Утёнок и Лебедь (СИ) - Ячменева Алена - Страница 29

Пусть даже не пытается замять возникшую ситуацию. Я заметила, что Арина хотела что-то сказать про вчера и «девушку», да и его подмигивающий смайлик на вопрос не его ли я девушка все еще помню. Но так и быть, сейчас сделаю вид, что ничего не произошло. Я-то знаю, что мы просто друзья. Или даже скорее приятели-соседи.

– Если у нас так мало времени, то лучше сразу начнем. Я только руки помою и косметичку принесу, – ответила Арина, внимательно меня рассматривая.

Максим от смеха хрюкнул, но ничего не сказал, подталкивая меня к столу и усаживая на стул. Когда же Арина вернулась, я поняла, что именно вызвало у ее брата такую реакцию. Косметичкой она назвала тот самый лиловый чемодан, который я заметила на пороге. И если сначала подумала, что загадочная «косметичка» скрывается где-то внутри, то вскоре поняла, что он и есть «косметичка».

– Вы что, здесь будете? – удивился Лебедь, наблюдая за тем, как Арина раскрывает свой «сейф» и достает оттуда несколько видов плоек.

– Ну да. А что?

– Ничего. Может, лучше в комнате?

– Здесь света больше, – ответила она, отодвигая тарелку с бутербродами и раскладывая плойки, а затем заглядывая под стол, видимо, в поисках розетки. – А что делаем-то? Вечерний макияж? Прическу какую? Волны? Пучок? – забросала она вопросами. И мне еще больше стало не по себе. Раньше я никогда не пользовалась услугами визажистов или стилистов. Даже на выпускном.

Однако ответить мне не дали.

– Нет! Ни в коем случае! – возмутился Лебедь, подскакивая к нам с чайником в руках. – Никаких вечерних «макияжев»! Никаких блесток, ярких цветов. И этой фигни, которую вы на щеки мажете.

– Что именно? Скульптор, хайлайтер, румяна? – по-деловому уточнила Арина, презрительно глядя на брата.

– Не ругайся в моем доме! – возмутился он. – Коричневую штуку на нее не мажь. Естественный макияж. У нас дневная съемка. И волосы как-нибудь причеши.

– Как?

– Откуда мне знать?

– Уйди отсюда. Ты меня бесишь, – прошипела Арина, грозя ему не подключенной к розетке плойкой.

– Я Лесе чай делаю, – возмутился он, продемонстрировав чайник. А я удивленно подняла брови. Надо же. «Лесе», а не «Утенку». Все равно что по шерстке погладил или, вернее, по перышкам.

– Вот делай и проваливай, – посоветовала Арина.

– Делаю-делаю, – снова повернулся Максим к кухонному гарнитуру.

– И проваливай.

– И проваливаю.

– А розетка у тебя где?

– За холодильником.

– Так это далеко. Нужен удлинитель.

– А может, в комнате?

– У тебя удлинителя нет?

– Сейчас поищу.

Я смотрела на то, как они толкаются на небольшой кухне и улыбалась, вспоминая собственное общение с братьями и сестрами.

Арина, судя по словам Максима, была на год младше меня, но выглядела при этом старше. Одевалась ярко, дорого и вызывающе, прическа у нее мальчишеская, короткая и дерзкая. В отличие от Лебедя она не была запредельно дружелюбной и милой.

Она молчала, пока распаковывала чемодан и раскладывала на столе плойки и средства для укладки, не спешила меня расспрашивать о прическе. Лебедь в это время гремел чем-то в соседней комнате в поисках удлинителя, а я сидела перед чашкой с чаем и чувствовала себя неуютно из-за повисшей тишины и нахождения рядом с незнакомым человеком.

– Ничего себе, сколько у тебя косметики, – заметила, когда Арина, сидя на корточках перед чемоданом, открыла отдел с декоративными средствами для макияжа. Она подняла на меня удивленный взгляд снизу вверх, а затем пояснила:

– Мое сокровище. Мне из-за него из дома пришлось уйти. – Она взяла баночку, наполненную шпильками, и распрямилась. – Ну? Что делать будем?

Неуверенно пожала плечами. Она приподняла мои волосы, покрутила ими над головой.

– Может, кудри, чтобы уши прикрыть? Торчат сильно, некрасиво, – заявила она поморщившись.

Кивнула, уговаривая себя с огромным трудом не просто не обижаться, а не обращать внимания на ее слова.

Это изюминка. Моя изюминка.

