Потерянная душа (СИ) - Осколкова Елена - Страница 20

— Не ври хоть мне! — разозлился Егор. До этого ему удавалось держать себя в руках, но в последнее время я, видимо, задолбал его с постоянными разговорами о выписке. — Я разговаривал с психиатром. У тебя дистимия! И если ты выйдешь отсюда с ней, то максимум через неделю снова забухаешь!

— Что у меня?

— Это что-то типа мини депрессии. Врач говорит, что ты на протяжении многих лет ходишь подавленным. Вылечить это, значит победить твой алкоголизм.

— Все равно не понял.

— У тебя депрессия, просто в более легкой форме. Было что-то, что помогало тебе, и ты хотя бы вставал с постели, из-за чего все не перешло в более тяжелую форму. Это все не шутки.

За бутылкой я вставал с постели, — подумал про себя. А вслух сказал:

— Бар помогал.

— Боюсь, что это все началось до травмы, и даже до появления у тебя бара. Ольга Ивановна подозревает, что еще до твоего отъезда в Екатеринбург. Вопрос только, когда именно. Это тебе и нужно сейчас понять.

— Снова ничего не понял, — посмотрел я на Егора тупым взглядом.

— Короче, к следующему разговору с психиатром вспомни, когда ты в последний раз был счастлив. Тебе нужно понять, с какого момента ты чувствуешь себя подавленным или потерянным.

— Я знаю этот день.

Это день, когда Егор познакомился с Настеной. Именно тогда я потерял надежду на будущее с Кэт. А я безумно ее любил. После нее никто не смог даже всколыхнуть мое сердце.

Тот день является точкой отчета, с какого момента моя жизнь свернула не туда.

Мне тяжело давалась потеря Кэт. Еще сложнее стало, когда я перестал с ней видеться. Думал, что так будет лучше. И так оно, наверное, и было, но морально стало тяжелее. Ведь не видя ее, мысли о ней еще больше заняли голову, хотя казалось бы, что еще больше просто невозможно.

Последний гвоздь в крышку моего будущего гроба забила та авиакатастрофа. Только Димону удавалось поддерживать меня и останавливать от совершения глупостей. Тогда я не до конца осознавал, насколько важную роль он играл в моей жизни. Димон был моим другом, братом, опорой и ангелом-хранителем.

Тогда я и правда отвлекал себя от реальности переживаниями об Алиске. Только вот переживать, похоже, стоило о себе.

Помню тот день, когда принял решение уехать. Мы сидели с друзьями в баре, и я увидел, что толком-то никому не нужен. Что если уеду, никто от этого не пострадает. Они погрустят немного, но их жизнь не особо от этого изменится. И я уехал. Только не учел одного. Я сам пострадаю, если потеряю друзей. Они были мне нужны.

А дальше все накапливалось, как снежный ком. Заместо того, чтобы исправить одну ошибку, я продолжать совершать новые. А нужно было всего на всего вернуться домой, в Москву. Ведь мне и даром не нужен ни тот клуб, ни бары, ни этот чертов Петербург. Я так и не полюбил его. Там нет никого и ничего, что грело бы мне душу. Только Саня, которому будет лучше без обузы в моем исполнении.

13

Прошло еще полгода моего прибывания в клинике. Сегодня меня выписывают.

Это были долгие шесть месяцев. Ежедневно я разговаривал с психиатром. Ольга Ивановна помогла мне со всем разобраться, разложить в голове все по полочкам. Две недели назад перестал принимать лекарства. И мое состояние не ухудшилось.

— Мне кажется, тебе не стоит так спешно принимать решение. Подумай еще, взвесь все, — заговорил со мной Леха по дороге домой. Я попросил, чтобы из клинике меня забирал именно он и один.

— Это не спешное решение. Я обдумываю это с тех пор, как появились первые просветления в моих пропитых извилинах.

— Ты так же говорил, когда уезжал из Москвы.

— Я понять не могу. Ты что, не хочешь, чтобы я возвращался?

— Я не про твой переезд говорю, а про бизнес.

— Лех, барами давно целиком и полностью занимается Санек. Я только по документам как-то фигурирую.

— Ну тогда подари ему свою долю и все. Зачем квартиру в Питере собираешься продавать?

— Я обещал достать деньги на развитие. Слово нужно держать.

— Значит, продашь Питерскую квартиру, вложишь деньги в бизнес и подаришь его Саше?

— Это будет правильно. А оставшиеся деньги с квартиры останутся мне на операцию.

