Блуждающий Трактир (ЛП) - "pirateaba" - Страница 322

Териарх зарычал.

— Я прекрасно об этом знаю. И моя обитель – это не «пещера».

— Твоя маленькая нора, в таком случае. Твоя трещина в склоне горы. Твоя ямка, где ты хранишь всё блестящее и прячешься от мира. Я говорю тебе, эта девушка очень важна!

Териарх возмущённо открыл рот, чтобы возразить, но Магнолия, как и множество раз до этого, не собиралась сбавлять обороты:

— Я просила тебя сказать мне, если она сделает что-нибудь необычное. Но ты только сейчас говоришь мне, что она сбросила заклинание, которое ты на неё наложил, чтобы заставить её доставить твоё нелепое письмо Аз'Керашу.

— Оно вовсе не нелепое. Это важное послание.

— Оно бессмысленно. А кольцо? Оно магическое или просто символическое?

— Разумеется, магическое.

Териарх был несколько озадачен. Кто вообще стал бы возиться с немагическими кольцами? Он попытался вернуть контроль над разговором:

— Моё сообщение… не так важно, как то, почему Риока Гриффин смогла разрушить моё заклинание. Ты уверена, что у неё нет классов?

— Абсолютно уверена. Именно поэтому я попросила тебя узнать о ней побольше.

Териарх сердито заскрежетал зубами. Но Рейнхарт была права. Она всегда была права. Просто ему не нравилось, когда она указывала на какие-то вещи, которые могли создать впечатление, что он некомпетентен. Он открыл рот, чтобы ответить, но сделал паузу. Что-то дёрнуло его за край сознания. Териарх нахмурился.

— Погоди. Что-то приближается к моей пещере… то есть к моему месту жительства.

Териарх пробормотал слово, и в его мыслях возникла картина, изображающая окрестности Высокого Перевала. Он сфокусировался на изображении и моргнул.

Его челюсть упала примерно на три метра.

— Поверить не могу. Это она.

— Она? Риока?

— Она в Высоком Перевале, направляется сюда.

— Что? Почему?

— Откуда мне это знать? Молчи, женщина. Мне нужно сосредоточиться.

Риока бежала прямо через перевал к его пещере. Ну, девушка знала её местоположение. Однако на неё при этом не нападали. Териарх нахмурился. Почему?

Голос леди Магнолии пронзительно прозвучал в голове Териарха, заставив его раздражённо поморщиться:

— Убедись, что она доберётся живой! Ты должен…

— Да, да. Но, похоже, она не нуждается в моей помощи.

Что-то было не так. Териарх видел монстров поблизости, но они отступали от Риоки. Почему?

Териарх нахмурился, глубоко вдохнул и закашлялся. Он почувствовал ужасную жгучую боль в носу и едва не подавился, когда его ноздрей коснулся странный запах. Он огляделся.

— Что это за вонь?

— Какая вонь?

***

За полдня до этого…

Я так не могу. Ладно ещё назойливые продавцы, но с людьми я справиться не могу. Я просто… не знаю, что говорить.

Мы с Гарией ушли от Октавии, как только я смогла вырвать свое зелье из её хватки. Мне нужно было отдохнуть, а ещё мне нужно было рассказать ей о Рогах Хаммерада.

Я едва не забыла, что она не знала. И самое ужасное, что она начала расспрашивать меня о том, как прошло их путешествие в руины. Она была такой радостной, а я мгновенно стёрла улыбку с её лица.

Я… не знала, как это сказать. Мне никогда не приходилось сообщать кому-то плохие новости. И это было ужасно.

Она начала плакать. Гария просто как бы замкнулась в себе и начала плакать. На улице, я имею в виду. На глазах у всех.

Что нужно делать, когда кто-то потерял кого-то? Что бы сделала Эрин? Я просто похлопывала Гарию по плечу и ждала, когда она остановится. Но она не останавливалась. Я стояла там, пытаясь успокоить её, и…

Прошло много времени, прежде чем она перестала плакать. Её лицо после всего этого было… не очень красивым. Я дала ей носовой платок – на самом деле бинт, который я хранила на случай ранения, – и она сказала мне, что пойдёт обратно в трактир.

