Во власти тьмы - Бек Джей Эл - Страница 28

— Ничего, просто что ты со мной. Если они подумают, что мы вместе, ты станешь легкой мишенью, еще хуже, если они узнают, кто ты.

— Если совет пытается убить тебя, не думаешь, что они уже знают, кто я? Особенно если они выследили тебя специально, когда мы скрывались.

— Возвращайся домой. Если ты не сделаешь это ради себя, сделай это ради меня.

Я выпрямляюсь в кресле, гнев тягучей волной горит в моей груди.

— О, ты хочешь, чтобы я сделала это для тебя ради моей безопасности. И эту чушь несет человек, который наотрез отказывается жениться на мне, чтобы обезопасить себя.

Его рот на секунду открывается, и он потирает затылок.

— Это другое.

— Каким это образом?

— Это просто другое. Нас нельзя сравнивать. Мы с тобой из разных миров.

Теперь он действительно меня выбесил.

— Валентина, несомненно, рассказала тебе, через что мы прошли. Ты знаешь, как это закончилось. Как ты можешь говорить, что я не принадлежу этому миру, когда я росла в крови и насилии? Я видела, как бомба убила моих маму и тетю. Мне тогда стало легче только от того, что они ушли вместе, а потом от того, что им не пришлось видеть, как сильно опустился мой дядя.

Прежде чем Кай успевает ответить, я вновь встаю из кресла, бросая его об стол, и выметаюсь из комнаты. Сейчас мне комфортно только в спальне. Но даже в ней воспоминания о его губах на моей коже чересчур сильны, особенно когда я больше всего на свете хочу, чтобы он сделал это вновь.

Поскольку у меня не так много выбора, я устраиваюсь в кровати на одеяле и кладу на колени открытую книгу. Если Кай хочет поговорить, пусть сам ищет меня в этот раз.

Уже поздний вечер, когда он отыскивает меня и ставит большой стакан воды на прикроватный столик, затем устраивается на кровати у моих ног.

— Роуз…

Я качаю головой, не отрывая глаз от книги.

— Нет. Я не хочу через это вновь проходить. Ты ясно дал понять, что я значу для тебя достаточно, чтобы трахнуть меня, но недостаточно, чтобы жениться. Я поняла, это мужская тема.

— Дело не в этом, и ты это знаешь.

Я по-прежнему не смотрю на Кая, пока он не берет мое лицо и не заставляет меня встретиться с ним взглядом.

— Можешь смотреть на меня, когда мы разговариваем, пожалуйста?

Ощущение его рук на моем теле, даже если только на лице, слишком сильное. Я хочу заползти к Каю на колени и посмотреть, чему еще он может научить меня своими греховными пальцами.

— О, не смотри на меня так, Роуз, иначе все выйдет из-под контроля.

Я сглатываю, в теле вспыхивает желание, но вместе с ним вспыхивает страх.

— Не знаю, готова ли я к этому.

Он касается моей щеки.

— Я знаю, поэтому я не подталкиваю и не буду подталкивать тебя. Ни за что на свете. Это лишь подтвердит то, что ты думаешь обо мне, а я не могу позволить тебе видеть меня похожим на тех других мужчин, которые использовали тебя.

Я вздыхаю.

— Я не чувствую ничего подобного. Правда. Прости, если заставила тебя почувствовать подобное. Это не то же самое, и я это знаю.

Он проводит большим пальцем мучительно медленные круги по моей челюсти, затем по шее и плечу.

— Хорошо, потому что я бы не хотел быть таким же, как все. Особенно таким, как эти мудаки.

Я подаюсь вперед, чтобы ему было удобнее касаться, и я благодарна, когда Кай делает это: он проводит рукой по моей спине, а затем поднимается к моим волосам, массируя их. Так приятно. Я стону, прежде чем осознаю это. Я с трудом сглатываю и встречаюсь с ним взглядом. Кай смотрит на меня так же, как прошлой ночью, словно хочет съесть меня целиком, и мне будет приятна каждая секунда.

— Чего ты хочешь, Кай?

Он замирает, когда я произношу его имя, и смотрит мне в лицо.

— Я хочу быть в безопасности. Я хочу спокойно делать свою работу без необходимости волноваться каждую минуту о той или иной беде. И я хочу, чтобы эта председательская сука сдохла.

Я пытаюсь вспомнить, что он говорил о ней.

— Та, что преследует тебя, та, что послала брата Сэла?

Он кивает, оставляя эту тему.

Я позволяю ему продолжать массировать мои плечи, даже подаюсь вперед, чтобы коснуться его. Он отшатывается так быстро, что я чуть не валюсь на кровать.

— Ты забыла. Ты не можешь меня касаться.

— Я не думала, что это навсегда. Я не смогу касаться тебя до конца твоей или моей жизни?

Его тон суровый, когда он произносит:

— Никогда. Я не могу контролировать себя рядом с тобой.

Я принимаю сидячее положение.

— Тогда не контролируй.

— Не начинай…

Между нами повисает тишина, мое тело жаждет вновь почувствовать прикосновение его рук.

— Почему ты отталкиваешь меня?

Он поворачивается и пригвождает меня к месту взглядом.

— Что? Эту чушь несет женщина, которая только и делала, что отталкивала меня с момента нашей встречи, иногда буквально.

— Ты не можешь использовать то время против меня. Я восстанавливалась и была не в порядке. И я все еще не в порядке, но я чувствую, что я на правильном пути, который дает мне веру в то, что однажды у меня может быть нормальная жизнь. Без тени этих воспоминаний, нависающей надо мной каждую секунду.

Его взгляд смягчается, и он вновь садится.

— Роуз, ты, блядь, убьешь меня.

Я хмурюсь.

— Тогда женись на мне. Позволь мне сберечь тебя, как ты оберегал меня все это время.

Он качает головой, мягкость сменяется тусклым блеском.

— Мы не можем пожениться. Я уже сказал тебе, что не сделаю этого с тобой. К тому же, когда я женюсь, мне нужны определенные аспекты в жене, и девственность не один из них.

Я открываю рот, обрабатывая его слова.

— Прошу прощения? Теперь я недостаточно хороша, потому что я девственница, по твоему определению, а не по моему.

Он сдвигается на кровати и встает.

— Вот так. Больше нечего обсуждать.

Кай выходит, а я не могу больше находиться в этой комнате ни минуты. Я беру кошелек, туфли и выхожу из комнаты. Затем из квартиры. Один из охранников следует за мной снаружи, но я легко ухожу от него. Я проскальзываю в отель с баром и решаю, что надраться до бесчувствия ― это лучший план, чем отдаться тому, кто меня не хочет.

21

КАЙ

Как я мог допустить, чтобы все зашло так далеко и обернулось так плохо? Каждый раз, когда я открываю рот в эти дни, из него относительно ее волнений выливается вся моя тупость.

Роуз не сможет понять, как сильно я хочу сделать ее своей, как сильно я хочу ее под собой, и как красиво, я думаю, она будет выглядеть с моим членом в ее горле. Я хочу ее. Больше чем дышать, есть или трахаться. Больше всего вместе взятого.

Я откидываюсь на кровать. Воспоминания о ее раздвинутых ногах, о том, как она позволила мне испробовать ее, засели там, ожидая, когда я закроюсь от них, чтобы воспрянуть и настигнуть меня.

Это тяжело, но я отмахиваюсь от этих мыслей. Это глупо, но мы не можем сделать это вновь. Сомневаюсь, что мне хватит контроля, чтобы не зайти дальше во второй раз.

Даже прошлой ночью я совсем не спал из страха, что одно прикосновение ее тела к моему станет перебором для моего истончившегося контроля.

Я сажусь и затем возвращаюсь в кабинет. Я дам Роуз время остыть, и затем я найду ее и вновь попытаюсь извиниться и не ляпнуть очередную глупость.

Даже когда я просматриваю запросы команды, в цифровом виде и лично, я все равно не могу выбросить ее из головы. Ее запах витает в воздухе, и я до смерти пытаюсь сопротивляться.

Вместо того, чтобы попытаться сосредоточиться вновь, я иду в гостиную на ее поиски. Но ее там нет. В кухне пусто. Как и в спальне, в ванной, повсюду.

Я прислушиваюсь, напрягая слух в поисках хоть одного шороха. Но слышу лишь шарканье охранников за дверью. Когда я распахиваю дверь настежь, они все смотрят на меня. Ближайший из них к двери приходит в себя первым.

— Какая-то угроза, сэр?