– Нашел. – Максим выскочил из соседней комнаты, размахивая проводом.

– Вовремя, а теперь проваливай, – посоветовала Арина, выхватила у него из рук удлинитель, развернула за плечо, толкнула в спину и разве что не пнула, придавая ускорения.

И началась магия лака для волос, плойки и каких-то еще средств для укладки, названий которых я даже не знала. Арина была, видимо, не очень опытной, потому что действовала медленно, делала упор на разные средства, а не на свое мастерство, изгибалась передо мной, много мельтешила, цокала. В моем представлении успешные мастера ведут себя спокойнее. Было заметно, что сестра Лебедя только начинает осваивать это ремесло.

– Слушай, подержи, а, – попросила она, протягивая одну из сотворенных ею больших кудрей. – А то я тебя обожгу.

Подставила с готовностью руку, чувствуя, что ей мешают мои торчащие уши.

– Давно учишься? – спросила, чтобы как-то завести разговор, что было для меня очень непривычно.

– Да нет. Полгода где-то, – ответила девушка с охотой, – но на себе и подружках тренируюсь уже давно. Мама говорит, что у меня талант, – похвасталась она.

Если я правильно помню, то мама семьи Лебедевых в прошлом модель и очень красивая, ухоженная женщина.

– Трудно учиться? – поинтересовалась, удивляясь, как трудно разговорить сестру Лебедя, которого вообще не заткнуть.

– Нет. С отцом сложнее бороться. Он решил, что мы все в архитектурке должны учиться. Максу не дал уехать в Париж учиться на фотографа, а мне не разрешает даже держать дома Лилу …

– Кого? – не поняла, хотя удивилась при этом совершенно другому.

– Косметичку мою, – кивнула Арина на свой лиловый чемодан. – Пришлось уходить из дома вместе с ней.

– А-а, – протянула как могла понимающе и при этом порадовалась, что я, периодически разговаривающая с собакой, еще не такая сумасшедшая, как Арина с ее «косметичкой».

– Утенок, это твое?! – Из коридора выскочил как обычно неожиданно Максим с красными сапожками сестры и алой шляпой с широкими полями.

– Нет, – удивилась вопросу.

– Мое это, – ответила его сестра.

– Отлично. Теперь мое!

– В смысле? – опешила Арина, а я на миг забыла, что хотела расспросить ее о намерении Максима стать профессиональным фотографом.

– В смысле – беру в аренду. Утенок, у тебя пальто есть? – повернулся ко мне. Кивнула непонимающе. – Какого цвета?

– Ну-у песочного такого, светло-коричневого, – неуверенно ответила. – Ближе к желтому.

– Отлично. Берем шляпу и сапоги для яркости!

– А меня ты спросить не хочешь? – возмутилась его сестра.

– Нет, – развернулся и опять умчался в соседнюю комнату.

– Макс!

– Мы тебе вечером все вернем! – заверил ее голос брата.

– А если я захочу выйти на улицу?

– Нечего никуда выходить. Сиди в квартире и разглядывай буклеты архитектурок!

– Не-на-ви-жу, – сквозь зубы прошипела Арина. – Такой же, как отец. Идиот.

Здесь у меня пазл не складывался вновь. Если Максим хотел стать фотографом и из-за этого даже поругался с отцом и ушел из дома, то почему он учится в архитектурной академии и то же самое советует сестре, которая также гонится за мечтой?

Очень хотелось продолжить расспрашивать Арину, но помешал Лебедь, который вскоре вновь явился на кухню с таким же чемоданом, как у сестры, только черным и заполненным камерами и объективами к ним.

– Ну что, как дела? Не уродуешь моего Утенка?

– Это только ты всех уродуешь! – возмутилась девушка и отошла в сторону, чтобы продемонстрировать то, что у нее получается. – Ну как?

Лебедь, собирающий камеру, коротко глянул на меня и кивнул.

– Нормально. Сверху еще шляпу наденем и будет супер.

Поднял камеру, прицелился на меня, отчего я тут же сжалась, и сделал кадр, посмотрел на него и снова начал что-то крутить.

Все остальное время, что Арина доделывала прическу и макияж, Максим терся рядом в обнимку со своими игрушками и напоминал мне Арину с ее чемоданом по имени Лилу. Он что-то рассказывал, фотографировал нас с сестрой и строил мне рожицы поверх камеры. И я даже не заметила, как начала улыбаться, как будто в меня не тыкали ненавистным объективом.