Осколки: коготь Зверя (СИ) - Чернышева Майя - Страница 68

Вместо ответа Элина подняла руки высоко вверх и хлопнула в ладоши.

Во всем зале погас свет. Но вдруг прямо из рук Эллы начали один за одним появляться серебряные огоньки. Они порхали вокруг нее в подобии четко отрепетированного танца, сближаясь и разбегаясь друг от друга.

— Звезды всегда играли особую роль в наших жизнях и в жизнях наших предков, — плавным и сильным голосом начала свое представление Элина. — Мы предсказывали будущее и находили дорогу домой по звездам. Мы получали тепло и свет от энергии Солнц — огромных звезд, что подарил нам Благодетель. Даже созерцание их красоты целебно для юных душ и разумов, вы согласны?

Огоньки вокруг Элины складывались в картины лекарей, прорицателей и художников. Неожиданно она снова хлопнула рукой, и огоньки исчезли.

Мои чувства обострились в кромешной тьме. В шею снова задул мерзкий холодный ветерок.

— А иногда звезды — это единственный свет, который есть у людей, — снова раздался голос Элины. — В некоторых мирах нашего Измерения ночь длится полгода. И порой там бывает так темно, что хочется кричать от страха, что так будет вечно. Я не жила в таких краях, но знаю, что такое — жить без надежды и проблесков радости, что дарит свет. Именно потому я хочу предложить источник энергии, который раньше никто и нигде не применял.

В проходе ровными рядами ярким белым светом загорелись светильники и гирлянды. Элла сама стояла со старинной лампой в руках, глядя прямо на нас:

— Я не инженер, — скромно призналась она, — просто девушка, только-только обретшая свет и цель в жизни, потому предлагаю лишь идею. Но вдруг сегодня в этом зале найдутся мои будущие товарищи и верные друзья, готовые помочь мне превратить ее в нечто великое? А я клянусь здесь и сейчас, что буду гореть так ярко, чтобы даже самая кромешная Тьма отступила. И больше никто не останется без света и без надежды. Спасибо за ваше внимание!

В наступившей тишине раздались первые едва слышные хлопки. Они становились все громче и громче, превращаясь в чудовищный шум.

Рита зажала уши руками и положила голову на колени. Я аккуратно сгреб ее в охапку и вывел из зала, пока лицемерное стадо восхваляло ту, что недавно мешало ее с грязью.

***

— Я их боюсь, — простонала Ри, прижавшись лбом к стеклу. — Мерзкие-мерзкие-мерзкие!

Я сидел рядом с ней на подоконнике, выжидая момент, когда ей станет чуть легче. Она медленно приходила в себя, лихорадочно повторяя:

— Не буду такой. Не стану такой. И ты не будь, прошу!

Я вздрогнул от ее последних слов. Рита смотрела на меня с отчаянием, как на умирающего. Нельзя было еще больше ее расстраивать.

— Не буду, — положил я руку на сердце. — У меня на это нет теперь на это никакого морального права.

Рири успокоенно вздохнула и сползла вниз на пол. Шум из зала давно стих, лишний повод для тревоги ушел. Она посмотрела в окно и вскрикнула.

— Что там? — соскочил я с подоконника. — Благодетель…

Мы увидели Элину, стоявшую на самом краю крыши. Рядом с ней стояла черная женская фигура, державшая ее за одно только запястье.

***

— Совсем не торопились, — прицокнула языком Долорес. — Пирожок, тебе нужна подруга или нет?

Элина не пыталась вырваться. Она смотрела в одну точку стеклянными глазами, как будто и не дыша. Издали ее можно было принять за большую тряпичную куклу.

— Отпусти ее, — приказала Рита глухим рыком.

Долорес заливисто расхохоталась. За полгода она зачахла: волосы превратились в грязное и спутанное гнездо, щеки ввалились как у покойницы, кожа стала серой с выступающими черными венами. Только лишь темно-карие глаза напоминали о прежней красоте. Но светились они, как огни Пекла.

— Я долго думала, что твои засранцы отдали благодать своим дружочкам из Лефарии, — она ущипнула Эллу за щеку. — Представляешь, как обрадовалась, когда узнала, что она твой Куратор? Кстати, за часики огребешь, Рита. Я следилки полночи туда ставила.

Я загородил Рири собой, готовясь хватать Элину за руку и бежать. Но Дора посмотрела на меня, как на насекомое, и щелкнула пальцами со словами:

— Достал.

