Чудовищная ложь - Найт К. А. - Страница 40

— Ты не прикована, — комментирую я, не зная, не ошиблась ли я на ее счет. Неужели она в этом замешана? Это был тщательно продуманный план, а я была настолько глупа, что купилась на ее дружелюбие?

Затем я вспоминаю ее страх, ее дружбу и ее ужас от того, что мы нашли, и понимаю, что нет, она не может быть в этом замешана. Она не такая, как они.

Она вздрагивает и смотрит на меня через плечо.

— Я сказал ей, что если она попытается что-то сделать, я причиню тебе боль. Талия достаточно умна, чтобы знать свои шансы, в отличие от тебя. Нет, наш ученый гораздо умнее. — Глубокий мужской голос раздается позади меня, и я напрягаюсь, борясь с желанием обернуться. Вместо этого я не свожу с нее глаз, гадая, что происходит. Она в плену? Я думала, она не может этого сделать, но...

Она ведь не помогала им?

Она не предала нас и не привела сюда, верно?

Нет, я знаю ее лучше. Возможно, она ученый, ценящий интеллект и знания, но она согласилась, что то, что они сделали, было неправильно. Я видела ее отвращение и боль, когда она узнала об этом. Она не такая, как они, что бы они ни думали. Они недооценили ее.

Все недооценивают.

— Мне так жаль, Ария, — шепчет Талия, потянувшись ко мне. В ее глазах мелькает беспокойство, опасение, что я ее отвергну. Я закрываю глаза и пытаюсь побороть боль в груди. Мне нужно знать, умер ли он, но не могу заставить себя спросить. Я слишком боюсь ответа.

Мужчина обходит Талию и встает у стены позади нее, наблюдая за мной. Он одет в белый лабораторный халат, глаза у него темные, а черные волосы аккуратно зачесаны назад от лица. Он явно богат и красив, но он не вызывает у меня ничего, несмотря на мое внешнее признание его красоты. Мне не хватает острых углов моего монстра.

Мое сердце болезненно бьется, и мне приходится сглотнуть, чтобы сосредоточиться на его словах.

— Мы знали, что ты придешь за ней. Я удивлен насчет другого монстра, но мы знали, что ее пара последует за ней. Это именно то, чего мы хотели.

Мои мысли вихрем проносятся в голове, пока я пытаюсь справиться с болью в голове.

— Ловушка, — бормочу я, и он кивает в восторге, а я обмениваюсь мрачным взглядом с Талией.

Они все это спланировали. Они хотят, чтобы монстры были здесь, потому что их слишком трудно поймать. Они хотят их, но зачем?

— Акуджи в порядке? — наконец спрашиваю я, и время словно останавливается, пока я волнуюсь за их ответ. Я говорю себе, что он нужен им живым, так что они не стали бы его убивать, верно?

Но он был одичавшим, его поглотила дымка, он убивал всех, чтобы добраться до меня.

Что, если они сочтут его слишком рискованным?

— Это тот монстр, с которым мы тебя поймали? — спросил он почти заинтересованно.

— Да, — отвечаю я. — Где он?

— Хочешь посмотреть? — спрашивает мужчина вместо этого. Я наклоняю голову, и тут раздается звук - мои руки отцепляются от стола, но запястья все еще скованы. Я проверяю их, понимая, что в случае необходимости могу использовать их как оружие. — Я отведу тебя к нему. — Он движется к двери позади меня.

Я с трудом поднимаюсь на ноги, стиснув зубы от боли и слабости в теле. Когда я оглядываюсь на Талию, я вижу что-то в ее глазах. Она пытается что-то сказать мне, но я не знаю что. Однако она не двигается, и я улыбаюсь ей, пытаясь уверить ее, что все будет хорошо.

Я поворачиваю голову и смотрю на мужчину у двери, который с интересом наблюдает за нами. Не говоря ни слова, он открывает дверь и входит, и я следую за ним, оставляя Талию позади, пока она смотрит мне в спину.

~

Меня ведут по лабиринту коридоров, но, по крайней мере, в них есть окна. Я понимаю, что мы находимся высоко, возможно, в башне. Мы проходим мимо офисов и лабораторий с учеными внутри. Никто из них не смотрит на нас, не то чтобы они могли мне помочь. Я вижу несколько банок с красными младенцами внутри и отворачиваюсь, желчь поднимается в горле.

