Блуждающий Трактир (ЛП) - "pirateaba" - Страница 683

Трисс посмотрел на Женеву.

— Это займёт много времени?

— Не слишком. Меньше тридцати минут, если я смогу достать всё необходимое. Но сейчас мне нужно очистить рану.

Он заворчал.

— Хорошо. Сделай это. И делай это подальше от лагеря.

Женева отвела дуллахана в место, где солдаты не могли видеть или чувствовать запах его раны, и принялась за работу. Он тихо и молча последовал за ней. Дуллахан был очень неподвижен, и его лицо было бедным на выражение эмоций. Инфицированная рана должна была болеть, но он был стоически спокоен. Это черта всех дуллаханов?

Для начала Женева попыталась выяснить, как началось заражение. Но когда она спросила, когда он заметил инфекцию, дуллахан только покачал головой. Он постучал по пластине руки.

— Броня сломалась. Плохая штука попала внутрь.

Что-то вроде жука или грязи? Неудивительно, что дуллаханы старались совершенствовать свои доспехи. Это была их кожа, и любые дыры могли подвергнуть их всевозможным опасностям. Женева сделала всё возможное, чтобы обработать рану. Она бы что угодно отдала за антибиотики, но без них…

Сначала она вскипятила воду и, как могла, протёрла рану двумя полотенцами. Затем она попросила и получила немного соли. Она добавила соль в другую кастрюлю с водой и вскипятила её. Когда вода перестала быть обжигающе горячей, она использовала её и полотенца, чтобы очистить рану.

Дуллахан вытерпел всё это, лишь слегка поморщившись, что снова поразило Женеву. Она прикасалась к его внутренним структурам, пусть и слегка, но это должно было быть болезненно. Но дуллахан двигался только чтобы отгонять насекомых, которых привлекала его гниющая плоть.

Вскоре Женева очистила рану и не увидела никаких следов грязи или других загрязнителей. Она нанесла на всю область последнюю порцию солевого раствора – зная, что это плохая замена надлежащему антисептику, – и в последний раз пожелала антибиотиков.

— Всё готово?

Дуллахан посмотрел на Женеву, пока она чистила его броневую пластину. На внутренней части пластины брони была какая-то… мясообразная субстанция, и она старалась быть с ней как можно более нежной. Как он смог отсоединить руку? Там явно продолжалось кровообращение. Это была просто магия? Какая-то портальная система?

Она покачала головой, передавая пластину дуллахану, который снова прикрепил её к руке.

— Нет. Твоя инфекция плоха. Очень плоха. Я должна чистить её каждые несколько часов и давать гною стекать. Это займёт время, понимаешь? Но её нужно очистить, и рана должна некоторое время дышать.

Он кивнул.

— Она заживёт?

— У тебя хорошие шансы.

Женева не хотела лгать, но и не хотела высказывать своё мнение. Ей нужны антибиотики, так или иначе. Но это не то место, где их можно найти. Она помедлила. Могут ли помочь зелья? Может быть…

— Подожди.

Вернувшись с зельем лечения, которое она использовала на Кларе, Женева осторожно нанесла его на рану дуллахана. Опухоль уменьшилась, и пусть рана не выглядела полностью зажившей, что было уже кое-что.

— Думаю, это зелье тоже поможет. Завтра я использую ещё, и, если нам повезёт, твой организм справится с инфекцией. Понятно?

Он коротко улыбнулся ей.

— Хорошо. Спасибо.

Увидеть, как двигалось его безэмоциональное лицо, было настолько неожиданно, что Женева на мгновение растерянно посмотрела на него. Но она поняла, что он должен был быть в ужасе от возможной потери руки. Она улыбнулась в ответ.

— Делаю, что должна. А теперь нам лучше маршировать.

***

Это был первый раз, когда кто-то пришёл к ней за помощью. К тому же дуллахан был её первым настоящим пациентом, который обратился к ней за консультацией. Но он не был последним.

Дуллахан мог показаться не слишком разговорчивым, но либо он, либо Трисс оказались более говорливыми, чем думала Женева, потому что быстро стало известно, что она умеет не только вырезать стрелы из людей. Вскоре у Женевы было довольно много сдержанных запросов по медицинским вопросам – от нарывов и волдырей до таких заболеваний, как подагра, и даже удивительный случай с рваными ранами в паховой области у мужчины. Когда Женева спросила, откуда у него это, он только покраснел и пробормотал что-то про ящеролюдов.

