Ребенок ледяного дракона - Мун Эш - Страница 7

— Не заблудись, — сказал Райнор. — У нас нет драконов, чтобы организовать поиски и спасение твоей холодной задницы.

— Я не заблужусь, — ответил я категорично. — А ты, не подходи к моим растениям.

— Эй, ты что, не доверяешь мне? Даже слегка окучить?

— Нет.

— Я буду держать его подальше от твоих вещей, — сказал Томас.

— Да? И как ты это сделаешь? Думаешь, ты сможешь помешать мне...

Томас прервал его, обхватив Райнора за шею и зажав ему голову. Далия хихикнула от удовольствия.

— Я передам весточку, когда прибуду. — Затем я повернулся, чтобы поговорить с Грейсоном и Томасом. — Не волнуйтесь. Я найду всю необходимую нам информацию.

— Ну, надеюсь, тебе это удастся, и лучше сделать это быстро, — сказал Грейсон, положив руку на живот.

Томас кивнул мне. Его живот тоже вздулся, причем гораздо сильнее, чем можно было ожидать для человека, находящегося на месяце беременности.

— И береги крыло, — сказал Томас, имея в виду место, куда меня ударила молния два месяца назад.

— Оно зажило, — сказал я.

Я шагнул к помосту, готовый перейти в драконью форму, когда Далия сказала:

— Подожди, дядя Делос! Я не хочу, чтобы ты уходил.

Альтаир поставил ее на землю, и Далия подбежала ко мне и вцепилась в бедро. Я опустился на колени рядом с ней, не зная, что сказать. Я не привык успокаивать Далию. Я играл с ней, но когда она расстраивалась, она всегда шла к Альтаиру и Томасу. Сейчас Далия сопела и крепко прижималась ко мне, и меня удивляло, что она так переживает из-за моего ухода.

— Я скоро вернусь, — сказал я.

— Когда? — спросила она.

— Точно не знаю. Не волнуйся. Я не задержусь.

— Обещаешь?

— Конечно. Обещаю. — Я поцеловал голову Далии и нанес иней на кончик ее носа. — Я всегда вернусь к тебе.

Я поднял Далию, обнял и передал обратно Альтаиру. Затем я взошел на насест, закрыл глаза и перешел в драконью форму. Мгновение спустя я был в воздухе, и прощальная кричалка Далии становилась все слабее и слабее по мере того, как я поднимался на высоту дальнего полета. Вскоре я был в холодном и комфортном воздухе, окруженный лишь открытым голубым небом. Олд Шор Порт лежал подо мной крошечный, как одна из игрушек Далии. Впереди простирался зеленый ковер до подножия гор, а за ним - моя цель. Я должен радоваться тому, что хоть раз остался в полном одиночестве - блаженная тишина, - но я уже скучал по ним. Далия напомнила мне, как сильно я забочусь о них и как мне повезло, что они прилетели. Я не хотел оставаться один, несмотря на то, как хорошо у меня получалось держать людей на расстоянии.

— Просто наслаждайся этим, Делос, — сказал я себе. — Наслаждайся одиночеством, потому что скоро тебе придется иметь дело с совершенно новым местом.

Я меньше всего подходил для этой работы. Я не умел общаться с незнакомцами, да и вообще с людьми, и я отправлялся в город. Город! Где меня будут окружать незнакомые люди, и мне придется с ними разговаривать. Не так я представлял себе хорошее времяпрепровождение.

— Жаль, что все не могут поехать со мной, — пробормотал я, когда поймал тепловое течение и перешел на легкое скольжение. Затем я покачал головой в разочаровании. — Нет! Нет, мне и одному хорошо. Всё прекрасно.

Тогда почему мне так трудно убедить себя в том, что я вполне могу остаться один?

Глава 2

Рейка

Пронзительный визг от одного неисправного колесика моей тележки заставлял ученых недовольно оборачиваться. Я держал голову высоко поднятой и не обращал на них ни малейшего внимания, останавливаясь только для расстановки книг из тележки на свои места на полках. Повернув за угол, я пошел вдоль следующего ряда и застал там Шена, стоящего на цыпочках на шаткой стремянке и заталкивал книги на полку.

— Любишь ставить галочки напротив ученых, да, Рей? — сказал он, не глядя на меня.