Они все еще экспериментируют. Неужели Талия и правда не знала?

В конце коридора находится набор герметичных белых дверей без окон. Сбоку - красная кнопка, в углу - сканер и камера. По обе стороны стоят два охранника, и мое сердце учащенно бьется. Я хочу пробежать мимо них, вырвать двери и искать своего монстра. Он должен быть внутри.

Он не может быть мертв, верно? Я бы почувствовала его.

Я бы знала.

Не удосужившись бросить на меня взгляд, ученый прижимает руку к панели, после чего дверь с жужжанием распахивается внутрь. Я боязливо следую за ним внутрь, разглядывая охранников и отмечая их оружие. Я уже пытаюсь разработать план побега для всех нас. Мне интересно, где Катон, но я не могу думать о многом другом, кроме беспокойства за своего спутника.

Слово «пара» звучит правильно, и я слишком устала и встревожена, чтобы бороться с этим. Вместо этого с широко распахнутыми глазами я смотрю на захлопнувшуюся за мной дверь и озираюсь. Логово зла должно быть темным и мрачным, но здесь все чисто, светло и радостно. Камеры установлены в каждом углу, и в камерах, но со стеклянными стенами, создающими иллюзию свободы, отчего они кажутся еще хуже.

Первые несколько камер пустые: чистая белая кровать, сдвинутая в одну сторону, и металлический унитаз в другом углу - и больше ничего. Полы и стены сверкают белизной, что расслабляет меня и одновременно напоминает лабораторию. От меня не ускользнуло, что комнаты... камеры, лучше, чем половина комнат, в которых живут наши люди.

Они определенно лучше, чем все в трущобах.

Опустив голову, я следую за ним, держась, как и он, желтой линии, нарисованной посередине. Замечаю, что красная линия проходит прямо перед клетками, оставляя зазор между ними и стеклом. Может быть, предупреждающая линия?

Я спотыкаюсь, когда мы доходим до следующих клеток, но они не пустые. Слева от меня к стеклу прижимается молодой монстр, почти вдвое меньше Акуджи. Его рога еще не до конца сформировались, а клыки маленькие, только выглядывают над губой. Его светло-красная кожа выделяется на фоне белого окружения. Его руки прислонены к стеклу, а глаза расширяются при виде меня и перебегают на камеру напротив. Я прослеживаю его взгляд до женщины-монстра. Она огромна, и ее глаза сужаются на меня, когда она становится выше, как будто хочет физически оттащить меня от юноши.

Ее сын?

Или просто один из ее племени?

Я слышала, как Акуджи упоминал, что им удалось поймать монстров, так как давно они здесь? Принадлежат ли они Акуджи? Я должна молчать и просто наблюдать, но не могу.

— Я друг.

— Люди не бывают друзьями, — рычит она, стуча кулаками по стеклу, но меня это не пугает. Я игнорирую ученого, который наблюдает за нашим взаимодействием, подхожу к красной линии, очень нарочито переступаю ее и подхожу вплотную к стеклу.

— Глупый человек, — усмехается она, но затем замирает, поднимая голову и нюхая воздух. Она возвращает взгляд на меня. — Ты спарена.

Я не знаю, что это значит, но могу догадаться.

— С правителем, с Акуджи. — Ее глаза расширились, и я усмехнулась. — Не ожидала, да? Нас схватили, когда мы пришли спасать пару Катона. — Я перевожу взгляд на ученого, который внимательно наблюдает за нами, а затем понижаю голос. — У них Акуджи, у них моя пара. Я освобожу его отсюда.

Женщина рассматривает меня в течение мгновения, прежде чем ухмылка расплывается на ее лице.

— По какой-то причине я верю тебе, маленький человечек. Тебе лучше уйти.

Кивнув, я прижимаю руку к стеклу над ее рукой.

— Держитесь, — говорю я ей, прежде чем отвернуться и пройти мимо ученого.

Он поспешно следует за мной.

— Интересно, — бормочет он, но я игнорирую его, пока мы доходим до двойных дверей в конце ряда камер. Еще пять были заняты, на этот раз мужчинами.

Меня тошнит от этого.

В конце ряда камер я оборачиваюсь и встречаюсь с множеством темных, полных надежды глаз.

— Я вернусь за вами. Клянусь жизнью вашего правителя.

Это шокирует их, но хор рыков и рева раздается, когда меня протаскивают через следующую группу дверей.