Охотники на монстров (СИ) - Логач Кирилл - Страница 3

Ева, постояв пару секунд, решается идти дальше. Что на улице, что внутри лежат люди, спящие кто на земле, кто на небольшом подстиле из сена. Ева переступает через человека, спящего прямо на пороге, и входит внутрь здания. Отправляясь по лестнице наверх.

Ева заходит в одну из комнат, посередине которой стоит стол. За ним сидят двое человек: мужчина и женщина. Девочка тихонько пытается пробраться мимо них не разбудив, но женщина говорит:

— Где ты шлялась?

— Я-я гуляла…

Женщина в оборванной ночнушке молча встает из-за стола и подходит к девочке, после чего резким движением руки бьет ее по лицу. Из-за громкого шлепка проснулся и отец со словами:

— Что такое?

— Посмотри на нее! Эта неблагодарная девка шлялась где-то пол ночи! — пнув Еву в живот, выкрикнула разгневанная мать.

Отец, вскакивая со стула, хватает девочку за волосы и отбрасывает ее к стене. От боли, Ева начинает плакать.

— Не реви!

Ева старательно пытается вытереть слезы и перестать плакать.

Отец находит деревянную монету, швыряя ее в Еву, со словами:

— На, сходи, купи чего-нибудь выпить!

— Живее! — подгоняя девочку крикнула женщина.

Ева подбирает монету и выбегает на улицу. После чего медленно плетется к ближайшей корчме.

Спустя какое-то время, она добирается до корчмы и заходит внутрь. Вокруг много веселящихся людей, рассказывающих друг другу небылицы, выпивающих одну кружку эля за другой. Впереди стоит барная стойка, Ева медленно подходит к ней, громко кладя деревянную монету на высокую стойку.

Корчмарь заглядывает за стойку, после чего спрашивает:

— Не рановато ли тебе шляться по таким местам, девочка?

— Э-это не для меня…

— Что не для тебя? — поинтересовался корчмарь.

— Дайте что-нибудь выпить…

— Воды?

— Отец меня отправил, он хочет чего-то спиртного…

— Думаю этой монеты не хватит даже на шот… Иди домой… Скажи отцу, чтоб прекращал пить…

— Я-ясно…

Внезапно, с левой стороны, послышался грубый, но спокойный голос, мужчины с длинными каштановыми волосами в шляпе:

— Дай бутылку рома, а девочке наложи кашу… — протягивая пять бронзовых монет, сказал тот.

Ева удивленно глазеет на мужчину в коричневом пальто, что оказал такую доброту.

— Хорошо, уважаемый… — произнес корчмарь и поставил перед мужчиной бутылку рома, а после подал девочке миску с кашей.

Ева посмотрела на тарелку, а после снова на мужчину, сказав:

— Б-большое спасибо, мистер!

— Не за что…

Ева принимается жадно уплетать гречневую кашу за обе щеки.

Спустя пару минут.

Снова послышался голос мужчины в шляпе:

— Ты поела?

— Да, еще раз спасибо…

— Что у тебя с щекой?

Ева, немного колеблясь, ответила:

— Ничего страшного, просто ударилась…

— Ударилась значит…

— Д-да…

— Уже поздно, в городе опасно в такое время, давай я провожу тебя до дома.

— Ну… что вы… не нужно…

— Мне не сложно…

— Ну… ладно…

Ева слазит со стула и направляется к выходу. Невысокий мужчина встает и берет сумку, лежавшую на полу, взваливает ее себе на плечо и направляется вслед за девочкой.

Выйдя на улицу, он спрашивает:

— Как тебя зовут?

— Ева…

— Я Дмитрий, будем знакомы…

— Угу…

Он продолжает идти за девочкой, держа в руке невскрытую бутылку рома. Добравшись до дома Евы, Дмитрий осматривает местную фауну. Его мысли перебивает девочка:

— Вот и все, дальше вам необязательно идти со мной, еще раз большое спасибо за еду.

Она направляется в дом, а Дмитрий молча продолжает следовать за ней. Поднявшись наверх и зайдя в комнату, Еву встречает отец со словами:

— Ну что так долго, где бухло!?

Следом за Евой в комнату входит и Дмитрий.

— Это еще что за мудак? — удивленно спрашивает отец.

В этот же момент мать хватает Еву за руку с криком спрашивая:

— Где выпивка, дрянь!?

— Я принес рома… — встрял в разговор Дмитрий.

