Конфетка для мажора (СИ) - Драгам Аля - Страница 16

Прислонившись к стеклу, всю дорогу до места назначения сплю. Лариса копается в телефоне и периодически задает вопросы, но я не нахожу сил даже кивнуть.

Нагрузки дают о себе знать: усталость, кажется, поселилась в каждой клеточке тела. Но отдохнуть я успею. Когда-нибудь. Сейчас мне важно заработать репутацию, отлично закрыть сессию и выступить так, чтобы Виталий и Мария Михайловна не пожалели о шансе, который дали.

— Юль, просыпайся. Приехали!

Не одна я растираю сонное лицо, многие дремали дорогой и сейчас автобус наполняет звук зевков и начинающийся галдёж. Сколько бы лет не исполнилось, мы ведем себя, как дети: выпрыгнув из салона, осматриваемся и рассыпаемся на группки.

С нами рядом встаёт Кант и незнакомый мне парень — друг Феликса. Я скольжу глазами мимо него и замираю от увиденной красоты.

База отдыха расположена в лесу. Сосны возвышаются над головами ровные и огромные, как мачты кораблей. Их кроны стремятся в небо, а солнце красиво просвечивает сквозь неплотно сомкнутые ветки.

За соснами сверкает вода. Озеро или пруд — не видно, но блики заманчиво блестят, и мне уже не терпится попасть туда, чтобы посмотреть поближе.

К воде ведет живописная аллея лиственных деревьев. Клёны, которые видны то тут, то там, разбавляют осеннюю палитру своими яркими красками. Я не могу насмотреться на такую роскошь! Обожаю природу и сейчас ни капли не жалею, что поехала. Оно стоило того, чтобы увидеть прекрасный пейзаж. И ведь это только начало!

В отдалении несколько двухэтажных домиков выстроились в ряд. Нам пояснили сопровождающие, что это для первокурсников. Кураторы — третий курс и несколько преподавателей — будут жить в отдельном домике. Он выделяется большими панорамными окнами и вместительной верандой.

От кого-то я слышала, что раньше здесь был детский лагерь, но потом территория перешла другим владельцам. На это намекают два четырехэтажных бетонных здания, вписавшихся в лесную часть территории. Атмосферно, таинственно и интересно.

— Как тебе? — Друг Канта морщится и поправляет свой рюкзак. — Довольно убого смотрится.

Вздрагиваю от неприятного слова и стараюсь отодвинуться подальше.

— А мне нравится! Воздух, вода, свобода. И целые выходные впереди, чтобы прогуляться и всё посмотреть!

Глава 22

Роман

— Чё такой загруженный, братан? — Юрка сидит рядом и тянет какую-то дрянь из банки. Обычный пивас его, понимаешь ли, не вставил, захотелось экзотики.

— Езер, ещё слово и дальше пешком. Как раз проверишься, — киваю на напиток, уходя на обгон.

С удовольствием бы не ехал, но отец очень просил быть и лично присмотреть, чтобы прошло на уровне. Хотелось покачать головой и спросить, о каком «уровне» речь? Каждый раз один сценарий — студенты отрываются своей компанией, кураторы своей. Но в этот раз есть у меня личный интерес поприсутствовать.

Та девчонка, Юлька, оказалась не при делах: слила инфу одна из медсестер, сеструха старосты. Но брюнеточка все равно мне должна. За сны эти дурацкие, за то, что из головы не уходит. Раздражает своим фантомным присутствием до… до навязчивого запаха шоколада.

Неосознанно тянусь рукой к подстаканнику и выуживаю плитку бельгийского. Откусываю несколько долек и напарываюсь на шокированный взгляд друга.

Да, Юрец, я жру шоколад!

Я — тот, который даже торты с детского сада не выносил.

— Последствия отравы, — поясняю.

— Ну-ну, я догадался. — Езерский откровенно ржёт. — Я так и подумал, что дело не в маленькой скромной брюнеточке. Девочка пахнет вкусной конфеткой… Ммм…

— Не терпится пробежаться? — Съезжаю на обочину и даже не ленюсь перегнуться и открыть дверь.

— Ладно-ладно, чё завёлся? Отрава, значит, отрава. Кушай сладенькое, Ромочка, для мозгов полезно, говорят.

Точно выхватит, шут самопальный.

