Осколки: коготь Зверя (СИ) - Чернышева Майя - Страница 25

— За то, что мы уничтожили Арилию, — последовал краткий ответ.

— Кого?

Устройство запищало. Долорес мельком взглянула на экран и приказала:

— Дуй к Клариссе.

— Но…

— Рита! — прикрикнула она на меня. — Тебя ждут! Потом договорим, меня уже на работах потеряли!

Вот так утренняя аудиенция к неприступной королеве была окончена.

***

— Адам Горн вызвался быть твоим посредником с Землей и помощником Куратора, — на стол ровными стопками ложились папки документов и свертки, упакованные в черные бумажные конверты, — здесь твои новые документы, пропуск в главные районы Централа, медицинская карта и учебники.

Госпожа Кларисса выглядела очень расстроенной и усталой. Она потирала переносицу, зажмурив глаза — верный признак душевного смятения. Ей не явно не нравился мой оценивающий взгляд, потому она старалась смотреть куда-то в сторону.

— Наша школа предоставляет грант для студентов из малоимущих семей, — продолжала она, протягивая мне через стол нечто вроде планшета и стилус. — Твои родители послали деньги на расходы, но курс вашей валюты к нашей весьма, кхм, неустойчив. Грант и стипендия за усердие в учебе могут покрыть основные расходы, но… Придется тщательно планировать расходы.

Этого я не умела. Любые карманные деньги, что выдавали родители, улетучивались сквозь пальцы. Видимо, судьба решила научить меня финансовой грамотности подобным экстремальным способом.

— Ну, хоть от голода не умру, — я попыталась показать, что не потеряла присутствие духа, — кормите вы вкусно.

— Кулинарная магия — одно из немногих благ, что нам разрешили оставить, но ты нам льстишь. Мы используем слишком много искусственных продуктов, — покачала головой директриса, — Продолжим. Согласно официальной легенде тебя отправили в частный пансион в Барселоне. Семья уже давно копила деньги, но вы не хотели распространяться об этом на людях. Не думаю, что тебя будут расспрашивать: морок устраняет следы любознательности из простаков.

Меня передернуло от очередного упоминания простых смертных под столь уничижительным словом, но госпожу Клариссу вряд ли можно было поставить на место так же легко, как Элину. Тем более, рой вопросов в моей голове жужжал не утихая. И я надеялась, что она сможет его хоть немного утихомирить.

— Госпожа Кларисса, — я решила подступиться к теме мягко и деликатно, — Если честно, мне не совсем понятно свое положение в этом мире. Не знаю даже как точнее сформулировать вопрос…

— Уже успела прочитать стенограмму выступления верховного Жреца Вигге? — поняла меня директриса.

— Ага. И Долорес сказала, что он очень даже мягок. Но еще во время процедуры Регистрации было сказано очень много нехороших слов в сторону ведуний, — накручивала я прядь волос на палец, — что это значит, мэм? Ведуньи плохие? Они уничтожили Арилию?

Кларисса устало вздохнула. Ее лицо буквально на секунду исказилось гримасой боли, словно в воспаленной ране провернули по часовой стрелке кинжал.

— Скажем так: мы стали злодейками, потому что так было проще и лучше для всех.

— Что это за край такой, Арилия? — заерзала я на стуле от нетерпения.

— Самое древнее и благородное королевство нашего Измерения, — подперла подбородок двумя указательными пальцами госпожа Кларисса, — Больше пятнадцати лет назад королевский дворец был разрушен в результате мощнейшего взрыва, а буквально через пару часов восемьдесят процентов жителей Арилии погибли ужасной мучительной смертью. На данный момент из пятидесяти миллионного населения королевства в живых осталось не больше десяти тысяч человек.

Этот монолог был произнесен механически, словно бы она пыталась абстрагироваться от всех тех слов, что говорила. Теперь я вижу все ясно и четко, словно передо мной прокручивают кинопленку. А в тот день важнейшие детали почему-то от меня ускользнули.

— Жесть, — выдохнула я, — Это ужасно… Но ведь быть такого не может, что в одно прекрасное утро ведуньи проснулись и дружно подумали: „А не замутить ли катастрофу“!

