Ребенок ледяного дракона - Мун Эш - Страница 20

Рейка уже стоял на ногах, и хотя выглядел встревоженным, но держался в стороне и не вмешивался.

— Ты молодец, — сказал я Оли. — Сосредоточься, не бойся.

Но я видел, что шок прошел, и Оли не боялся.

Это мой мальчик, с гордостью подумал я, и почувствовал, как связь между нами глубоко пустила корни в моем сердце, сквозь ледяной барьер, который так долго держал его закрытым. Эта любовь была более сильной, чем все, что я знал раньше. Уникальная. Она изменила меня. Я чувствовал, как мое сердце увеличивается до такой величины, о которой я никогда бы не подумал. Похоже на пробуждение от глубокого, холодного сна.

Я улыбнулся Рейке, надеясь, что он сможет оценить величие того, что пережил наш сын. Оли опустился на четвереньки, распушив хвост, и его смена завершилась. Он радостно посмотрел на меня, отрыгнул облачко пара, превратившееся в снег, и расправил крылья. Настала моя очередь. Я переместился в результате взрыва энергии, который в считанные секунды изменил мое тело в форму дракона.

— Ты уверен, что не хочешь лететь? — спросил я Рейку.

— Давай, папа! — сказал Оли, неуклюже прыгая на своих лапах, которыми он еще не научился пользоваться.

— Нет, — сказал Рейка. — Нет, я останусь здесь и буду наблюдать.

— Я надеялся увидеть твоего дракона, — сказал я.

— Продолжай надеяться, — ответил Рейка. — Вы двое развлекайтесь. Твои крылья в порядке, Делос?

Я раскрыл крылья на полную длину. Они немного болели, но в остальном достаточно зажили за последние несколько дней отдыха.

— Крылья… в порядке.

— Будь осторожен, — сказал Рейка.

— Но не слишком осторожен, — тихо сказал я Оли.

Он последовал за мной к краю платформы, которая отходила от крыши и отвесно падала на улицу в двухстах футах под нами. Но Оли это не волновало. Он был готов к старту, наблюдая за мной в поисках инструкций.

— Нет по-настоящему простого способа научиться летать, кроме как сделать это, — сказал я. — Не перетруждай свои крылья. Пусть воздух работает за тебя. Вот смотри.

Я спрыгнул, расправил крылья и поймал течение, которое невидимо текло по воздуху, как ручей. Я дважды качнул крыльями, чтобы изменить курс, и закружился, делая круги над платформой. Оли стоял на краю и проверял свои крылья. Затем он отступил от края, и сломя голову помчался к краю. Он спрыгнул с края и пытался замедлить падение, бешено трепеща крыльями.

Я опустился рядом с ним.

— Расправь крылья и доверься ветру. Ты должен расправить крылья и просто довериться.

Он не был в полном свободном падении, но земля быстро приближалась. Либо он расшибется, либо мне придется подлететь под него и поймать. Наверху, Рейка стоял на коленях и выглядел на грани сердечного приступа.

— У тебя получится Оли, — сказал я. — Как и со сменой, не бойся.

Его руки и ноги были плотно прижаты к телу, когти сжаты в маленькие кулачки, глаза зажмурены.

— Оли! — призвал я.

Он раскинул руки и ноги, распахнул крылья и взмыл вверх, словно его потянула невидимая нить. Оли кричал от восторга, когда его мотало вверх-вниз, как лодку на волнах.

— У меня получается! — кричал он. — Так здорово!

— Вот так! — позвал я. — Следуй за мной.

Я сначала нырнул, чтобы получить больший импульс, а затем поплыл по течению вверх, подталкивая себя быстрее несколькими удачными взмахами крыльев, и когда я посмотрел назад, то увидел, что Оли прекрасно подражает мне. Он быстро освоился. Мы пролетели мимо помоста и заставили Рейку от удивления упасть на спину.

— Выше! — радостно воскликнул Оли. — Давай!

Я притормозил, чтобы дать ему проскочить мимо меня, а он крутился и петлял в воздухе, и даже закрыл крылья, чтобы свободно упасть и подхватить себя. Он быстро разобрался во всем - особенно для ребенка, который научился полностью переходить в другое состояние позже, чем обычно.

— Не переусердствуй, — сказал я ему. — Береги свои крылья, иначе ты упадешь и поранишься.

Оли выдул изо рта облако снежинок.

— Ты можешь научить меня использовать магию льда? — сказал он. — Я хочу создавать огромные льдины! Бум! — Он отрыгнул еще одно маленькое облачко инея.

— Не сегодня, — сказал я, усмехаясь. — По одной вещи за раз.

