то на закат, к Змеиному Языку.

Анил снова что-то промычал «матери» на ухо.

– Сынок думает, может, упала где-то поблизости? А там ведь сокровищ-то сколько! – объяснил Хаста любопытство немого, вызвав общий смех.

– Если где и упала, то в Змеевом море. Сокровища ему, ишь!

«Охотник» еще раз выразительно ткнул Хасту в бок:

– А можно то место посмотреть, где башня стояла?

– И мне! – выскочил Метта, сопровождаемый добродушными смешками.

– Там уж до вас все исхожено! Такими же искателями сокровищ!

– Ну пусть парни сходят, – махнул рукой Туган. – Жалко, что ли? Если порчи не боятся… А ты, матушка, с нами побудь, негоже тебе…

Анил и Метта, не тратя времени, устремились во внутренние ворота в сторону бывшего храма. Хаста, с невольным вздохом зависти проводив их взглядом, уселся рядом со стражниками и принялся забрасывать их вопросами.

Парни вскоре вернулись.

– Нет там ничегошеньки, – разочарованно сказал Метта. – Ни развалин, ни сокровищ. Только трещина на том месте, где прежде храм стоял. И чайки повсюду, все загадили…

– Ладно, вечереет! – Хаста вскочил на ноги. – Пора нам идти.

– Может, отужинаете? – предложил десятник. – А ты, Метта, оставайся-ка с нами! Будешь при страже, мы тебя не бросим…

– Да нет, я уж лучше с ними, – попятился подросток. – С тетей… Хастой! Она мне как родная!

– Ну, как пожелаешь.

Путешественники, попрощавшись со стражниками, уже двинулись по мосткам в сторону города, когда их догнал Туган:

– Задержись-ка, тетушка, на пару слов…

Хаста остановился, держась за веревочный поручень. Десятник вполголоса сказал:

– Ты, видно, добрая женщина, раз Метта к тебе прикипел… Вот что – сына своего отсюда забери поскорее. Не нужно ему здесь околачиваться. Уж не знаю, в каком знатном доме ты служила в девках, но рожа у твоего сынка самая что ни есть арийская…

Хаста так резко отшатнулся, что чуть не свалился с мостков в трясину. Туган подхватил его за руку, вернул на место и тихо продолжил:

– Уходите скорее. Ступайте отсюда прямо на юг, по Яргарской дороге. Первые две деревни пройдете стороной, затем повернете налево по проселку в лес. Там деревушка малая, друг мой старый там живет… Тихо, глаз немного… Посидите там, пока тут все не успокоится. Да ты чего так напряглась-то, тетка? Что мы тут, в Белазоре, полукровок не видали? Говорят, сам воевода Каргай наполовину арий, хоть по нему и не скажешь… Сама пойми: время нынче такое, что даже просто рыжим быть опасно. Кому дом соседа приглянется, тот и крикнет: тут змеиные отродья, бей-убивай! А толпа не разбирает…

Хаста, овладев собой, низко склонился, прижимая руку к груди:

– Вот слова сострадательного человека! Век тебе буду благодарна!

– Ступай с миром, тетушка! А ты, Метта, слышь, береги ее!

Хаста поспешно направился к берегу. Но вдруг остановился и окликнул Тугана:

– А скажи, добрый страж, – тот святой, праведный певец, что развеял чары, он сейчас где? Я бы сходила, поклонилась чудотворцу. Может, он от немоты сыночка излечит…

Туган молитвенно поднял глаза:

– Кто ж знает? Праведника боги носят по воздуху на руках. Он – везде. Недаром его имя – Зарни Зьен!

Глава 2

Охота на змеелюда

Отыскать уводящий с тракта проселок в сумерках оказалось непростой задачей. Даже местный житель Метта с трудом заметил петляющий среди сугробов санный путь.

– Хорошо еще, что снегопада не было, – заметил он, – не то бы точно промахнулись.

– И что тогда? Так и шли бы до следующего кружала? Где оно, уж не в Яргаре ли? – мрачно спросил Анил.

