Утёнок и Лебедь (СИ) - Ячменева Алена - Страница 25

– Об этом не хочу говорить я.

– И что? Будем молчать?

– Было бы славно… – вздохнула без особой надежды и открыла меню.

22. О том, как Утенок и Лебедь строили планы

Каким-то образом Лебедю вновь удалось затащить меня в кафе. Я даже не сильно сопротивлялась, и люди за соседними столиками не смущали. Я была поглощена разговором, внимание было сосредоточено на Максиме, и чувствовала себя свободнее, уютнее, чем обычно в общественном месте.

На этот раз время мы провели даже лучше, чем в прошлый в компании Веры. Обсуждали конкурс. Максим оказался намного внимательнее меня и подмечал все, что происходит вокруг «Мисс Осени» и ее участниц.

Он рассказал мне о своем грандиозном плане по захвату короны Мисс Осени, я скептично похмыкала, поведала о том, что мои одногруппники также собрались участвовать и уже выдвигают идеи о проведении недели презентаций, он этому обрадовался, я насторожилась… Так мы проболтали до позднего вечера, и я сама не поняла, как не только простила Лебедя, но еще и поддержала его затею с конкурсом.

Возвращались домой мы так же в обнимку… и только потому, что так было теплее. Потом Лебедь вызвался вместе со мной гулять с собакой, и под порывистыми осенними ветрами мы провели вместе еще не меньше получаса, пока не позвонила мама и не загнала нас с Тасей домой, но и это не помогло избавиться от внимания Лебедя. Он начал писать сообщения, скидывая примеры фотографий, которые хотел заснять, я против воли снова начала возмущаться, что это совсем не формат конкурса красоты, и расстались мы, только когда я уснула.

Наутро оказалась завалена десятками сообщений от Максима, который, видимо, еще долго не спал после того, как я перестала отвечать.

«Ты мне так и не ответила: пойдешь на фотопозирование?»

Ответа на этот вопрос сама не знала. Как и вчера с собранием: хотелось сходить, но было страшно.

Я долго ничего не отвечала. Думала над ответом, пока умывалась, завтракала, ругалась с мамой, выслушивала треп Оли, спор братьев и только после этого в порыве смелости ответила: «Пойду». И тут же пожалела.

«Отлично! Напиши, как закончишь. Может, у меня получится тебя встретить».

«Не надо меня встречать».

«Надо обсудить завтрашний день», – ответил он, напоминая о том, что мне тоже следует подготовиться к съемке, а вернее, хотя бы предупредить о грядущем мероприятии свою стаю уток. Решила, что начинать это лучше с главной, а потому, уже стоя на пороге и надевая куртку, заявила маме:

– Кстати… меня записали на конкурс красоты. Надо сделать фотографии, и Максим, наш сосед с десятого этажа, предложил сфотографировать меня с вами, чтобы было не очень страшно. Можно он завтра с нами к бабуле поедет?

– Что? – переспросила мама, явно шокированная тем потоком информации, который я на нее обрушила.

– Завтра нас фотографировать будут, поэтому одеться надо всем прилично, – сказала и вылетела из квартиры, скрываясь с места преступления.

– О чем ты? Олеся?! Олеся, стой!

Когда выходила из подъезда, не думала, что встречу Максима, но тот стоял на своем посту, облокотившись о перила, и смотрел на экран камеры, листая фотографии.

– Что ты здесь делаешь? – удивилась я.

– Привет, мой Утенок! – обернулся он с улыбкой.

– Какой еще «твой»?

– Ого! Мы прошли стадию отрицания «Утенка»?

Решила не отвечать на провокационные вопросы.

– Так что ты здесь делаешь? – повторила вопрос, спускаясь с крыльца. Лебедь последовал за мной, словно привязанный.

– Тебя жду.

– Тебе же на работу надо.

– У меня сегодня еще пары. Потом на работу. Решил показать твои фотографии, которые сделал за этот год, раз сама ты никак не соизволишь заманиться в мое логово. И вдохновить тебя на мастер-класс.

Заинтересовал. Я остановилась, заглядывая в экран камеры, которую он мне протянул. Оттуда на меня из темного лифта смотрела растрепанная девушка в промокшей куртке. С огромными, наивными и очень красивыми глазами. На ее лицо падала прядка волос, в руках она держала очки, а рядом с ней стояли два мальчика на одно лицо. Даже не верилось, что эта девушка я. И пусть поза у меня была «я устала так, что сейчас упаду и умру», но выглядела я все равно красиво.