— Конечно нет, виновных нашли сразу же, — горько усмехнулась директриса, — Но это не имело уже никакого значения.

— Не понимаю, — упрямо тряхнула головой я, — что все это значит?

— Долорес же читала для тебя строки из книги „О сотворении Мира“, — ответила женщина, — первые из сестер появились на свет из крови Благодетеля пополам с кровью творений Зверя.

— А еще была замешана грязь и прочие неприятности, знаю, — отмахнулась я, — Есть же еще причина?

— Мне нравится твой дар ничего не принимать за истину, — в ее глазах промелькнул добрый мягкий свет, — из тебя выйдет хорошая ведунья.

Я решила промолчать. Дело в том, что уже на пути в кабинет директрисы в мою голову пришло одно весьма дерзкое и смелое заявление, которое я намеревалась озвучить при первом же удобном случае.

Госпожа Кларисса вытянула правую руку перед собой. На ее указательном пальце было скромное кольцо, усыпанное маленькими черными камешками. Она проделала тот же жест, что и прошлой ночью: повернула украшение по часовой стрелке. И начало твориться нечто невообразимое.

Прямо в воздухе перед нами проступил затейливый зеленый узор, похожий не то на вязаный коврик перед входной дверью, не то на прекрасный цветок из сказки. От него исходила мощная энергетика, которая словно пронзала меня тысячами иголочек. Я завороженно уставилась на это чудо и прошептала:

— Что это?

— Хранилище моих заклинаний, — не без гордости ответила она, — все, что я создала и воплотила за все сорок лет моего пути Ведуньи. Мое самое великое достижение — вызов предрассветной грезы, самого желанной и потаенной.

Я молчала, не понимая, что сказать. Госпожа Кларисса восприняла тишину как призыв к демонстрации. Она взмахнула рукой. Цветок два раза ярко мигнул, а потом прямо перед нами появился мой дом, спрятанный в тени цветущих яблонь и вишен. Мама и папа сидели на террасе, прихлебывая лимонад из нашего старого стеклянного графина. Вдруг они одновременно посмотрели в мою сторону и ласково поманили к себе, поднимая третий, совершенно пустой стакан.

У меня сжалось сердце, а в горле застрял комок. Директриса разом свернула свое колдовство и бросилась извиняться:

— Прости, совершенно не подумала, что твои предрассветные грезы…

— Могут быть о моей семье, из которой меня забрали? — грубо оборвала я. — Вот в чем ваша проблема! Никто из вас не думает! Никогда!

— Маргарита, — понизила голос та, — умерь свой тон.

О, я вовсе не собиралась ничего умерять. Злость захлестнула меня и заклокотала прямо в самом нутре.

— А вы умерьте поползновения в мою голову! — стукнула я кулаком по столешнице. — Не палитесь уж так явно, что я тут пленница!

Госпожа Кларисса повернула кольцо на пальце еще раз. По горлу словно пролилось холодное молоко, и мой голос пропал. Я открывала и закрывала рот как рыба, не в силах даже шептать.

— Прости за это, — она положила свою сухую как наждачка ладонь на мою, — применяю это заклинание очень редко, когда юные сестры уж слишком кипятятся и упрямятся. Клянусь, что сниму его, как только объясняюсь перед тобой. И прости, что причинила тебе боль демонстрацией своих сил.

Я стиснула зубы так крепко, что еще немного — и они бы затрещали. Пелена ярости все никак не отступала.

— В стенах школы Ронетт ты вовсе не пленница, — директриса говорила невероятно мягко и тихо, словно рассказывала сказку, — здесь ты — юная сестра, которой предстоит выбрать свой уникальный жизненный путь и пройти по нему от начала до конца. Да, в настоящее время на нас действительно лежит стигма и ложные — повторяю, абсолютно ложные обвинения. Но я даю тебе клятву ведуньи, что темные времена не вечны. Тебя ждут великие свершения, если ты перестанешь упрямиться и выберешь свое призвание без камня на душе.

Я вцепилась пальцами в сидение стула. Мне на ум пришли кадры из документалки про секту личностного роста, где лидеры на камеру так же слащаво вещали людям о величии, свершениях и прекрасном будущем.