Потерянная душа (СИ) - Осколкова Елена - Страница 7

— Ну все, мне пора выезжать. Рейс через три часа, — Димон выкатил свой чемодан в коридор. Пока он собирал оставшиеся вещи, я сидел в гостиной и размышлял над своей жизнью.

— Удачи тебе. Как обустроишься, я сразу к тебе в гости.

А потом может и перееду. Смена обстановки пойдет мне на пользу. Перестану разрываться между двумя работами, думать о своей безответной любви. Найду новую работу, новые знакомства. Это то, что мне сейчас нужно.

— И только попробуй не приехать, — похлопал меня друг по плечу. — Можешь с Алиской прилететь.

— А чего она сразу с тобой не летит?

— Говорит, что ей там делать нечего, пока я обустраиваться буду. Обещала пока определиться, в какой универ переводиться будет.

— Девочки, такие девочки.

— Ты ей так не скажи. Она же взрослая, — изобразил он ее тон, гордо задрав голову. Получилось и правда очень похоже на Лиску.

— Ну да, все мы в девятнадцать считали себя взрослыми, — рассмеялся я. — А сейчас вспоминать смешно.

— Это потому что вы уже почти старики, а я еще молода, — зашла в комнату Алиса и села в кресло напротив дивана.

— Не хочу тебя расстраивать, но мы старше только на пять лет.

— Возраст, это только цифра. Вопрос, насколько ты себя чувствуешь. А раз ты уже думаешь о своей молодости, значит, считаешь себя старым.

— Слишком легкомысленное суждение, — начал ворчать Димон. — Жизнь не так проста, как тебе кажется.

Снова их борьба, серьезный и умный Дима и веселая и импульсивная Алиса. До смерти родителей он был, как его сестра. Но в процессе ее воспитания, стал очень рассудительным. Я его не осуждаю, ему было нелегко. Но их борьба никогда ни к чему не приведет. Алиска никогда его не поймет, ведь Димон ее избаловал. Старался сглаживать все углы, переживая за ее состояние после потери родителей и детского дома. Тем самым почти всегда шел у нее на поводу.

— Проста, если ее не усложнять, — произнесла девчонка с легкостью. — Главное, делать то, что нравится, и получать удовольствие от жизни.

Димон тяжело вздохнул, взглянув на сестру, и повернулся ко мне:

— Андрюх, присмотри за ней, пока она ко мне не переедет. Не нравится мне ее отношение к жизни.

— Так забирай ее сразу с собой. Я еще нянькой здоровой девке не был, — усмехнулся я над просьбой друга. С трудом могу представить себя в роли воспитателя.

— Нет, я хочу месяц пожить одна, — запротестовала Алиска, надув губы. — Дайте мне хоть небольшой глоток свободы. А потом, обещаю, перееду к любимому брату и снова стану послушной младшей сестрой.

Месяц свободы хочет? А это может пойти ей на пользу. Алиске придется самой решать свои проблемы и выбираться из передряг. Вряд ли в случае сложностей она будет звонить брату. Не захочет признавать свою несостоятельность. Да и за месяц она не успеет натворить ничего серьезного.

— Дим, месяц свободы ей не повредит. Вспомни нас в ее возрасте.

— Ты хотел сказать тебя? Я уже занимался ее воспитанием.

— А я тусил. И как видишь, стою перед тобой живой и невредимый, — я прошелся по девчонке оценивающим взглядом и продолжил говорить с другом. — Всего месяц. Если что, она всегда позвонит тебе или мне. Только пусть этот месяц живет полностью самостоятельно.

— Эй, я ведь не работаю! Откуда мне деньги брать?

— Я возьму тебя на работу. Администратором в клинике будешь работать, — ответил ей с вызовом. — Буду платить тебе каждый день. Так Димону не придется оставлять тебе деньги. Они ему сейчас и самому пригодятся, ведь столько всего предстоит купить в съемную квартиру.

— Отличная идея. Мне нравится, — расцвел друг. Уверен, ему самому не терпится посмотреть, как его якобы взрослая сестра сможет о себе позаботиться.

— А мне нет!

— Хочешь жить месяц самостоятельно? Хочешь глоток свободы без контроля брата и меня? Тогда тебе придется согласиться на эти условия. Буду ждать тебя завтра в девять утра. Адрес скину сообщением.

Давно пора было пустить эту избалованную девчонку в самостоятельное плавание. А то жизнь у нее простая, а мы сами все усложняем. Вот и посмотрим, так ли она у нее будет проста.

Дима поехал в аэропорт на такси. Не хотел долгие прощания. А я поехал к себе домой, чтобы отдохнуть. Завтра предстоит тяжелый день. Еще нужно придумать, как объяснить родителям нового сотрудника с особенными условиями оплаты труда.

— Да, Алис, — ответил я на телефонный звонок, разбудивший меня. — Говорю сразу, тебе не удастся увильнуть от работы.

— Включи телевизор, — услышал я шепот в ответ, после которого звонок сбросился.

И зачем звонить, чтобы после одной фразы сбросить звонок? Могла бы просто написать сообщение. И что такого могут показывать по телеку? Кто его вообще в наше время смотрит? И ведь даже не сказала, какой телеканал нужен.

На первом же канале показывали новости. Мой взгляд зацепился за вид аэропорта за журналистом:

«Срочные новости. 19 декабря 2020 года пассажирский Boeing 737–800, летевший рейсом SU-25 из Москвы в Санкт-Петербург, потерпел крушение. Самолет упал левее взлетно-посадочной полосы при посадке в условиях плохой видимости. На борту находились пятьдесят пять пассажиров и семь членов экипажа. Все они погибли.»

Что, черт возьми, произошло⁈ Этого не может быть! Уверен, Димон летел другим рейсом! Теперь понятно, что было с Алиской.

Черт! Чего я вообще сижу⁈

Я мчался к ней с такой скоростью, что все вокруг сигналили. Меня, наверное, считают психом. Снег идет, и я гоню на машине, нарушающие все существующие правила дорожного движения. Не до них сейчас. Нужно успеть, пока Алиска не наделала глупостей.

Меня очень напрягло, что у нее дверь оказалась не заперта. Неужели я опоздал, и она уже что-то натворила?

— Алиса! Ты где?

В ответ тишина.

— Лиса!

Я нашел ее на полу кухни. Она обнимает себя за колени и смотрит в одну точку. На ее лице ни одной эмоции. Оно не выражает ничего, а из глаз просто текут слезы.

— Лис, ты чего дверь не заперла и не откликалась? Я ужасно испугался за тебя, — что я несу? Какая нахрен дверь в такой ситуации? — Лис, Димон наверняка летел другим рейсом. Ты раньше времени начала паниковать.

— Нет. Этим рейсом. Я проверила.

Нет-нет-нет. Я отказываюсь в это верить. Это какая-то ошибка. Не могло с Димоном такое произойти. Только не с ним. Он еще слишком молод. Даже не успел пожить для себя. Свои беззаботные годы посвятил воспитанию Алисы.

Алиса. Как она теперь будет жить? Кроме Димы у нее никого не было. Он же вырастил ее принцессой в розовых очках. Она еще не готова ко взрослой жизни.

— Андрей. Нужно позвонить в авиакомпанию и узнать, когда можно заняться похоронами.

— Я завтра позвоню.

— Ты не знаешь, куда именно он устроился на работу? Там, наверное, тоже нужно поставить в известность, чтобы не ждали его, — спокойно говорит Алиса, продолжая смотреть в ту же точку. — Похороним его там же, где похоронены родители.

— Лис, ты посиди. Я отойду на пару минут.

Я мчался сюда, ожидая увидеть ее в истерических припадках. А она сидит и холодно рассуждает, что необходимо сделать. Если бы не ее текущие слезы, то подумал бы, что ей вообще нет дело до гибели брата.

— Андрей? Я уже думала, что ты удалил мой номер.

— Прости, что давно не звонил, но я по делу.

Я позвонил единственному знакомому человеку, кто потерял всю семью. Только Кэт может мне объяснить, что за реакция на происходящее у Алисы.

— Это просто шок. Я тоже не сразу осознала, что моих родителей и брата больше нет. У меня пришло понимание ночью перед похоронами. Слава Богу, я тогда жила у Лешки и Влада. Они успокоили меня и остались со мной до утра. Когда накроет Алису, постарайся быть рядом.

— Понял. Спасибо.

Я уже почти сбросил вызов, когда Кэт продолжила говорить:

— Андрей… я тогда закрылась ото всех и пошла легким путем. Именно тогда подсела на экстази. Мне не хотелось чувствовать боль и пустоту, а таблетки давали чувство счастья. Я не знаю Алису, чтобы судить насколько она сильная. Но будь к ней внимательнее. Постарайся уберечь ее от подобных ошибок. Если что, мы всегда на связи.