Пленница Повелителя Василисков (СИ ) - Гунн Эмили - Страница 11

- Какая же ты узенькая, крош-ш-шка, - поведал Адиллатисс плотоядным шелестом. – Боюс-с-сь, не выдержишь меня настоящего.

- М-мм?

«Это он о чем? В меня же не целой змейкой намереваются войти?!» - в ужасе застыла я под грузным телом пыхтящего от кайфа повелителя.

- Если ты спереди такая тесссная, - с наслаждением прохрипел он, - какая же ты тогда с-ссладкая тут? - дотронулся он до другой моей дырочке, мгновенно сжавшейся от страха.

Вопрос Адиллатисса, по всей видимости, был риторическим, и я в шоке сглотнула, почувствовав его чуть жестковатые пальцы, уже вовсю обследующие вторую мою плотную дырочку. В ответ я энергично заёрзала, чтоб прогнать непрошеного... засланца не в то место!

- С-спокойно, девочка, - уговаривали меня.

Но какое там?! Я уже такой кошмарный ужастик успела себе навообразить, что теперь ему камень было бы легче увлажнить, чем пересохшую от стресса меня!

- Тихо-тихо, маленькая. Да не трону я тебя, - убрал он, наконец, охреневшие пальцы, вновь вынуждая меня напрячься в недоверии. Потому что вместо них у входу в попку я почувствовала нечто гладкое и, судя по ощущениям, подозрительно смахивающее на питона!

Но, вопреки ожиданиям, маньяк – УДАВлетворитель так и не объявился.

И даже больше – Повелитель Василисков даже свой основной «жезл наслаждений» из меня вынул.

Правда, дав мне всего несколько секунд передышки. В течение которых он предприимчиво перемещал свои плотоядные поцелуи от одного моего скептически вздернутого сосочка к другому, упорно добиваясь от меня повторного возбуждения.

Добился.

Несмотря на все мои сомнения, с которыми я принимала эти необузданные ласки.

И только после этого, уверенными движениями размазав влагу, которую я снова источала для него, Адиллатисс вновь ворвался в меня вполне обыкновенным, и всего-то необычайно крупным достоинством.

А уже спустя пару быстрых и на этот раз до приятного жестких движений довел нас обоих до столь желанного оргазма. И я уже в который раз за эту бесконечную ночь вскрикнула, распираемая блаженной болью, расползающейся во мне чувственным ядом удовольствия.

***

Но разве порядочная девушка может заснуть, не замучив парня наводящими вопросами?..

- Твоя жена точно превратит меня теперь в камень! - печально вздохнула я, лежа на боку и прикрытая сверху горячим телом Адиллатисса.

Нужно же как-то добиться от него объяснений: Ну кто же такая эта фурия Аллесена??

- Туньиссы не обладают даром обращать в камень.

Он издевается?! Так ловко взять и пропустить мимо ушей мою скрытую попытку разузнать, холост ли он!

Как же мне задать вопрос так, чтобы мне, наконец, ответили?? Не знаю почему, но мне буквально приспичило выяснить, женат ли Повелитель Василисков.

Пусть отсутствие жуткого дара у туньисс и успокаивало. Но спокойствием от меня уже и не пахло!

- Спроси прямо, - хмыкнул он вдруг мне в макушку, словно разгадав мысли. – И перестань уже шипеть как озабоченная нагайна в период спаривания. Я и так с трудом борюсь с желанием попробовать тебя всю, - многозначительно уперся он своей твердостью мне в поясницу.

- Здесь и наги водятся? – прикусила я губу, отчего-то не решившись задать мучивший меня вопрос без обиняков.

- Ты с ними не встретишься, - безапелляционно сообщили мне.

- Ну и хорошо. Уверена, гадюк тут и без них хватает, - ответила я в сердцах.

- Ты умеешь смешить, - поделился повелитель наблюдениями, которые, безусловно, удивляли его.

- Это редкость? – уточнила я, пользуясь его столь неожиданной для мужика разговорчивостью опосля.

Хотя, учитывая, состояние Адиллатисса, о котором недвусмысленно говорило то, что продолжало напирать на меня сзади, организм василиска считал, что у нас всё еще впереди этой самой ночью.

«В отличие от моего расслабленного и полностью довольного тельца», - показала я мысленный нос повелителю.

