Няня для бандита (СИ) - Яблонская Альбина - Страница 7

– О-хо-хох... – был впечатлен продюсер такой доблестью. – Да ты у нас просто Робин Гуд. Нет, – поднял он указательный палец, – точно, ты темный рыцарь Готэма! Ага. Находишь тех, кто провинился, и жестоко их караешь...

– Хм, – ухмыльнулся Даниэль, – что-то в этом есть, мой друг. Что-то в этом есть...

– Бака! – вскрикнул водитель и резко затормозил.

Нам прямо на капот вдруг бросилась женщина – она была напугана и дрожала в слезах. У нее на лице виднелись свежие синяки.

– Прошу вас, мистер Сато! – рыдала она, став посреди дороги. – Помогите! Пожалуйста! Умоляю вас!

– А это еще кто? – удивился продюсер. – Какая-то чокнутая баба…

Но Даниэль ее узнал и ответил с беспокойством в голосе:

– Это миссис Хирш, она живет тут на углу... С ней что-то приключилось, пойду узнаю, в чем проблема.

Он без колебаний открыл дверь и вышел к этой заплаканной женщине.

– Мистер Сато! – взмолилась она и схватила Даниэля за руку. – Прошу, усмирите его!

– Что случилось, миссис Хирш? – стал он гладить ее по спине, чтобы успокоить – Вас кто-то обидел? Кто это сделал? Это Джон, ваш сын?

– Мой сын наркоман... – катились у нее слезы по щекам. – За что мне такая судьба? За что, мистер Сато? Почему?

– Он ударил вас?

– Он снова отбивался...

– Он напал на вас? Хотел отнять у вас деньги? – выспрашивал босс, сочувствуя бедной матери.

– Он превращается в монстра каждый раз, когда принимает наркотики! Он уходит из дома, а когда возвращается – его карманы полны какой-то дури! Я уже не могу... Я умоляла его взяться за ум и пройти лечение для наркозависимых, но он... Он... – плакала миссис Хирш, – он просто избил меня и сказал, что прикончит, если я хоть раз спущусь к нему в подвал...

Этот эпизод надолго врезался мне в память. Я не могла потом выбросить из головы минуты, когда незнакомый мне человек умолял бандита спасти ее собственного сына. Конечно, она страдала от него сама, но любая мать хочет только одного – чтобы ее дети были с ней, и чтобы они были счастливы.

А наркотики в кармане могли убить любого человека – даже любимого ребенка.

– Что случилось? – не выдержала я и вышла из машины. – На нее напали? Мне вызвать полицию?

– Полицию? – косился на меня Даниэль. – А что они сделают? Заберут его в участок и потом отпустят? Копы сами же распространяют наркоту. Они крышуют картель, поэтому не трогают торговцев дурью.

– Вы мне поможете? – уповала на жалость миссис Хирш, вцепившись в рукав моего босса. – Вы с ним поговорите, мистер Сато? С моим Джоном? Он заперся в подвале и не хочет меня видеть, но я знаю, я это точно знаю – у него там наркота! Он взял ее у кого-то в долг и принес домой, чтобы понюхать этой дряни... Умоляю вас, поговорите с ним, прошу... Вдруг он хотя бы вас послушает.

– Хорошо, – кивнул Даниэль и дал Хитоши знак.

В ответ на это наш водитель открыл багажник и достал оттуда два предмета: зачехленный меч и черный целлофановый мешок.

От увиденного мои волосы встали дыбом.

– О боже, нет! – заистерила миссис Хирш еще сильнее. – Пожалуйста, не надо! – бросилась она уже к водителю. – Что вы собираетесь с ним делать?! Зачем вам оружие?! Зачем этот мешок?!

Но Хитоши спокойно прошел вслед за боссом – они оба направились к дому, из которого десять минут назад выбежала мать наркомана.

– Не беспокойтесь, я вас уверяю, – говорил спокойно Даниэль, – ваш сын после беседы будет цел и невредим. С его головы не упадет ни один волосок. Я с ним просто поговорю.

– Но ведь...

– Просто, – говорил он по словам, – поговорю... Вы мне верите?

– Да, – утирала слезы миссис Хирш. – Конечно, мистер Сато. Вы же человек слова, и все это знают... Но я все равно боюсь.

– Не надо бояться, – улыбнулся Даниэль, блеснув уже знакомым мне холодным взглядом. – Сейчас вы не тот человек, которому надо бояться... Эй, Зак! – махнул рукою Сато. – Пойдем со мной. Поможешь мне утихомирить пацана.

