(не)идеальный брак (СИ) - Матрохина Дарья - Страница 32

— Ты любишь меня? — спрашивает она дрожащим голосом и сразу же получает ответ:

— Конечно…

Димик поднимается в шесть, принимает быстрый прохладный душ и запрыгивает в беговые кроссовки, которые его жена ещё с вечера затянула чуть-чуть потуже. Не заменив подлога, мужчина выскальзывает в подъезд и устремляется на лестницу. Услышав хлопок двери, Света моментально подрывается и торопливо натягивает спортивные вещи на влажное и разморенное со сна тело. Она вызывает лифт и, зевая, промахивается мимо кнопки, поэтому почти двадцать секунд просто находится в замершей кабине, лишь потом запоздало соображая о причине «застоя». В итоге Света вываливается на улицу уже когда её муж закончил перешнуровывать ботинки и скрывает за углом. Женщина запрыгивает на заранее арендованный велосипед и, движется следом.

Улицы почти пусты, лишь первые бегуны, то ли в край отбитые, то ли просто ненавидящие всех людей разом, медленно осваивают затёкшие за ночь ноги. Минут через десять медленно начинают выползать самые ранние собачники собачники, кто-то сонно переругивается между собой на третьем этаже дома, мимо которого на полной скорости проскакивает Света, вдали медленно едет на заправку бака поливальная машина. Через полчаса должны появиться мусоровозы и следить станет в разы сложнее, так что она крутит педали и старается не упустить из виду ядовито-зелёную — «тебе так идёт милый, я сшила её специального для самого модного бегуна района» — спортивную кофту. Димик, словно ей назло, то мелькает где-то на грани видимости, то появляется совсем рядом и приходится сворачивать во дворы, чтобы не поймали. Наконец он достигает стоящего немного на отшибе дома и, приложив магнитный ключ, исчезает в подъезде. Света подкатывает к закрывающейся металлической двери до того, как та успеет закрыться, но ждёт немного, не заходя. Только дождавшись, пока лифт на пять ступенек выше звоном известит о закрытии дверей, она позволяет себе проскользнуть внутрь и замереть перед табло с меняющимися цифрами.

Двадцать три.

Двадцать четыре.

Почему тут так много этажей, дом же выглядит совсем малень…

Двадцать семь!

Двадцать шесть, двадцать пять… Твою мать!

Двери открываются и пожилая женщина с мешком, полным мусора, вываливается в подъезд с крайне воинственным видом. Окатив Свету отвратительным запахом гниющей еды и подозрительным взглядом, она хромает к выходу и, не дойдя несколько шагов, останавливается, смотря что будет делать оставшаяся без надзора женщина. Света заходит в лифт и выбирает двадцать седьмой этаж, чисто чтобы не привлекать внимания. Всю дорогу до этажа она молится, чтобы никого не встретить, и, как и предполагалось, сталкивается с собачником. Мелкая шавка прыгает на месте, вцепляется ей в штанину и умудряется почти прогрызть плотную ткань.

— Лиззи, будь паинькой, — сонно бурчит хозяин, пока Света пытается оторвать от себя помесь крысы и опоссума. — Лиззи, пожалуйста, папочка так хочет спать…

— Может оттянете свою собаку?

— Это не моя собака, а жены, я просто вышел с ней погулять…

— Ладно, — бормочет женщина и, выхватив у него поводок, прицепляет его к ошейнику с затейливым «Лизетта», вышитым поверх кожи розовыми нитками. «Лизетта» взирает на её пальцы с плотоядным интересом, но штаны не выпускает. — Тяните!

Света сидит на ступеньках незнакомого дома с обрывками штанов в руках. Через тонкую ткань трусов задницу немного холодит, но это — лишь малая часть проблем, что непременно обрушатся на неё, стоит выйти на улицу, где уже во всю ходят люди. Пока она отходила от ужаса, самые ранние пташки уже выстроились в очередь на ближайшей автобусной остановке. А где-то даже слышны голоса детей.

Ужас.

Кошмар!

О чём она вообще думала, устраивая преследование как в шпионских фильмах, на что полагалась? Неужели на собственное везение и то, что планы всегда работают, когда вся жизнь ей диктует правильный ответ?

Хлопает дверь одной из квартир на этаж выше. Кто-то выскакивает на лестницу и через несколько шагов дверь хлопает снова.