— О-о-о, это интересно… — отец вскакивает со стула, направляясь к мужчине. Дмитрий переворачивает бутылку и резким движением руки ударяет ею по голове отца, разбивая бутыль на мелкие осколки. Отец падает, задевая стол, попутно ломая сгнившую древесину старой мебели. Он лежит на полу без сознания среди осколков стекла, пока в воздухе витает резкий запах алкоголя и солоноватой крови.

Ева и ее мать, в недоумении раскрыв рты, пытаются осознать произошедшее. Спустя пару мгновений, женщина начинает кричать. Дмитрий отбрасывает горлышко бутылки в сторону, медленно подходя к женщине.

— Отойди, больной, делай что хочешь, только не трогай меня, грязный урод!

— Погань… — произнес Дмитрий, устремившись на выход из комнаты.

Та забивается в угол, начиная рыдать, а Ева выбегает за Дмитрием. Заметив это, мать кричит:

— Стой! Куда ты намылилась!? А ну стой, иначе, чтоб ноги твоей здесь больше не было!

Ева продолжает свой путь не оглядываясь, пока женщина продолжает вопить:

— Я двенадцать лет тебя воспитывала и так ты мне отплачиваешь!?

Девочка останавливается у порога, после чего разворачивается и говорит:

— Кого ты воспитывала? Мне тринадцать, а ты и этого даже не знаешь! Да я лучше на улице останусь, чем с вами!

— Ну и иди отсюда, малолетняя шлюшка, надеюсь, ты нашла способ расплатится с этим бугаем за то, что он твоего родного отца прибил! Тварь!

Ева молча выбегает на улицу и не придумав ничего лучше, идет за Дмитрием.

— Тебе есть где переночевать?

— Нет…

— Уверена?

— Ну… есть один вариант…

— Замечательно, иди туда. Я тебя провожу.

— С-спасибо…

Пройдя пару кварталов, Ева и Дмитрий доходят до своеобразных канав, узких улочек между землянками, в которых живут люди.

— Мы пришли? — поинтересовался Дмитрий.

— Да, это здесь…

— Хорошо, вот тебе пара монет, попробуй найти им нужное применение… — протягивая одну серебренную и одну бронзовую монету, сказал Дмитрий, после чего пошел в неизвестном направлении.

Ева спускается в канавы и направляется к одной из деревянных дверей. После чего стучится в нее.

— Кто там? — послышался голос Таи.

— Это я, Ева…

— Я же говорила тебе идти домой!

— Можно переночевать у вас, одну ночь?

Тая открывает дверь, печально глядя на Еву, спрашивает:

— Опять буянят?

— Да… Не думаю, что вообще теперь смогу туда вернуться, завтра что-нибудь придумаю…

— Ладно… Заходи… — отодвинувшись в сторону, тем самым освобождая узкий проход, сказала девушка.

Ева медленно вошла в землянку. Посреди просторной полупустой комнаты стоит бак, в нем горит всякий мусор для обогрева комнаты. По разным сторонам от него разбросаны лежанки из сена, на одной из которых лежит Виктор. Увидев Еву, он заговорил, взмахнув перевязанной рукой:

— О, это же наша растеряша!

— И тебе привет, что с рукой?

— Да так, ничего серьезного, когда убегал, столкнулся с каким-то больным… Он как в руку вцепится! Ну я его и пнул!

— Вцепился в руку? — немного испугавшись, переспросила Ева.

— Да ничего серьёзного, не беспокойся за меня…

— Надеюсь на это…

— Ева, прости, накормить тебя нечем, тот больной разорвал мешок Виктора, твои я не нашла, а мой остался аж в доме. — смущенно сказала Тая.

— Эй, что у тебя в руке? — подскочив к Еве, спросил Виктор. Раскрыв руку девочки и увидев содержимое, он добавил:

— Вау! Откуда!? — мальчик выхватил монеты.

— Нашла по пути сюда, может сходим поесть?

— Уже поздно, комендантский час, забыла? Работают только таверны и корчмы, в которых можно снимать комнаты, просто поесть идти некуда. К тому же, повсюду рыцари рыщут.

— Уже как месяц все на переполохе, но сегодня прям что-то особенно. Может они нас ищут.

— Не неси чуши, Виктор… — скрестив руки на груди, сказала Тая, усевшись на камень, что служил импровизированным стулом.

Немного подумав, Ева осмотрела комнату еще раз. Обратив на это внимание, Тая спрашивает: