"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 532

– Погоди, – тихо сказал Аоранг.

– Ты чего?

– Да вот напомнил он мне кое-что… В столичном храме Исвархи перед входом в покои моего наставника, святейшего Тулума, стоят бронзовые псы необычайно искусной работы…

– Может, их создали те же мастера, что отлили этого орла? – предположил Чаухан.

«Этого-то я и боюсь», – подумал Аоранг.

– Давай подождем здесь, – предложил он. – Пусть нас пригласят войти.

– Вполне разумно, – согласился сакон.

Гости остановились перед входом в башню, рассматривая зловещего орла. Ждать пришлось недолго. Вскоре в сумраке мелькнуло что-то белое, и во двор вышел молодой сакон. Его длинная, до земли, рубаха с широкими рукавами сразу говорила о том, что он не кузнец и не воин. На поясе у него висел бронзовый тул для пергаментов и чернильница, борода заплетена в косички, а длинные волосы распущены и перехвачены по лбу серебряным обручем.

Чаухан поклонился вышедшему почтительно, но не слишком низко:

– Мы прибыли по зову Знающих!

Сакон поклонился в ответ и протянул им две плотные ленты.

– Завяжите себе глаза, – приказал он. – Я проведу вас к престолу Огнерукого.

– Ну вот, – проворчал Аоранг, – мог бы сразу сюда пойти – не понадобилось бы и завязывать…

Знающий бросил на него острый взгляд, но лицо его осталось невозмутимым.

– Возьмитесь за руки, – сказал он. – И если входите с чистыми сердцами и помыслами – не беспокойтесь ни о чем.

Они долго шли, вслушиваясь в темноту, но не слышали ничего, кроме собственных шагов и дыхания. Иногда Знающий предупреждал о ступенях, и они то спускались, то поднимались. В конце концов у Аоранга возникло чувство, что их водят по кругу.

Наконец шаги зазвучали гулко, отдаваясь эхом под невидимыми сводами.

– Снимите повязки и склонитесь перед Тарком Огнеруким!

Перед взором гостей предстал большой зал без окон, с высоким сводчатым потолком, освещенный лишь несколькими факелами. А прямо перед ними высилось, сияя, огромное золотое колесо.

«Нет, не колесо! – тут же поправил себя Аоранг, пожирая глазами диковину. – Но как это назвать? Да никак оно в самом деле из золота?!»

Перед ним высилось нечто вроде алтаря. Его венчали две дуги, смыкаясь на чем-то вроде стержня, увенчанного огромным рубином.

«А-а-а, это же молот! – догадался Аоранг. – Значит, эти дуги – как бы руки, держащие его, а вон тот бородатый лик, отлитый в основании алтаря, – сам Тарк Огнерукий!»

Рубин начал медленно вращаться, постепенно разгораясь во мраке. Он вспыхивал и угасал, будто во тьме билось огненное сердце.

Чаухан стоял затаив дыхание, с глубоким восхищением разглядывая причудливый алтарь. То ли это был трепет перед дивным творением человеческих рук, то ли благоговение верующего – Аоранг не понял. Да и понимал ли сам Чаухан? В сущности, божественно прекрасное творение могло – и должно было – являться вместилищем нездешней красоты…

Так размышлял мохнач, но сам он не был особенно тронут. Видал он в столице и более впечатляющие рукотворные чудеса.

«Очень красиво – но ничто перед светящейся стеной из хрусталя в покоях Тулума. И уж тем более – перед золотыми вратами Исвархи в главном храме…»

Аоранг вспомнил изумительные Небесные Врата, что распахивались, выпуская сияющий солнечный диск… Серебряные птицы раскрывали крылья и пели, на бронзовых деревьях, играя самоцветами, распускались цветы, звучала неземная музыка… Тулум разрешал запускать Врата не чаще четырех раз в год. Дескать, поломается механизм, а чинить его потом кто будет?

«Неужели жрецы Исвархи заказывали священные Небесные Врата у огнепоклонников-саконов?»

Между тем к вращению золотого молота добавилось и вращение дуг – в противоположную сторону. Движение совершалось бесшумно и плавно, понемногу ускоряясь. Аоранг ощутил, что его самого вдруг повело вбок, будто он заснул стоя.

«Эге, а этот алтарь не так-то прост…»

Вдруг пульсирующий рубин ярко мигнул и погас. Зал погрузился в полную темноту.

Почти задремавший Аоранг вскинул голову. Это что еще такое?