Злюсь. Прибавляю скорость и пролетаю нужный съезд. До следующего пилить минут двадцать и это вгоняет настроение в минус. Юрка засыпает, предварительно влив в себя остатки то ли сидра, то пунша. В багажке целая сумка с его «экспериментами».

Витёк успевает позвонить четыре раза, прежде чем я останавливаю тачку на пятачке оборудованной парковке. Народ успел разойтись по местам: кто-то дрыхнет, кто-то осматривает окрестности, кто-то…

— Выгружайся, — бросаю Юрасу, поймав в объектив знакомую миниатюрную фигурку. — Наш вход отдельный, как обычно.

Плюшки от бати. Вообще изначально весь комплекс был заточен под детский выездной лагерь, но пришедшие во власть умники быстро выжали из места максималку и свалили в закат. Долго корпуса пустовали, пока отец не выкупил всю землю и не перевел под базу отдыха. Говорит, душой прикипел, когда в школьные годы проводил здесь летние каникулы.

Ну я что? Мне база нравится. Во все времена не пустует, но стабильно на студенческий слёт батя её закрывает. Пунктик такой, возрождает братство, забыв, что времена и приоритеты давным-давно другие. Знаю, откуда эта идея: мать горела ею. Всё мечтала, что будет ездить с нами. Не сложилось…

Одинокая фигурка на время пропадает из виду, и я ускоряю шаг. Нет, не ушла. Ходит по самому берегу босиком, касаясь маленькими ступнями воды.

Размер ноги крошечный даже издалека. И размер мозга, видимо, такой же: в конце сентября лезть в водоём…

Скрывшись в тени деревьев, наблюдаю за девчонкой: она проходит вдоль берега до пристани, забирается на неё и усаживается, рассматривая воду.

— Роооооомочка, ты приехал⁈ — Громкий визг из-за спины нарушает тишину.

Юлька вздрагивает и медленно поворачивается…

Юля

Заселение проходит весело и громко. Под постоянные подколы парней старшего курса, нас разделяют на «мальчики налево, девочки направо», и ведут к уютным домикам. Номера мы выбираем сами. Я бы с радостью заняла комнатку на самом верхнем этаже, но Лариса настаивает на первом, и я уступаю.

Комфортные спальни рассчитаны на двоих: односпальные кровати с индивидуальной тумбочкой, вместительный шкаф и то, что заставляет меня пищать от восторга.

— Ммм, ванная. Чур, я первая! — Лариска смеется, развалившись на своей кровати. — Залезу, и два часа буду отмокать. Лара, ты не представляешь, как это круто будет.

— У нас дома тоже душевая, поэтому следующие два часа мои.

— Замётано! Ты как, разложилась? Пройдемся?

Шумкова уже начинает натягивать обувь, когда ей звонит мама. Это надолго. Расстроенная подруга стаскивает кроссовки и возвращается в спальню. Я, предупредив, что буду ждать у озера, выскальзываю на воздух.

В который раз поражаюсь красоте места. Повезло с погодой и тем, что осень не спешит. Довольно тепло, листья не облетели полностью, но уже успели прикрыть траву разноцветным ковром. По пути подбираю особо понравившиеся кленовые листочки и складываю из них букет. Заберу с собой и поставлю в вазу на подоконнике, пока она пустует после завявшего букета Ани.

Её, к слову, я ещё не видела. Она не ехала с нами в автобусе, и в соседнем я тоже не наблюдала. Наверное, её привезет таинственный поклонник, о котором она загадочно молчит.

Прогуливаюсь вдоль озера и, повинуясь желаниям, стягиваю кеды и носочки, чтобы окунуть ступни в прохладную воду. Обожала так делать в детстве, когда гуляла с папой за руку у нашего пруда.

Стараясь не потревожить зеркальную гладь озера, дохожу до пирса (кажется, так называется построенный мостик) и с трудом, но забираюсь на него. Можно было обойти, но мне не хочется надевать обувь. Преодолев препятствие и проскользнув под ограждением, присаживаюсь на самый краешек, чтобы видеть перспективу.

Дух захватывает! Деревья отражаются в воде перевернутыми свечами разных цветов. Осенняя радуга достойна руки самых известных художников!

Достаю телефон и чуть не роняю в воду, когда позади раздаётся громкий возглас. Ромочка? А он-то что здесь делает?