— Ты же знаешь, что это одна из моих больших радостей, — ответил я, толкая тележку рядом с его тележкой. Я поднял тяжелый потрепанный том из стопки и положил его на место между двумя такими же древними книгами.

— Хорошо, что у здешнего архивариуса есть чувство юмора. В библиотеке, где я вырос, за такое тебе бы устроили хорошую взбучку.

— Может, мне не помешала бы хорошая взбучка, — сказал я.

   Шен фыркнул и уронил книгу, которую держал в руках. Она упала на пол с грохотом, который эхом разнесся по пещерному пространству Большой библиотеки Стонвейла. Один из ученых шикнул на нас, и мы оба склонили головы, как хорошие, послушные омега-хранители, которыми мы должны были быть.

Братство архивариусов - это орден омег, которые заботились об огромных коллекциях документов, хранящихся в библиотеках по всему миру. Они принимали любого омегу без вопросов; не имело значения, где он родился, были ли у него дети, был ли он человеком, драконом или полукровкой, как я. Пока они могли научиться ремеслу, им всегда рады. Безопасное место, место, которое я называл домом последние семь лет.

    Шен воспитывался в Братстве, и когда я впервые появился в Великой Библиотеке, он взял меня под свое крылышко и проследил, чтобы обо мне позаботились. А в то трудное время, я очень нуждался в заботе. И мне до сих пор трудно. После того, как я освоился в библиотеке и приспособился к новой жизни, то наконец-то почувствовал, что нашел место, где я в безопасности от моей семьи, но меня все еще мучила тень того, что я сделал с Делосом. Я никогда не смогу забыть, да и не хотел.

    Я думал о том, чтобы вернуться и найти его. Конечно, думал. Но я уже подверг себя опасности, отклонившись от тщательно продуманного плана, и если бы пошел к нему, моя семья наверняка нашла бы меня. А я не мог этого допустить. Сейчас на карту поставлено слишком многое. Больше, чем просто моя собственная жизнь.

— Как дела у Оли? — спросил Шен. — Ситуация улучшилась?

— Все еще создает проблемы, — сказал я. — Он продолжает находить способы улизнуть из класса прямо под носом у преподавателя. Я миллион раз говорил ему, что небезопасно выходить одному из библиотеки, но он упрямится.

— Ну-ну, — сказал Шен, заглядывая в щель между книгами. — Помяни чертёнка.

    Я наклонился, чтобы посмотреть, и вздохнул, увидев маленького черноволосого мальчика, пробирающегося к выходу в конце коридора. Он посмотрел по сторонам, потом опустился на четвереньки и пополз к столам, за которыми работали ученые. Ухватился за конец ножки каждого стола и превратил их в лед, а затем сделал то же самое с ножками стульев. Старинный пол был не слишком ровный, и через секунду все столы вместе с тремя учеными уже скользили в сторону со скоростью улитки. Все они были настолько поглощены своими занятиями, что никто из них не заметил, пока стол не столкнулся с другим. Стулья продолжали скользить, а ученые в замешательстве смотрели вверх, как утки, плывущие по течению.

Шен ухмылялся.

— Теперь понятно, откуда он это берет.

Оли пополз прочь, озорно хихикая, поглядывая через плечо на разворачивающийся хаос. Я подошел и преградил сыну путь, и он врезался головой в мои голени. Подняв голову, и увидев меня, Оли ахнул.

— Оли...

— Привет, папа!

— Что я говорил тебе о прогулах уроков? — Я схватил его за руку, поднял на ноги и потащил за собой мимо ученых, которые старались удержать свой стол от падения. Шен показал Оли большой палец вверх.

— Не поощряй его, — прорычал я.

Выйдя из главного зала, я проводил Оли вверх по лестнице в учебные покои, где архивариус проводил ежедневные уроки чтения.

— Оли, прекращай прогуливать уроки, — сурово сказал я. — И да, я знаю, что вчера тебя не было в библиотеке. Леандр видел тебя.

— Но здесь так скучно, — сказал он. — И уроки… просто отстой. К тому же я не слишком далеко хожу, папа.

Я опустился на колени на уровне глаз Оли.

— Тебе небезопасно гулять одному.

— Но все остальные дети гуляют...

— Они не уходят из класса одни. Они под присмотром.

— Но ты ведь не хочешь гулять со мной, — надулся он. — Ты практически никогда не выходишь.