Беременна от врага (СИ) - Солт Елена - Страница 32

— Чего? — поморщилась, опять услышав незнакомое слово. А у меня на них, похоже, теперь аллергия.

— Говорю, скажи, что не контролировала себя, что не хотела…

Одновременно зазвонили рабочий и сотовый. Крёстная подождёт.

Нервно сглотнула и подняла трубку в ответ звонок Аристова:

— Зайди.

Дрожащей рукой молча вернула трубку на место и переглянулась с Ильёй.

— С Богом! — кивнул тот. — Помни: не перечь и не спорь. Если что, зови меня в свидетели.

Прошла через приёмную, взялась за дверную ручку и замерла, собираясь с духом. Постояла так пару секунд, как вдруг дверь распахнулась. Отшатнулась назад, едва не столкнувшись со Смирновым. Тот выглядел довольным. Не говоря ни слова, прошёл мимо на выход.

Помрачнев ещё больше, я толкнула дверь и шагнула в кабинет начальника.

Аристов сидел в кресле спиной ко входу. Прикрыла за собой дверь и сделала несколько неуверенных шагов в сторону стола. Директорское кресло крутанулось на сто восемьдесят градусов, и я застыла на месте, напоровшись на строгий пронзительный взгляд.

В руках у мужчины был листок. Скорей всего, тот самый, который приволок рыжий стукач, ябеда-говядина, чёрт бы его побрал!

Вспомнила совет Ильи давить на жалость. Сцепила пальцы перед собой и скромно потупила глаза, делая вид, что мне очень интересны носки моих чёрных лодочек.

В кабинете сделалось неестественно тихо. Слышно было, как за окном просигналила машина. Дзинькнуло входящее сообщение в компьютере шефа. Я чуть прикусила нижнюю губу и продолжала сопеть, усердно рассматривая пол. Аристов заговорил первым:

— Ну, и?

— Что? — прошептала хрипло, всё ещё пряча глаза.

— Как ты объяснишь ЭТО? — потряс листком бумаги. — Никита всё красочно описал. Но вдруг, ты хочешь что-то добавить?

«Не перечь и не спорь», — вспомнила напутствие Ильи.

— Мне жаль, что так вышло. Денис Александрович.

— Да ну? — хмыкнул Аристов и поднялся из-за стола.

Я опустила голову ещё ниже, краем глаза заметив, что он начал движение по кабинету.

— Значит, сейчас тебе жаль.

Звук шагов стих где-то за спиной. Вздрогнула, когда тихий злой голос раздался позади меня над самым ухом:

— А когда ты швырялась в коллегу супом и топтала его мобильник за сотку — тогда тебе не было жаль? Так, получается?

Было немного не по себе от того, что он стоит за спиной и видит меня, а я его нет, только слышу голос, презрительный и холодный.

— Отвечай! — резко выкрикнул Аристов, а я вздрогнула.

И снова перед глазами встал сочувствующий взгляд Ильи и его слова: «Не перечь и не спорь».

— Дда, получается, так.

Сердце подпрыгнуло к горлу. Я вынуждена была дышать часто-часто, потому что воздуха вдруг стало не хватать. Выдохнула с облегчением, когда мужские шаги снова начали удаляться, затем услышала:

— А что по поводу бездарного цирка сегодня на совещании?

Бросила на него недоумённый взгляд. Он что, решил, что я всё это исполнила нарочно?! Но вместо того, чтобы возражать, я снова уткнулась в пол, испугавшись неприкрытой ярости в его тёмных глазах. Он продолжал:

— Стою вот и думаю, по-твоему, это смешно? Выставить идиотами всю рабочую группу по Териберке? Меня? М?

— Я же высылала тебе… вам эту презентацию, — промямлила, двигая кончиком носка какую-то соринку на полу.

— А, так это я виноват? — всплеснул руками Аристов. — Не перепроверил задание уровня сложности «седьмой класс»! Может, мне и сделать его надо было самому? Вот только на хрена мне тогда ты? А?

Вжала голову в плечи и зажмурилась. Закусила до боли нижнюю губу, чтобы та не дрожала. На меня давно так не орали, и это было унизительно и обидно.

Аристов вздохнул, затем отвернулся и отошёл к окну. Снова повисло молчание, словно мужчина о чём-то думал, а потом я услышала то, о чём давно мечтала. Когда мужчина снова заговорил, его голос и тон изменились, сделались какими-то печальными и спокойными. После недавней ярости контраст чересчур бросался в глаза.