Юный арий был недоволен. Он бы предпочел остаться на ночевку в Белазоре, где, несмотря на потоп, уцелело несколько неплохих гостиниц. Но Хасту невесть почему трясло от волнения. Он и не помнил, когда прежде так волновался. Плохие предчувствия начали гнести его сразу после беседы со стражником Туганом – и жрец решил им довериться.

Покинув Белазору, путешественники надели лыжи и почти бегом устремились по южной дороге. День сменился вечером. Они миновали одну деревню, потом другую, а Хаста все подгонял товарищей. Ворчание проголодавшегося Анила он вовсе пропускал мимо ушей. Хуже того – завел разговор с Меттой, умеет ли тот строить шалаш из лапника. Дескать, северяне могут и под елкой на ночлег устроиться, не опасаясь утром не проснуться…

– Да ты не задумал ли в лесу заночевать? – возмутился арий.

– Я бы заночевал, – ответил Хаста.

– Не надо, – неожиданно сказал Метта. – Видите, какая в небе луна яркая, белесая? Это к сильному морозу!

– Ох уж эта бьярская весна! – простонал Анил.

Холодно им пока не было, грела быстрая ходьба, но стоило остановиться, как мороз начинал покусывать за носы и щеки. Когда путешественники свернули на проселок, солнце окончательно село и лес окутал сумрак. Снег громко скрипел под лыжами, деревья стояли в инее, впереди – ни огонька. Анил перестал ворчать и шел молча. Теперь и ему становилось тревожно. А если они свернули не туда? Заснеженный лес представлялся южанину вратами в царство смерти…

– Дымом пахнет! – принюхавшись, объявил Метта.

Мальчик, с его недавно зажившей сломанной ногой, устал сильнее прочих, но не жаловался. Он слышал, что сказал Хасте стражник, и понимал, почему жрец старается уйти как можно дальше от Белазоры. Путешествовать в компании ария сейчас было все равно что нарисовать на себе мишень.

Вдалеке залаяли собаки. А вскоре и деревня показалась. Она в самом деле была невелика – несколько дворов, с полдесятка изб и разбросанные вокруг котты, похожие на высокие островерхие сугробы. Над сугробами и крышами поднимались дымки.

– Нам, верно, туда! – приободрившийся Хаста указал на самую большую избу.

Деревушка показалась ему совсем захудалой – как раз то, что надо. «Тут бояться нечего, – подумал жрец. – В темноте, в зимнему лесу, нас никто выслеживать не станет. Вокруг глухомань – вон, сова ухает…»

Но что-то изнутри все равно точило: уходи, прячься! А если не только Туган оказался таким глазастым? А если еще кто-то заметил, что Анил – арий?

Нужная изба вскоре нашлась – жарко протопленная пятистенка. Хозяин, пожилой могучий бьяр, верно из бывших стражников, вышел им навстречу. Когда Хаста объяснил, кто их послал, нахмуренные брови бьяра сразу разошлись в стороны.

– Что ж, заходите, добрые люди, – открыл он низкую дверь. – Мы тут друзьям моего побратима завсегда рады!

В избе было тепло и сумрачно. Из божницы в красном углу на вошедших глядел сам Сол – вернее, блестящая пластина с его изображением. Перед ликом был устроен алтарь с дарами: монетки, обереги, кусочки сушеного мяса…

– Ого! – хмыкнул Анил, стаскивая с головы шапку. – Золотой истукан? В такой глухомани?

Хозяин бросил косой взгляд на юного ария.

– Да какой там золотой – бронза начищена, вот и блестит, – поспешно произнес Хаста.

Дружба дружбой – но не погонит ли старый бьяр ненавистного ария на мороз? Однако тот промолчал и принялся возиться у печи, развешивая на просушку одежду гостей. Видно, до этой деревни учение Зарни о змеелюдах еще не добралось.

Вскоре хозяин выставил на стол горшок с кашей и приступил к непременной беседе. Хаста отвечал как мог – обстоятельно, борясь с усталостью, Анил же откровенно зевал. Заметив это, хозяин прекратил расспросы и ушел спать на другую половину избы, задернув за собой повешенную вместо двери лосиную шкуру. Для гостей были застелены укрытые шкурами лавки.