К концу того дня Женева была достаточно уверена в себе, чтобы поднять вопрос о гигиене перед Триссом. Он выслушал её и почесал голову, когда она сказала, что солдаты должны мыть руки регулярно, а не только когда они слишком грязные, чтобы это терпеть.

— Мыло? У нас есть щелочное мыло, но на батальон его не хватит.

— Ну, тебе нужно купить его как можно скорее. Если твои солдаты будут продолжать есть, не моя руки, некоторые заболеют.

Трисс скорчил гримасу.

— Откуда ты знаешь, что это поможет? Солдаты всегда болеют. Это случается.

— Но это будет происходить реже, если они будут делать то, что я говорю, и соблюдать гигиену. Поверь мне. Я [Врач].

Он поколебался, но согласился подумать.

— Мы скоро присоединимся к [Капитану] и [Стратегу] нашего подразделения. Можешь обсудить это с ними. Завтра мы должны добраться до поля боя. Твои таланты скоро понадобятся, так что хорошенько выспись.

Женева кивнула. Её всё ещё немного мутило при мысли о сражении, но она была уверена в своих знаниях. Она могла помочь. Она должна. Это было то, чему её учили.

В ту ночь Женева спала на земле, ворочаясь и думая об антибиотиках. У неё должны были быть антибиотики. Пенициллин… как его делали? История медицины не входила в список предметов, которые ей необходимо было запомнить, и сейчас она жалела об этом. Она могла перечислить почти все части человеческого тела и бесчисленные эффекты лекарств, но не знала, как сделать пенициллин с нуля. Ей нужен грибок… но где его взять? Может быть, [Целитель] знает или какой-нибудь класс, связанный с травами. [Алхимик]?

Постепенно Женева погрузилась в сон. Она не могла достать антибиотик сейчас, но, как только ей заплатят и она доберётся до какого-нибудь крупного поселения, она начнёт поиски. Пока же ей приходилось полагаться на зелья. Антибиотики значительно бы облегчили ей жизнь. Если болезни и инфекции будут её единственными врагами, у неё есть шанс.

У солдат есть шанс.

Женева верила в это до того момента, пока не услышала крики и топот копыт, нарушившие тишину ночи.

***

— Атака! Подъём! На нас напали!

Женева услышала эти слова так, словно их прокричали ей в ухо. Она выскочила из постели, сначала заозиравшись по сторонам в поисках опасности, а затем потянувшись за своим рюкзаком. Меч она оставила позади, принявшись в панике метаться вокруг.

Люди скатывались со своих постелей, кричали, внося путаницу. Женева едва не наткнулась на меч Лима, который кружился вокруг неё, выискивая в темноте врага.

— Женева!

Клара оттащила Лима назад, и тут Женева обнаружила, что оказалась позади Фортума и ещё нескольких солдат из их группы. Они образовали круг в темноте, озираясь по сторонам в поисках врагов.

Кто-то кричал, призывая людей собраться, но никто не хотел вслепую двигаться в этой суматохе. Женева видела мелькающие фигуры, стук копыт, но, к удивлению, никаких криков. Затем она услышала треск дерева, звон бьющегося стекла и галоп. А затем…

Тишина.

Постепенно порядок восстановился. Солдаты начали группироваться, и Женева увидела, как Трисс бежал через лагерь с огромной булавой в руках. Он пробежал мимо группы солдат и Женевы, и она услышала крик, полный ярости.

— Что случилось?

Лим уставился на остальных, широко раскрыв глаза. У Женевы заныло в животе. Фортум огляделся вокруг, наблюдая за неразберихой.

— Похоже, что эти кентавры снова на нас напали. Ночной налёт. Только они как-то слишком быстро вошли и вышли.

— Но никто не ранен.

На лице Клары появилось выражение глубокой тревоги. Она посмотрела в ту сторону, куда ушёл Трисс.

— Что это был за звук? Было похоже на звук бьющегося стекла.

Женева знала. Она не хотела знать, но в её мозгу всплыл только один вывод.