Идеальный папа (СИ) - Владимирова-Бойко Марина - Страница 40

- Мама! Ты самая настоящая принцесса! – восклицает Полечка, когда я кручусь перед зеркалом со всех сторон в шикарном наряде невесты.

Наклоняюсь, целую дочурку в пухленькую щечку.

- Люблю тебя мое солнышко!

- А дядю Германа мы любим? Любим его? – заинтересованно спрашивает, так по-детски, так наивно.

Замечаю, как лучи заходящего солнца прощальным теплом касаются порозовевшего личика Поли.

- Конечно, любим. Очень!

Ближе к вечеру за ужином Герман встречает нас. Полина при виде его сразу запрыгивает к нему на руки. При любой подходящей возможности, она просится к нему на ручки. А мне кажется, он ее балует.

В гостиной наблюдаю молодую девушку, которая скромно стоит, опустив голову и поправляет фартук.

- Ты уволил Анну? – интересуюсь между делом.

- Она сама ушла. Долго извинялась. Говорит, что просто желала мне лучшего. Но она просто не знала, что лучшее – это ты. И наш будущий малыш. – Целует меня в макушку. Улыбаюсь, прикрываю глаза от приятного прикосновения его теплых губ.

Когда Полина покидает комнату, Герман обращается ко мне.

- Он хочет встретиться с ней. Ее отец. Перед отъездом.

Пожимаю плечами. Понимаю,  иногда так складывается жизнь, что лучше сейчас, чем никогда.

Утвердительно киваю. Чувствую себя слегка волнительно, потому что до конца не знаю: хорошая ли эта идея или нет.

Вечером собираемся. Когда говорим Поле, что мы едем до папы, она удивленно, смотрит на Германа, потом на меня.

Договариваемся встретиться в парке.

В нашем любимом парке, где мы так любим бродить по вытоптанной тропинке, наблюдать, как в кормушке клюют зерна снегири.

Когда приехали, Серега уже ждал нас.

Выходим из машины, я беру Полину за руку, уверенной походкой идем на встречу к нему. В лицо дует морозный ветер. Но из-за волнения совершенно не ощущаю холода.

Герман идет рядом с нами. Его поддержка в данный момент очень нужна.

Подходим, к одной из скамеек, на которой мохровой шапкой лежит снег. Серега приседает напротив Поли, легко улыбается. Протягивает свою большую ладонь, растерянно смотрит на нее:

- Привет! Я твой папа. Ты помнишь меня?

Поля стоит, упрямо молчит, а потом резко отвечает:

- Герман мой папа, - оборачивается и указывает на него своим крохотным пальчиком.

Нужно было видеть выражение лица моего бывшего. Словно он проглотил горький, стручковый перец. Да, нужно признать дети в таком возрасте все быстро забывают, особенно то, что им не слишком интересно. Или того, кто казался родным, но так быстро исчез, бросил и вспомнил, когда время вышло. Как говорится: «Поздно пить боржоми…».

Мой бывший сам сделал свой выбор. И обижаться теперь глупо. Его дочь не помнит или не хочет помнить и называет отцом совершенно другого человека.

- Я уезжаю, - говорит он.

А мне так хочется выкрикнуть: наконец-то! На одного идиота в нашей стране будет меньше.

- Хочешь, мы к тебе будем приезжать? – легко произносит Поля.

- Даже не знаю… - оборачивается и смотрит на светловолосую женщину в полушубке, которая стоит в метре от нас и ждет его.

- Прощай! – утвердительно говорю, затем разворачиваюсь и иду обратно к машине, крепко сжимая руку Полины.

Герман подходит к нам ближе, мы крепко обхватываем теплые ладошки дочурки и медленно, не думая ни о чем плохом идем вперед и только вперед. Наши тени отдаляются и скрываются за серой туманной дымкой.

Эпилог

Герман. Девять месяцев спустя…

У меня родился сын. Сын! Эмоции переполняют, дух захватывает. Это когда хочется свернуть горы, расправить руки и дышать полной грудью, прикрыв глаза. Чувствовать, как тебя обдувает легкий ветер. Ты с замиранием сердца ждешь, веришь, любишь.

Мы стоим с Полиночкой под окнами родильного отделения. Ждем будущую крестную маму и ее супруга. Леру и Георгия. Они должны подъехать с минуты на минуту. Сегодня выписывают мою Маргариту. Мою самую обожаемую жену. И сына!

Поля постоянно спрашивает, когда появится мама и ее братик. Спокойно отвечаю, что нужно совсем немного терпения. Хотя мне самому сложно дождаться этого момента.

Мой помощник тоже подъехал. Я ему поручил купить самый красивый букет в городе. Он купил три. Кого-то в ближайшее время ждет повышение. Такие надежные и преданные сотрудники, как он - должны быть поближе к своему шефу. Он сообщает мне, что Вероника не отделается условным сроком. Мне совершенно не интересно слушать, как сложится ее дальнейшая судьба.

Погода солнечная, листва почти опала. Достаю телефон и набираю ее номер. Послышались длинные гудки. Она выглядывает в окно второго этажа и лучезарно улыбается.

- Алло! Алло! – кричит  в трубку.

- Алло! Мы тебя ждем. Тебя и малыша.

- Мы уже скоро! – восклицает и дотрагивается ладонью до стекла.

Вспоминаю нашу первую встречу. Ее легкую, растерянную улыбку. Ее живой взгляд.  В тот самый момент я понял, что в этой женщине что-то есть такое, которое притягивает к себе магнитом. Легкость, искренность, внутренняя красота. А еще самые обворожительные глаза. Хорошо, признаюсь. Грудь у нее тоже классная.

- Вы самое дорогое, что есть в моей жизни. Я люблю тебя Маргарита! Я люблю тебя, Полечку и нашего сына!

- И я вас люблю. Очень! Вы мое все…

А вот подъезжает Валерия и Георгий. Мы радостно приветствуем друг друга. Валерия теребит букет цветов в руках, заметно нервничает и постоянно локтем толкает в бок своего мужа:

- Твою дивизию! Мы забыли про шампанское.

- Мы все взяли! Не стоит волноваться, - произносит уверенно мой помощник.

Наконец-то появляется Маргарита с белоснежным конвертом на руках. Мы спешим к ней. Дарим цветы, целуем ее румяные щеки. Поздравляем от всей души! От всего сердца.

- Так давайте-давайте, фото на память! - восклицает Валерия.

Мы группируемся, я беру конверт на руки, в котором так сладко спит малыш. Его глаза зажмурены, он очень похож на меня.

- Жорик! Лицо попроще, живот втянуть, такую фотку испортишь!

Он обиженно смотрит на супругу, но повинуется.

- Валерия! Вы сильно не беспокойтесь за фото, сейчас приедут репортеры, столько фоток наделают, - утверждает мой помощник.

- А ну их! Лучше улыбнитесь шире!

Мы группируемся, обнимаемся, улыбаемся и протяжно произносим:

- Чи-и-и-з!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Конец