– Эй! – окликнул он.

Никто ему не ответил, и больше никаких вспышек не было.

Наконец медленно, сами собой зажглись факелы на стенах. Пламя с тихим гулом выходило из железных рожков, понемногу усиливаясь, – такие чудеса Аоранг тоже видал.

Зал был пуст – ни Чаухана, ни молодого жреца. Алтарь тоже исчез.

– Ты прошел испытание, – раздался хриплый голос.

Из темноты вышел другой Знающий – заметно старше первого, с седой бородой и с золотым обручем на волосах.

– Какое? – спросил Аоранг. – Не заснул?

Знающий усмехнулся:

– Ты правильно опознал суть Стража. Конечно, он не испепелил бы вас, суньтесь вы в башню без дозволения. Честно говоря, мы даже не заливаем сейчас в его горло Слюну Тарка – она слишком дорогая, да и нет необходимости…

– Слюна Тарка?

– Липкая огненная жидкость, что горит, пока не сожжет все дотла… А у вас в храме Исвархи как ее называют?

Аоранг замешкался с ответом. Вообще-то, само существование жидкого огня было строжайшей храмовой тайной.

Знающий смотрел на него с насмешливым одобрением.

– Твое молчание делает тебе честь, Аоранг. Если бы мой воспитанник вздумал обсуждать с чужаками подобные вещи – быстро лишился бы языка!

– Ты меня знаешь? – с изумлением спросил мохнач.

– Тебя – нет. Но я знаком с твоим наставником Тулумом, верховным жрецом Аратты. И о тебе я наслышан… Пойдем, покажу тебе кое-что.

Они покинули зал и спустились по винтовой лестнице в подвал. То, что сейчас они находились под землей, Аорангу подсказало чутье мохнача.

– Благодарю, что пришел, – говорил Знающий, шагая впереди по сумрачному коридору. – И что догадался завернуть зеркало в плащ, укрыв от солнечного света. Ты спас всю долину от большого бедствия…

– Зеркало?

– Да, и очень хорошо, что ты сделал это быстро. Иначе оно, напитавшись света, прожгло бы плащ, а потом сожгло бы тебя самого. Поистине Исварха послал тебя сюда, Аоранг. Так говорят кузнецы, и я повторю вслед за ними – тебя привела судьба, чтобы спасти нас…

Коридор внезапно закончился деревянной, окованной железом дверью. Аоранг невольно напрягся – это была чуть ли не первая дверь, которую он встретил в Менди-Саконе.

Знающий обернулся к мохначу:

– Ты жрец Исвархи и ученик самого образованного человека во всей Аратте – а значит, наш собрат. Тебе стоит это увидеть, а нам – услышать твое слово…

Вслед за Знающим Аоранг, пригнувшись, вошел в темный зал, освещенный лишь одним маленьким светильником, горящим перед установленным на треноге золотым диском.

Когда мохнач узнал этот диск, он тут же зажмурился и закрыл глаза ладонью. Однако ничего не случилось, и он осторожно разжал пальцы. Зеркало рдело в темноте слабым золотистым огнем. Изредка по нему пробегали сполохи, словно ветер покачивал язык пламени, хотя никакого ветра в подземелье не было.

«Пламя-то в самом деле качается, – подумал мохнач, глядя, как язычок тянется и льнет к гладкой поверхности. – Зеркало будто всасывает его в себя…»

– Сейчас опасаться нечего, – тихо сказал Знающий. – Мы подкармливаем его. Понемногу, иначе снова…

– Ясно. – Аоранг убрал руку от глаз, подошел к диску, внимательно оглядел его.

Значит, зеркало? В тусклой поверхности отражалось мутное пятно его лица. Мохнач наклонился ближе, рассчитывая увидеть какие-то знаки, может быть, письмена. Однако зеркало было совершенно гладким. Ни сколов, ни царапин – безупречная полировка…

– Только не прикасайся, – предупредил жрец. – Оно может тянуть таару и из живой души. Дыхание Исвархи оживляет все, а зеркалу все равно, чем питаться. Сейчас оно насытилось, но это ненадолго…

– Что вы о нем знаете? – спросил Аоранг, выпрямляясь.

– Не так много, как хотелось бы.

– Оно и раньше вас беспокоило?

Знающий кивнул:

– О том, что внутри Гремящей горы лежит что-то очень опасное, известно более четырехсот лет. Начать с того, что никакой горы раньше не было – она возникла в одну ночь, когда с неба упала звезда…