— Но бары — это твой единственный источник дохода. Как ты будешь жить?

— Встану на ноги и заработаю, не вижу проблем.

— Вот теперь я вижу перед собой того Андрея, которого знал, а не его жалкое подобие, — произнес самодовольно друг. Он явно горд, что им удалось вернуть меня на путь истинный. — И не забудь, как встанешь на ноги, я надеру тебе задницу!

— Жду с нетерпением, — засмеялся над его обещанием.

Жизнь бывает забавной. Продажа квартиры в Москве шла тогда очень тяжело. Покупателей почти не было. Все время что-то шло не так, все было против меня. Зато в Петербурге мне удалось продать квартиру за два дня. Как будто этот город выгоняет меня, а Москва, наоборот, пыталась удержать. Я не особо верю в знаки и все такое, но в такие моменты невольно задумываешься о подобном.

— Держи, это тебе, — протянул я Сане черный матовый конверт с белым бантом.

— Что там?

— Открой и увидишь.

В такие моменты очень забавно наблюдать за реакцией людей. Сначала Санек медленно и аккуратно открывает конверт. Потом, по мере прибегания взгляда по документам, его глаза начали становиться шире и чаще моргать.

— Я не понимаю. Ты даришь мне свою долю?

— Да, ты заслужил.

— Нет, это неправильно. Ты только что продал квартиру в Москве и вложил эти деньги в бар. У тебя предстоит серьезная операция. Тебе нельзя лишаться единственного источника доходов.

— Успех баров целиком и полностью твоя заслуга. Ты столько лет тащил все на себе и старался заботиться обо мне. Это взвешенное решение. Ты заслужил, — обнял я парня и похлопал по спине. — И кстати, квартиру я продал здесь. Возвращаюсь жить в Москву.

— Ты меня бросаешь? — поинтересовался он с усмешкой.

— Нет, просто решил вернуться домой. Но я всегда буду рад тебя видеть.

— Андрюх, это слишком щедрый подарок. Я не могу его принять.

Его реакция лишь подтверждает правильность моего решения. Антон бы уже радовался такому подарку, и уж точно бы не думал обо мне. А Саня еще пытается отказаться. Все-таки он хороший человек.

— У тебя нет выбора. Документы уже оформлены. Но знай, если будешь открывать бар в Москве, буду рад снова стать твоим партнером. Хотя, не уверен, что в ближайшие года смогу во что-то вложиться.

— Буду иметь в виду, — теперь он обнял меня и похлопал по спине. — Ты же не будешь менять номер телефона, чтобы я не смог с тобой связаться?

Я засмеялся с его вопроса:

— У Лехи язык длиннее, чем кажется. Я раньше считал тебя только партнером и не более, но сейчас понял, что ты стал мне другом. Единственным, в этом городе.

— Видишь, как отсутствие алкоголя в крови просветляет голову?

— Да иди ты.

— Пиши, звони, приезжай и не теряйся. Если что, Петербург готов принять тебя обратно.

— Удачи тебе. И будь аккуратнее со своим окружением. Не хочу, чтобы у тебя рядом были такие люди, как Антон.

— Все будет отлично. У нас всех.

Чувствую внутри себя легкость и подъем. Эмоции зашкаливают, и причем положительные.

У меня нет ни грамма сожаления, что я только что отдал свои бары другому человеку. И может это все, что у меня было, зато сейчас я чувствую уверенность в правильности своих решений. Так еще никогда и ни в чем не был уверен.

Жизнь налаживается. Я больше не жалкий алкаш. Впереди меня ждет операция, и я снова буду ходить. Да, это будет нелегко, но я точно справлюсь.

Мне удалось наладить отношения с друзьями. Они и правда смогли меня понять и простить. Егор был прав, я благодарен Кэт, что она тогда ударила меня по голове и отвезла в клинику. До сих пор не выяснил, кто ей помог. Ведь она не смогла бы в одиночку пересадить меня в машину.

Единственное, что меня беспокоит, я так и не виделся с Алиской. Сначала друзья скрывали от нее мое возвращение в город и лечение в клинике. А сейчас постоянно увиливают и меняют тему разговора, стоит мне о ней заговорить. Что-то точно не так, но у меня не получается выяснить, что именно. А пока подо мной еще коляска, возможности найти Алиску у меня ограниченны. Хотя, может я зря ищу с ней встречу. Очевидно же, что она меня не простила и не хочет видеть. Но я должен перед ней извиниться. Лично.