— Зайка! — зовёт высокий женский голос. — Ты кое-что забыл!

— Ммм? — отзывается человек голосом Димика и Света моментально оказывается на ногах, переваливаясь через перила. Зелёная кофта и правда в нескольких метрах от неё, прижимается к короткому розовому топику с какой-то надписью на иностранном языке. В провинциальных школах не слишком хорошо учат определять языки по паре размытых от бликов ниток букв, так что это легко может быть как английский, так и какой-нибудь чешский. — И правда, стоит почаще вспоминать о том, насколько ты сладкая, лисичка моя!

— Может, тогда останешься?

Димик всегда возвращается в одно и то же время, вне зависимости от погоды или давления. У него одинаково грязная обувь даже после метели и весенних паводков. А ещё он неизменно приносит что-нибудь сладкое. Света твердит себе это, несмотря на страх за свой брак. Ведь муж никогда её не бросит, верно? Они только недавно решили забыть старые обиды, начиная сначала. Поэтому если он и надумает уйти, то уж точно не сейчас.

— Разве что ты приготовишь что-нибудь особенное на завтрак, — мурлычет Димик. — Но только в следующий раз…

— «Следующий раз»! — фыркает женщина и толкает собеседника прочь из объятий. — Ты постоянно говоришь про этот мифический «следующий раз», однако ничего не меняется месяцами! — «месяцами»? — Ты прибегаешь каждое утро, быстро скидываешь одежду, двадцать минут и готово: ты полностью доволен, я снова одна в квартире. Сколько это ещё будет продолжаться? Когда ты скажешь своей жене о нас?

— Мы уже обсуждали это…

— Когда? Когда я предложила тебе перебраться ко мне, а ты вместо радости внезапно взбесился? Какой конкретно момент ссоры можно считать «обсуждением»?!

— Ната…

— На-та-ли! Запомни, наконец, как ко мне обращаться, если хочешь хоть когда-нибудь снова залезть сверху!

— Понял, понял. Натали, пожалуйста, не надо так злиться…

— Может, ты думаешь, словно наличие члена позволяет тебе использовать меня как куклу, не считаясь с чувствами и желаниями? Так вот нет! — Димик хватается за перила, чтобы не упасть, когда его с силой толкают в грудь. — Я не стану больше терпеть! Мы расстаёмся?

— Нет, что ты, это всего лишь…

— Ну? — спрашивает женщина секунду спустя, когда Димик всё также продолжает молчать. — Ничего? Совсем ничего, серьёзно? Значит, вот как ты меня ценишь? Что ж, да будет тебе известно, что я ценю себя намного больше и готова пойти на многое, чтобы получить желаемое, знаешь ли… Поэтому выбирай: ты сегодня же расскажешь всё жене и с вещами будешь вечером ждать меня у двери, или…

— «Или», — моментально вклинивается мужчина. — Я выбираю вариант «или», готов сделать для тебя что угодно…

— Чудесно. Тогда я сама ей позвоню. Или и вовсе в гости наведаюсь. Чтобы, так сказать, «взглянуть врагу в лицо», ведь иногда полезно понять, почему твой соперник постоянно побеждает.

— Ты не станешь…

— Не говори мне, что делать, и я, так и быть, не буду говорить, куда тебе идти…

Света запрыгивает на велосипед со скоростью, достойной лучшего применения, и уносится прочь, петляя по дворам. Она надеется обогнать Димика, который непременно помчится за сладким и навернёт потом кружок по мелким лужам для подтверждения легенды. У неё после возвращения будет примерно десять минут на горячий душ и одеяло, из которого надо демонстративно отказаться вылезать без пироженки. Да, она подсела на сладкое, точнее — её муж так думает. Сама Света периодически взвешивается, чтобы не допустить потери округлостей из-за недосыпа и отсутствия тренировок.

Она бросает велосипед под лестницей, бегом поднимается на нужный этаж и торопливо вытаскивает из того вороха тряпок, в который превратились штаны, ключи. С пятого раза попадает в замочную скважину и, уже закрывая дверь, слышит шаги беговых кроссовок в районе первого этажа. Закрывшись в душе, женщина прячет обрывки штанов под ванну и засовывает за щеку зубную пасту.