Договор дороже крови (СИ) - Кожина Ксения - Страница 24

— А… — мысли застопорились. Близость мужчины не просто волновала, она отключала разум, обостряла чувства, заставляя эмоции брать верх. Каллист шумно выдохнул, а я… я захотела позорно сбежать! — Искупаться бы, — протянула с надеждой.

— Потереть спинку? — охотно отозвался вампир и невинно улыбнулся.

Это и взбодрило. Дернулась, махнула рукой, отступила на шаг, и случайно задела то, что трогать, вообще, не стоило. Полотенце! С тихим шлепком этот, несомненно, важный и незаменимый предмет покинул стратегически важную позицию. И вот надо было сразу глаза закрывать! Взвизгнула, когда осознала, на что именно я смотрю, внимательно так, изучающе, вспыхнула, подняла глаза и наткнулась на такой же изучающий взгляд. Гад клыкастый мою реакцию изучал! Чтоб ему пусто было! Зажмурилась и, вообще, захотела упасть в спасительный обморок.

— Мда, — нарушил затянувшееся молчание Каллист, разворачивая меня к себе спиной и снова прижимая к своей груди. Полотенце поднять он даже не подумал. — Это будет о-очень сложно.

— Что сложно? — рискнула подать голос, приоткрывая один глаз.

Мгновения мне хватило, чтобы оценить свои пылающие щеки, уши и даже шею, заметить кислое лицо Каллиста и снова зажмуриться.

— Все сложно, — глухо отозвался он.

А я… я просто не выдержала.

— Отодвинься, а? — жалобно попросила, начиная задыхаться. Просто задыхаться от обрушившегося желания. Все чувства словно бухнули вниз живота, закручиваясь в тугую пружину. Грудь заныла, недвусмысленно намекая, что мужские руки, расположившиеся на моем животе, могли бы быть и повыше. До безумия захотелось откинуть голову на мужскую грудь, сильнее прижаться ягодицами к волнующей твердости и плюнуть на все запреты, что я старательно возвожу между нами.

— Глаза откроешь? — вкрадчиво вопросил мой вампир, лаская алеющее ушко горячим дыханием.

Зажмурилась еще сильнее, до звездочек в глазах. Махнула бы головой, но ощущение, будто одно малейшее движение и сорвусь в пропасть, туда, откуда не будет возврата.

— Значит, и я не отодвинусь, — со смешком проинформировал меня мужчина. И ладно бы только это! Он еще и руки опустил на мои бедра, с силой вжав меня в себя, чтобы если у меня и возникли сомнения относительно его желания, то тут же улетучились. — Знаешь, немного бесит, когда ты намекаешь девушке, что она тебе нравится, а в ответ получаешь «мы не пара». Да что там намекаешь! Тебе можно говорить прямым текстом, и ты все равно не поймешь! — возмутился Каллист. — А теперь, моя маленькая желанная принцесса, послушай, что вижу я.

Сердце грохотало, как сумасшедшее. Мне кажется, я могла слышать только его в своих ушах, но тем не менее тихий ласкающий голос Каллиста, я услышала. И не то, что не обрадовалась признанию, я насторожилась. Вампир, признающий не только свое желание, но и симпатию пугал до дрожи уже тем, что неизвестно чего от него можно ожидать. Да и потом, бабушка всегда твердила, что надо судить по поступкам. Но как по ним судить, когда он то язвит, то дурачится. Только небеса ведают, что у него на уме! А я маленькая, беззащитная и в логове вампиров. Так себя накрутила, что даже вздохнуть страшно. Даже любопытство не рискнуло поднимать свою голову, предпочтя спрятаться в дальнем уголке души.

— Сафи, ты меня слушать будешь?! — возмутился предмет моих мыслей. — Может, ты не только глаза зажмурила, но и уши чем-то заткнула?

— Как-то не хочется, — буркнула я, распахивая глаза и настороженно всматриваясь в наше отражение.

Каллист прищурился, уголок рта дернулся, словно в намеке на улыбку и он подозрительно быстро согласился.

— Хорошо. — И так ласково у него это вышло, что я пожалела о своем решении. В общем-то, жалела недолго, секунды три, потому что несносный вампир наклонился и обжег своими губами мою шею.