Я не хотел торопиться с ним. Мне так много хотелось ему показать. Но сколько времени у меня было? И когда мы с Рейкой расскажем ему, кто я? Часть меня хотела просто сказать ему сейчас, но я знал, что это плохая идея. Это слишком важная, слишком чувствительная тема, чтобы вываливать ее на него. Я был бы рад сказать Оли, что он мой сын, но я не надеялся, что он почувствует то же самое. Это было бы слишком сложно принять.

— Смотри, — сказал Оли. — Драконы.

Я повернулся и увидел группу драконов, летящих к крыше библиотеки, прямо на нашем пути, и когда я сосредоточился на них, я понял, кого я вижу. Я не мог поверить. Это весь мой полет - Райнор с Томасом на спине и Альтаир с Грейсоном и Далией.

— Клянусь богами, — сказал я. — Они все прилетели.

— Кто они? — спросил Оли.

— Мой рейс, — сказал я ему. — Я отправил им письмо всего несколько дней назад. Я не думал, что они все придут.

Оли вдруг застеснялся и спрятался за мной, когда группа приблизилась. Я вытянул шею и расправил крылья в приветствии. Грейсон указал на меня Далии, и она судорожно замахала своими маленькими ручками над головой.

— Что вы все здесь делаете? — спросил я, вылетая поприветствовать их с Оли рядом со мной.

Райнор засмеялся.

— Я тоже рад тебя видеть, приятно знать, что ты скучал по нам.

— Да! — сказал я, вероятно, с большим энтузиазмом, чем кто-либо из них видел от меня. — Я и правда соскучился. Но я послал только за Райнором. Я не думал, что все прилетят.

— Нелегко было убедить Альтаира, — сказал Райнор. — Черт, даже мне было сложно вырваться, несмотря на то, что Кастель командует Дозором.

— В какой-то момент нам нужно будет доверить им выполнение их работы, — сказал Альтаир, звуча не совсем убежденно.

— А где Уголёк? — спросил я, обеспокоенный видением кота во льду.

Райнор отпрянул - к его нижней части был пристегнут багаж, а в правой лапе он держал деревянную клетку, - и я увидел маленькие зеленые глазки кота, глядящие на меня сквозь прутья.

— Нам все равно нужно было выбраться со станции, — сказал Грейсон. — Все пошло кувырком.

— Омеги решили заняться уборкой как хобби сразу после твоего ухода, — сказал Райнор. — Они ни на минуту не могу остановиться. До сих пор.

— Думаешь, это место готово к появлению детей? — спросил Томас.

— Всё выглядело ужасно, — сказал Грейсон. — Сейчас уже получше, но могло быть и лучше. Теперь я думаю, что они должны были нас оставить, чтобы мы все подготовили.

— Они гнездятся, — сказал мне Альтаир, а затем обратил свое внимание на Оли. — Этот маленький дракончик, должно быть, Оли.

Быстрого взгляда между мной и Альтаиром было достаточно, чтобы сказать ему, как много Оли знает о том, кто я, и то же самое для Райнора.

— Это Оли, — сказал я. — Он только что научился превращаться.

— И летать, — подхватил Оли.

— Очень впечатляет, — сказал Альтаир.

Далия с любопытством смотрела на Оли из-за шеи Альтаира, а затем протянула мне руку.

— Ты хочешь пойти к дяде Делосу? — спросил Грейсон.

— Да, — ответила она.

— Пойдем, — сказал я. — Давай полетаем. Я познакомлю тебя с Рейкой, и мы посмотрим, сможешь ли ты взобраться на борт, где я остановлюсь.

Я подлетел к Альтаиру, а Далия ловко перебралась ко мне на спину. Она обняла меня за шею.

— Привет, дядя Делос.

— Соскучилась по мне?

— Ага.

Мы повернули, чтобы лететь в библиотеку, и я обратился к остальным.

— Эй. Кто присматривает за моими растениями?

~

Так получилось, что две другие спальни наверху как раз освободились. Райнор и Томас заняли одну, Альтаир, Грейсон и Далия - другую, и за хорошую цену хозяйка открыла нам третью комнату, чтобы мы могли использовать ее как общую гостиную. В нашем распоряжении оказался весь этаж, что было идеально, поскольку Уголёк, похоже, не прочь был найти способ выскользнуть наружу. Хозяйка принесла из таверны напитки и еду. Грейсон занимался распаковкой вещей, Райнор и Томас спорили, на какой стороне кровати спать, Альтаир устроился в кресле в гостиной, а Оли играл с Далией на полу рядом с диваном. Я помогал Рейке накрыть на стол, и он улыбнулся мне, когда я игриво сжал его задницу. Мне это очень понравилось. В кои-то веки я не чувствовал себя странным, единственным, у кого нет пары. Все не казалось таким мрачным.