— Я пытался, Вик, честно пытался, — он вздохнул и устало потёр переносицу, а я нахмурилась. Неожиданно его новый тон мне не понравился, уж лучше бы продолжал орать! — Я ведь сразу понял, что тебе нужна эта работа. Да, из вредности хотел подоставать немного, щёлкнуть по носу пару раз, слегка сбить спесь, но главное — я же реально просто хотел помочь однокласснице. Я старался, правда, но, похоже, ни черта не выходит у нас. Ты очень меня разочаровала, Карамзина. Я угомоню Смирнова и не дам ход его жалобе на тебя, дисциплинарки к тебе тоже не будет. Это последнее, что я могу для тебя сделать. Но ты должна написать по собственному желанию. Остальное меня не волнует: уйдёшь ли ты к тётке в кадры, или в другое место, но у меня ты больше не работаешь.

Боже, как же я хотела услышать эти слова! Как старательно их добивалась! Как жаждала! Кажется, они мне даже снились! Но вот сейчас, когда они, наконец-то, прозвучали, ожидаемой радости не случилось. Внутри вдруг сделалось горько и пусто.

«Всё было на высшем уровне, ты молодец», — после поездки на север, которую я организовала.

«Ты очень меня разочаровала, Карамзина», — сейчас.

Мысли вертелись в голове в безумном смерче, и кажется, что мозг взорвётся сейчас. В груди неприятно кольнуло, а в носу защипало. Ну, а что? Ведь это то, чего я хотела! К чему теперь хныкать и сожалеть?

Порадовалась тому, что Аристов стоит спиной и не видит, как вскидываю глаза к потолку и быстро вытираю кончиками пальцев сырость под ресницами.

— Хорошо. Денис Александрович, — надо же, как я, оказывается, владею собой, и голос почти не дрожит, только хриплый немного. — Я всё напишу.

— Сделай это прямо сейчас, — сказал, по-прежнему глядя в окно. — Пусть Илья проверит. Хватит с меня уже твоих косяков.

Последние слова догнали меня уже на пороге. Тихо прикрыла за собой дверь.

— Ну, что? — Илья привстал со стула и выпучил глаза.

— Уволил меня.

— Нет! — огорчился сосед, падая обратно на стул. — Давай, я к нему пойду?

— Не надо, Илья, — покачала головой, опускаясь на свой стул и доставая чистый листок бумаги из ящика и ручку, — не поможет. Да и плевать. Я же сама не хотела у него работать.

«Заявление. Прошу уволить меня по собственному желанию…»

Завибрировал сотовый. Тётя Света, как вовремя, сейчас обрадую её!

— Алло, тёть Свет, — устало потёрла рукой лоб, — а у меня новости.

— Вика, ты сообщение моё видела?

— Эээ… нет, а что?

— То! Отбой по всем фронтам!

— Чего?

Сморщила нос и услышала, как крёстная раздражённо вздохнула.

— Тяжко с тобой, Вика, ох, тяжко! Вакансия секретаря у Ксении Тарасовны закрыта! Зак-ры-та! Всё! Сегодня взяли девочку, два высших и пачка курсов повышения квалификации, я ничего не могла сделать. Так что сиди уже спокойно там, где сидишь! Уж не знаю, как тебе это удаётся, но продолжай в том же духе, так сказать.

— Нооо…

— Всё, не могу говорить, заеду к вам в выходные, поболтаем. Пока, Викуся, маме привет.

В трубке пошли короткие гудки. Я облизнула пересохшие губы, вытерла о платье вспотевшие ладони и уставилась в заявление, лежащее на столе. Это что же получается? Я без работы, без денег, с кредитом за сумку, ещё и беременная? Что за чёртов джекпот неудачницы, а? Как так-то?

Илья разговаривал с кем-то по телефону. Вздохнула, дрожащей рукой скомкала недописанное заявление и швырнула его в корзину для мусора. Есть только один человек, который может отвести от меня весь этот кошмар и всё исправить.

Тот, кто только что уволил меня. Вот только теперь я намерена сделать всё, и даже больше, чтобы заставить его передумать.

Шпильки вмиг сделались неустойчивыми. Слегка покачиваясь на них, я прошла через приёмную. Взялась за ручку двери директорского кабинета, оглянулась на Илью и прошептала:

— Никого к нам не пускай.

Илья удивлённо кивнул, продолжая что-то отвечать в телефонную трубку, а я нажала ручку и переступила порог кабинета начальника. Наконец-то он уволил меня, вот только всё изменилось, и теперь я должна заставить его передумать, любой ценой!