Прикосновения были нежными, словно порхающая бабочка выбрала меня в качестве цветка, но это не отменяло того, что на месте мимолетных поцелуев разгорался самый настоящий пожар. Вспыхивал все с новой и новой силой, туманил разум, заставлял таять и неосознанно тянуться за лаской. Когда Каллист медленно и очень чувствительно провел языком за ушком, а после прикусил мочку, я вздрогнула всем телом, с трудом сфокусировав свой взгляд. А он уже опускался ниже по шее, вырисовывая только одному ему известный узор.

— Ты… ты хотел что-то рассказать, — хрипло прошептала, не узнавая своего голос. Хотелось оттолкнуть мужчину и одновременно с этим попросить, чтобы не останавливался.

— А ты готова меня слушать? — отозвался он лишь после того, как вызвал толпу мурашек по всему моему телу, всего лишь легонько подув.

Вот теперь точно не уверена! Розовая дымка буквально застилала глаза. Я прислонилась головой к мужской груди, глубоко вздохнула и под громкий стук чужого сердца выпалила, боясь передумать:

— Так что ты видишь?

Каллист улыбнулся краешком губ и, пристально рассматривая мое отражение, ответил:

— Я вижу, как из маленького угловатого ребенка выросла прекрасная леди. — Мне достался до обидного короткий поцелуй в висок и невозмутимый вампир продолжил: — После того как ты впервые выпила мою кровь у меня не осталось другого выхода, кроме как остановиться в вашем городке. Не скажу, что был в восторге. Маленький, не особо чистый город, в котором большая часть людей живет свежими сплетнями, и чем горячее новость, тем лучше. Рассчитывал использовать вынужденную ссылку, как время для отдыха, а в итоге обзавелся маленьким вредным ребенком, которого порой хотелось придушить. Ты со своей непоседливостью просто магнит для неприятностей.

— Не правда! — закономерно возмутилась. — Я никогда никуда не вляпывалась!

— Не успевала просто, — поправил меня Каллист усмехнувшись. — А потом ты подросла. Да-а… Твой первый ухажер мне не понравился. Впрочем, как и второй, и третий. К тому времени я уже смирился, что ты моя девочка и, естественно, хотел для тебя самого лучшего. Поэтому ощутив неприязнь и списав ее на обострившуюся интуицию, я избавил тебя от рыжего. Потом от долговязого. У следующего были слишком кривые ноги, что плохо для наследственности. Да и потом, в твоем городе все какие-то бракованные. Ты очень красивая, Сафира и очень… — он сделал паузу, во время которой, мою шею обжег чувствительный поцелуй, — очень вкусно пахнешь. Мне даже кажется, что твой запах преследует меня повсюду.

Помрачнела. Такими темпами вампир заявит, что я самый изысканный десерт и захочет перейти на трехразовое питание. Розовая дымка рассеялась, а жаль. В зеркале отразилась растрепанная девушка с расширившимися зрачками, бесстыдно облокотившаяся на совершенно голого мужчину, с блаженной улыбкой на губах. Святые небеса! Лучше бы и дальше находилась в счастливом неведении! Попыталась отстраниться, но Каллист не дал. Впрочем, к лучшему. Прикрываться он явно не планирует.

— Даже словесные перепалки с тобой приносят мне удовольствие, — расщедрился на еще один комплимент мужчина. Ох, не к добру это! — Ты очень плохо на меня влияешь, — пожурил меня Каллист. — Мне нужно идти, а в голове не одной рабочей мысли.

Куда он клонит я поняла сразу. Более того, разозлилась, сложила руки на груди и фыркнула:

— Ты еще скажи, что за время так называемого присмотра за мной практиковал воздержание и теперь я должна немедленно компенсировать эти трудности!

— Не скажу, — мягко рассмеялся вампир, еще не осознав, к чему я веду, — но ход твоих мыслей мне нравится. — Потом нахмурился, крепче прижал меня к себе и прошептал: — Намекаешь, что мне стоит…

Он недоговорил, но вышло как-то зловеще, и я не рискнула предложить Каллисту выбрать кого-то другого в роли игрушки. Да и потом первая волна злости схлынула, оставив после себе щемящую боль в области сердца. Время, проведенное с Каллистом, затягивает, как трясина и выбраться из нее становится все труднее. Своими руками подтолкнуть любимого мужчину в объятия другой женщины? Вздрогнула, осознав, о чем я думаю.

— Не глупи, Сафи. Я осознанно сделал выбор, когда решил восстанавливать силы только твоей кровью. Видишь ли, вампиры предпочитают менять, кхм… доноров.