– Я? С тобой? – неохотно вышел из мерса продюсер. – А это… обязательно?

– Идем, посмотришь, как я решаю проблемы в своем районе... Тебе ведь интересно услышать, что я скажу тому малому?

– Ну да... Окей, хорошо. Поговорим с торчком за жизнь. Только это... зачем тебе мешок? Ты его убить собрался?

– Да нет, что ты? – смеялся Даниэль, обняв товарища за шею, как это делают кореша. – Это просто чтоб дерьмо убрать, как обосрется.

– А-ха-ха-ха! Точняк! А ты продуманный чел, я погляжу.

Мы вошли в какой-то дом и завернули на ступеньки вниз – к домашнему подвалу.

– Он там? – спросил мой босс у матери наркоши.

– Да, мистер Сато. Но там замок – он поставил его изнутри, чтобы я не могла... – Но якудза не стал ее слушать и просто ударил по двери ногой так сильно, что она сорвалась с петель и беспомощно повисла на том самом замке. – О боже! – вскрикнула женщина. – Только прошу, не бейте его!

Войдя в подвальную комнату, я увидела адский бардак, который бывает разве что в логове бомжей. А посреди гор этого мусора сидел на стуле парень лет двадцати. Может, старше – он выглядел истощенным, и точно понять его возраст было сложно.

– Какого хрена?! – крикнул он, когда увидел выбитую дверь. – А вы еще кто такие?!

– Хитоши, – обратился к нему босс. – Выведи миссис Хирш. Нам нужно побеседовать с Джоном. По-мужски.

– Сынок, не груби ему, пожалуйста! – давала мать напутствия, боясь уже никогда не увидеть сына живым. – Послушай мистера Сато! Послушай его, пожалуйста!

– Ну все, пацан, – потирал руки продюсер, – вот это ты попал. Сейчас мы тебя с Сато будем кроить и метелить. Да, братишка?

Но Даниэль на это не повелся. Он взял большой черный мешок и бросил его под ноги парнишке.

– Что это? – спросил он. – Что это все значит? Вы из полиции, что ли? Я беру наркоту у «четверок»! Вы их должны крышевать, разве не так?! Они сказали мне, что полиция не тронет их клиентов!

– Я не из полиции, Джон, – сказал Сато и эффектно вытащил из ножен меч.

– Ого, какого хрена?! – напрягся торчок. – Это еще что за хрень?! Я думал, вы хотите говорить со мной...

– Люди не всегда понимают слова. Иногда этого мало, и нужны радикальные меры.

– Послушайте, если вы хотите мне помочь, то просто дайте денег на колеса, хорошо? И тогда я не буду приставать к матушке... Мне не придется тырить у нее зарплату и угрожать ей...

– Ты и так этого не будешь делать, Джон.

– Пф… – качал головой пацан, не веря, что якудза может его наказать. – Только давайте без этих спектаклей, окей? Знаете, что мы сейчас сделаем? Я просто возьму и звякну копам – а вы возьмете ноги в руки и сдрысните из моего дома! А заодно подкинете деньжат, чтобы отремонтировать сраную дверь, которую вы мне сломали! – кричал на нас Джон, пока Сато стоял каменной скульптурой.

Мне тогда казалось, что он не выдержит и ударит его в лицо. Или в живот. Ну или толкнет юнца к стене, на худой конец. Но то, что произошло потом дальше, отпечаталось в моих воспоминаниях на всю оставшуюся жизнь.

– Я очень не люблю людей, которые выходят за рамки дозволенного, – сказал спокойно Даниэль. – Я не могу смириться с тем, что такие как ты пользуются доверием других. Вы думаете, что так будет всегда. Что это обязательно сойдет вам с рук... Вы злоупотребляете своим положением, поддавшись жажде наслаждений. И вам абсолютно не хочется за это платить. Вы только наслаждаетесь и наслаждаетесь, – говорил загадками якудза, – а плата тем временем растет. И когда приходит время платить по счетам, вам уже нечем вернуть этот долг. Но вы надеетесь на чудо. Вы все думаете, что вас пожалеют и не станут убивать, – произнес мой босс и повернулся к продюсеру. – Да, Зак?

– Что? – не врубился он. – О чем ты, Сато? Что такое? Я не понимаю...

– Все ты понимаешь, брат. Все ты прекрасно понимаешь… Я говорю сейчас о той девчонке. О Лизе.

– Что? Что ты имеешь в виду? Я ничего не понимаю, правда... Причем здесь она?

– Не притворяйся, Зак. Я все уже знаю. Я виделся с ней после того, как ты это сделал.