Вот и всё. Я наблюдала за Гарией, пока она шаркала ногами по улице с красными и опухшими глазами. Проклятье. Что я должна была сделать? Что я…

Люди. Так не должно быть. Я не должна иметь с ними дел. Вот что происходит, когда есть люди, которые думают, что знают тебя. Если бы я была одна, у меня бы не было этой проблемы. И Рога Хаммерада. Они…

Они не должны были умирать. Не так.

Иногда я чувствую себя такой уставшей. Но потом я продолжаю идти, бежать вперёд, потому что это всё, что я умею делать. Я цепляюсь за то, что знаю. Церия жива, и я должна позаботиться о том, чтобы с ней всё было в порядке.

Деньги. Восемьдесят золотых. Деньги за власть, безопасность, свободу. Мне никогда не приходилось беспокоиться об этом дома. Я не была богата…

Вообще-то, была. Благодаря отцу, который был крупным игроком как в бизнесе, так и в политике, я зарабатывала примерно столько же, сколько человек, работающий на пособие чуть выше черты бедности. И это даже без учёта того, что я получала в подарок.

Не самая хорошая мысль. Но это лучше, чем думать о том, как сейчас плохо Гарии. Ну. По крайней мере, у всего этого есть один прекрасный эффект. Когда я снова вхожу в магазин Октавии, который носит довольно подходящее название «Перешвейка», то пребываю в ярости.

Октавия тут же оживляется, стоит мне войти. Всё то время, пока Гария была расстроена, я чувствовала, как она наблюдает за нами из-за двери. Думаю, она боится, что я уйду со своим зельем, прежде чем у неё появится ещё один шанс изучить его.

— О, хорошо. Ты вернулась. Что это было снаружи? Плохие новости для Гарии? Очень жаль; дай мне знать, если я смогу чем-то помочь, хорошо? Девушка – хороший клиент, и я немного неравнодушна к ней, если честно.

Я просто зыркаю на неё. Октавия не упускает ни секунды. Она мгновенно заводит меня внутрь, закрывает дверь и запирает её за собой. Меня это не особо беспокоит… если она хочет секретности, это прекрасно. Но если она хочет попытаться ограбить меня, я с большим удовольствием познакомлю её со своим ботинком*.

*Да, ботинком. Я выбросила гнолльи сапоги, которые носила до этого, и купила новую пару обуви. Она довольно тесная, но я залечила мозоли, и эта обувь, по крайней мере, более-менее мне подходит. Чёртов снег. Ненавижу бегать в обуви.

— В любом случае, я уверена, что она почувствует себя лучше после того, как поплачет и немного отдохнет. Горячая еда… ванна… у нас с тобой ещё есть дела.

Октавия указывает в направлении зелья на моём поясе, и её глаза сверкают алчностью. По крайней мере, она искренне жадна. Но меня это всё равно раздражает.

Верёвочная девушка кладёт руки на стойку и делает глубокий вдох. А вот и подача.

— Я знаю, что оскорбила тебя своим предложением. Что ж, я готова предложить тебе довольно выгодную сделку. Пятьдесят зелий сразу же, как только я их сварю. Я обменяю их на… половину твоего зелья и даже добавлю…

— Заткнись.

Октавия, к счастью, замолкает. Она моргает, глядя на меня, пока я потираю лоб. Я пытаюсь разобраться в своих мыслях. Какого чёрта я снова здесь? Ах да.

Я указываю на Октавию, стараясь не смотреть на швы на её плечах. Вдруг это грубо или что-то в этом роде.

— Никаких предложений. Никаких сделок. Я не знаю, насколько дорогое это зелье, и я его не продам.

Октавия открывает рот, и я говорю громче:

— Но я дам тебе немного. Образец. Если ты прекратишь болтать и дашь мне то, что я хочу.

Я завладеваю её вниманием. И Октавия, похоже, умнее, чем средний… верёвочный человек, потому что она не пытается подсластить сделку или заговорить.

— Вот что я хочу знать. Во-первых, информацию об алхимии и о твоём виде, если ничего из этого не является военной тайной. Во-вторых, я хочу получить консультацию о том, как пройти через Высокий Перевал живой.

Секунду Октавия просто смотрит на меня, а затем её глаза сверкают. И она улыбается.

— Ну, я узнаю хорошую сделку, когда её слышу. И ты дашь мне часть своего зелья?

Я вскидываю палец.

— Одну столовую ложку.

Октавия хмурится.

— Это немного. За столько информации, сколько ты хочешь, я должна получить хотя бы полчашки.