Я отлетел на другой конец крыши и рухнул почти на самый край. Все тело пронзила чудовищная боль, мешавшая даже перевернуться на спину.

— Знаешь, что вспомнила? — Долорес разговаривала с Ри как с нашкодившим ребенком. — Прошлую осень. Ты не можешь встать с кровати и ревешь круглыми сутками. Я кормлю тебя, пою колыбельные, чуть ли не переодеваю. Не помнишь, когда случился самый яркий эпизод? Точно! Когда ты пошла в эту дыру, а тебя сравняли с грязью те двое кровопийц. И что я вижу? Стоило мне отвлечься, как ты с ними браслетики дружбы плетешь!

Рита не издала ни звука. Когда я насилу смог оглядеться, то увидел, что она стоит практически рядом с Дорой, но не пытается даже оттолкнуть ее от Элины.

— Что он с тобой сделал? — в ужасе прошептала Рири. — Ты как…

— Мертвечина, знаю! — перебила ее Дора. — Твоя вина, между прочим. Думаешь, Учитель простил мне, что я вернулась в тот раз без тебя? Нам всем приходится отвечать за ошибки. Но тебя это не коснется. В последний раз.

Макрая и Кларисса с Ленардом осторожно вышли на крышу. За ними следовала группа из чародеев.

— Дернетесь — девчонка полетит вниз! — Долорес присвистнула, и Элина подошла к краю так близко, что носки ее туфель смотрели вниз.

— Ты не понимаешь, что творишь? — дрожащим голосом спросила Ри. — Дора, ты снова убьешь!

— Это сложно только в первый раз, Пирожок, — показала она острые как у хищника зубы. — Думаешь, с тобой не поступят так же?

— Что? — пропищала Рири.

Дора вдруг мягко улыбнулась Рири и положила руки ей на плечи.

— Милая, — ответила она, — если венценосные уроды узнают, что наследница Арилии, да еще и Благодетельница жива, то они перегрызут друг другу глотки. Счастливчик, получивший тебя в свою власть, выиграет эту жизнь. Сила, власть, знания — все, что пожелают их душонки. А ты? Знаешь, что ждет тебя?

Долорес взяла ее лицо между ладонями и медленно проговорила:

— Они тебя используют. Будут брать, брать и брать. А потом выбросят. Думаешь, Алан и Элина будут всегда рядом? Они такие же как их родители!

— Ложь! — заорал я, собрав последние силы.

Долорес уже приготовилась щелкнуть пальцами, но Рири остановила ее и спросила:

— Что даст мне Учитель?

— Все! — с пылом ответила та. — Мы положим к твоим ногам все! Ты наше сокровище, наша драгоценность.

— Да? — склонила Ри голову набок. — Все, что я захочу?

— И даже больше, — заверила ее Долорес.

Рита вдруг улыбнулась ей. Мягко и ласково, как улыбалась раньше только нам. Она шагнула к ней навстречу и крепко обняла.

— Отпусти Элину, — попросила она. — И мы уйдем.

— Хорошо, — погладила ее по волосам Долорес.

Элла сделала глубокий вдох и упала на крышу, как марионетка без нитей.

— Крошка, нет! — закричала она. — Стой!

Рита как будто не слышала ее. Она положила голову Долорес на плечо и произнесла:

— Мы так глупо поссорились, помнишь? Ты сказала, что пути назад нет…

— Погорячилась, милая, — рассмеялась Дора.

Рита повернула голову в мою сторону. И даже с другого конца крыши я увидел в ее взгляде невероятную ярость.

— А я — нет, — ответила она.

И вдруг с диким ревом она ударила Долорес в живот, оттолкнув от себя.

На белую черепицу упали первые капли крови. Рита с удивлением посмотрела на свой кулак. Ногти на ее руках были невероятно длинные и острые как кинжалы.

Темно-красные.

— Пирожок… — прохрипела Дора, зажимая рану на животе, — Ри…

— Свали нахрен, Зверье! — прорычала та и с силой толкнула спиной вперед.

Долорес полетела вниз, не издав даже стона. Ее тело упало на землю с глухим тяжелым звуком.

Рита повернулась к нам. Ее лицо, руки и платье были перепачканы в крови. Она слабо улыбнулась и прошептала:

— Я не прощу. Никогда не прощу.

Мы втроем окружили ее, крепко обнимая со всех сторон, сами пачкаясь в крови. И в наших руках она лишилась чувств.