– Хм, – глянула на Максима, а тот внимательно следил за мной. – А скинуть мне нельзя было это вчера, как и другие фотографии?

– Нельзя. Мне надо было увидеть реакцию. Нравится ведь?

– Симпатично, – вынуждена была признаться. – Ты хороший фотограф. Это хотел услышать?

– Нет. Но мне приятно, – улыбнулся он.

– Вот только грязный лифт и мой горб все портят, – заметила, чтобы стереть эту улыбку.

На фотографии я действительно горбилась под тяжестью сумок и от усталости. На мне еще была старая, потрепанная куртка, вязаная шапка съехала назад после того, как я стянула с нее капюшон. Но все равно выглядела я неплохо. Даже сама вынуждена была признать, что на фотографии запечатлена красивая девушка. Пусть и не в самой выгодной позе и одежде.

– А я о чем! – неожиданно обрадовался моей претензии Лебедь. – Да если бы не лифт и твоя изогнутая спина, ты бы уже год как висела в моей инсте!

– Какой еще инсте? – нервно поинтересовалась, бросив на него испуганный взгляд.

– В той, самой, где ты лайкала мои фото.

– Я? – стремительно начала краснеть, не понимая, когда и как выдала себя. Истории ведь специально не смотрела, чтобы себя не рассекретить.

– Ага, не отнекивайся. Я видел твой лайк на своей фотографии двухлетней давности.

Кажется, я поняла, о чем он. Я действительно еще в начале сентября, когда следила за собственной фотографией, листала ленту Лебедя, рассматривала его снимки, одну из личных фотографий приближала и удаляла. И случайно нажала на сердечко. Но очень быстро его убрала. Как он мог заметить?

– Кстати, мне не нравится, что на твоей странице совсем нет фотографий. Нам надо будет это исправить… Но к чему я это? А к тому, что единственное, что нам надо исправить на этом фото, это фон и позу. И у меня таких фотографий с тобой немало. Если ты научишься позировать… Утенок, ты куда? Олеся?!

Ускорила шаг, подставляя раскрасневшиеся от стыда щеки холодному ветру. Максим продолжал позади меня что-то вещать про умение позировать камере и про выгодные ракурсы, а я все еще недоумевала, как умудрилась лайкнуть его фото. И ладно бы снимок незнакомых людей, каких у него было немало в профиле, но его собственную фотографию?

23. О том, как серьезный Утенок учился кривляться

Я никогда не любила фотографироваться. Это была одна из самых жутких пыток. Мне не нравилось, как получаюсь на фотографиях: горбатая, очкастая, губастая, лопоухая. А сам процесс съемки сопровождался такими негативными эмоциями, как страх, неуверенность в себе и стыд. После этого еще долго отходила и вновь искала душевное спокойствие. И совсем не понимала тех людей, которые испытывали удовольствие от процесса и результата фотографирования. Не понимала даже сестру, которая с удовольствием делала селфи и кривлялась перед камерой. Я тоже не раз пыталась фотографировать сама себя в комфортных условиях, в одиночестве, но результат был тем же: чувствовала себя глупо, испытывала стыд за свои низменные порывы предстать уверенной, смелой и красивой перед камерой.

И вот я оказалась на обучении по позированию, пыталась найти смысл в рассказе девушек-тренеров, побороть страх и раздумывала о том, как сюда попала, а также как резко изменилась моя жизнь за один осенний месяц. Еще летом не могла даже представить себя на подобном обучении «ни о чем», а то, что буду проходить его в рамках конкурса красоты, – тем более.

Тем не менее шел уже третий час обучения, девушки-мастера прочитали нам длинную лекцию о свете, двумерном пространстве, удачных ракурсах, а также о «рабочих сторонах». Сначала слушала их с недоумением: «Зачем рассказывать о фотопозировании с таким серьезным выражением лица и огромным количеством терминов? Это же просто. Всего лишь кривляться перед камерой. Что очень легко, если ты красивая…» Потом заинтересовалась, стала прислушиваться к словам внимательнее, присматриваться к деталям, на которые нам указывали. Стала замечать, что выгодный ракурс действительно многое значит и может оказать существенное влияние на получившийся кадр. И работа модели не менее важна, чем фотографа. К концу занятия я была в легкой панике, пожалев, что не догадалась вести конспект. Возникло ощущение, что те простые вещи, которые казались мне вначале неважными и глупыми, жизненно необходимы, а я все прослушала.