- Хочешь быть особенной для меня? – прилетел насмешливый ответ на вопрос о моей редкой способности рассмешить василиска.

- Мне для этого и стараться не нужно, - нарочито самоуверенно фыркнула я, чтобы не дать насмехаться над собой в подобной манере.

- И вправду, - опустил он вдруг ладонь мне на голову, прижав к себе и принявшись легонько поглаживать мои волосы. – Ты и так... необычная.

- Угу, - буркнула, чувствуя, как непрошеное тёплое чувство разливается внутри, грозя дотянуться до впечатлительного сердечка.

"Ну вот что за неуместные разговоры?! Один день. Всего один сумасшедший день, который, возможно, мне вообще пригрезился в обмороке. А если и нет, и всё это по-настоящему, то тем более надо воспринимать происходящее как одноразовую случайность для здоровья. Тем более парня у меня больше нет и нескоро намечается. А я тут уже фантазирую себе всякого!"

- У меня нет жены, – зачем-то признался мне между тем василиск, приумножив количество бабочек, которых я тщетно гнала вон из живота.

И почувствовав, что эта армия разноцветных букашек вот-вот доберется до ненужных надежд, лишенных логики, я с завидным усердием сконцентрировалась на Аллессене.

- Не думала, что обычной любовнице или фаворитке можно так себя вести, - с изумлением обнаружила я в себе зачатки науськивающей интриганки. – Это потому, что она «туньисса»?

- Это потому, что она Ал-ле-Ссе-нА, - по слогам произнес василиск, выделив для меня важные тут буковки имени. – Единственная из туньисс, что может подарить мне наследника. И ей вредно тревожиться.

«Оу-у, - выходит, ушлая девица шантажирует таким образом самого повелителя?..»

Я прям зауважала её! Ну-у... на пару минут так точно:

- Ты, наверное, удивишься, Адиллатисс, - сменив тон на с наставительный, обернулась к нему, - но вряд ли твои похождения действуют на нее успокаивающе, - упрекнула я заносчивого повелителя, проникшись женской солидарностью.

Настолько, что опустили такую крошечную деталь, как свою собственную роль во всем этом бедламе.

Повелитель Василисков с секунду рассматривал меня, как некий несусветный феномен, свалившийся на него с неба. А потом как молча нагнётся и захватит мои губки, осмелившиеся поучать его, в безмолвный плен жаркого поцелуя! Вот не стыда ни совести!

"Как и у самой", - укорила совесть, мгновенно умолкнув под давлением совершенно других и в разы ярких чувств. И я расслабилась, отпуская тревоги в пешую прогулку...

Однако стоило нам в очередной раз насытиться друг другом, как мои мысли снова поникши затопали к Аллессене:

«И всё же она крутышка! Так умело и смело использовать подвернувшийся ей шанс», – аж с восхищением думала я о главной фаворитке во дворце василисков.

Ну а Мужик Экзотический, значится, ничем особым от Мужика Повседневного и не отличается вовсе...

И корона на голове не отменяет того факта, что этот потрясающий мерзавец ведет себя как нахрапистое парнокопытное, применяя ко мне магию соблазнения! И я непременно найду способ борьбы с этим извратом! Но... Но уже, наверное, завтра, - сладко зевнула я, поддаваясь спеленавшей меня дрёме.

И лишь засыпая, блаженно свернувшись измотанным комочком на плече Адиллатисса, я мимолётно вернулась к необъяснимому ощущению второго «змеёныша» у своего лона.:

"Что бы это всё таки могло быть такое?"...

Глава 8.

Разбудили меня чьи-то крики.

Спросонья я не сразу вспомнила, когда успела прикупить дорогущую сатиновую постель. Или это не моя вовсе? Тогда в чью кровать я среди ночи забрела? В соседскую?! Вроде лунатизмом раньше не страдала...

- Безобразие! Куда ты смотрела, Нанта?!

Такая вроде не живет в нашем подъезде. Тогда в чьей я квартире? В доме?

- Простите, тунья, я не знала, можно ли будить, - робко ответил девичий голосок.

В каком городе?...

- Не знала она! И не жаль тебе было бедняжку? Умертвят совсем молоденькой... – запричитала первая говорившая, всколыхнув во мне бурю беспокойства.