Моя до конца (СИ) - Шантье Рошаль - Страница 6

Киваю с теплой улыбкой, я горжусь своим мужчиной. Всю оставшуюся дорогу думаю о том, что Макар в свои годы уже очень ясно мыслит и мне хочется тянуться к нему, расти вместе с ним. Наверное, это и есть то настоящее чувство на букву «Л».

В реальность, как тогда, прервав наш поцелуй, меня возвращает стук в окно. Я стараюсь отдышаться, но теперь еще надо понять из-за прошлого или аварии! Вот, сейчас он мне расскажет, была бы хоть не я виновата, сама бы ему дорогу указала. А ремонт… Во сколько он обойдется? Надеюсь, я не снесла ему половину бампера? Выдыхаю, но это мало помогает сообразить за что хвататься. Набрала бы Артему, но он совершенно в этом не разбирается, да и пока такси вызовет… Я только-только села за руль и тут на тебе! Папа прежде, чем я получила права говорил: «Если не знаешь, что делать на дороге: включай аварийку и звони мне». И сейчас все, что позволяют мои дрожащие пальцы это тыкнуть на кнопку с нарисованным треугольником. А меня ведь и на встречку вынести могло.

Конечно, позже я пойму, что у страха глаза велики, посмеюсь над собой и сделаю выводу, заранее обдумаю план, чтобы больше не теряться и непременно сохраню номер отца или брата в быстрый набор. Но сейчас мне ничерта не смешно! Второй день на колесах!

Дрожащими руками нащупываю ручку, и открыв дверь медленно вылажу на улицу. Сразу не получается. Это потому, что ремень безопасности не подумала отстегнуть. Глаза будто не видят ничего. Не представляю, как решать этот вопрос. Я умею рычать и кусаться и на место ставлю без проблем, но только не в том случае, когда разбиваю чужую машину!

Так и не захлопнув за собой дверцу я пытаюсь успокоиться и сфокусировать зрение на стоящем передо мной человеке. Глазами упираюсь в ямочку меж ключиц, а когда подымаю глаза выше… Лучше бы не подымала.

— Макар? — выдыхаю сиплым голосом. От страха аварии или от неожиданности встречи.

— Риша… — тихо шепчет он и это отзывается на моем теле мурашками. Этот голос, этот шепот, это прозвище…

— Не называй меня так, Ветров, — наконец прихожу в себя, вспомнив, почему мы живем в разных домах и не виделись пять лет, — Сильно я тебе задницу примяла? — вот теперь мямля покинула меня и наконец вернулась фурия. Добрейший вечерок, где ты раньше пропадала, сучка?

— Не сильно, Риша, — сужает глаза, но осматривает с ног до головы бесконечно, словно наглядеться не может. Ага, сушите весла!

— Вот и хорошо. Визитку оставлять не буду. Ремонт оплатишь, надеюсь? — и кивнув на прощание сажусь в машину гораздо грациознее, чем из нее выходила.

Макар Ветров в городе. Макар чертов Попутный Ветров.

К Тае я таки доехала, и со второго раза без приключений.

— Представляешь, я там конечностями трясла, как алкоголичка от страха! Вот тебе и встреча через пять лет!

Я зла на себя до трясучки! Хожу со стороны в сторону перед столом, за которым сидит подруга. Это надо же так попасть… Когда я вообще терялась?! Сейчас?! Обалдеть! Нашла время!

— Да уж… Уверена ты её представляла по-другому. — Тая качает головой, покручивая в руках бокал красного. Вот что никогда не изменится, так это наша дружба и любовь к красному полусладкому, — Он сильно изменился?

— Честно? Я даже не рассмотрела, — плюхаюсь, наконец, на стул и прикрываю глаза, недовольно скривив губы, — Задачей номер один было прийти в себя и вернуть на место лицо. Так что на разглядывания времени не осталось.

— Интересно, он сейчас с Даяной?

От этого имени откровенно передергивает. Она в моем позоре принимала самое непосредственное участие. Сука.

— Не знаю, — отвечаю честно и отмечаю, что червячок любопытства зарождается где-то внутри, — Я заблокировала его со всех аккаунтов, даже левого. Его самого и всю эту шайку-лейку.

Тая знает, что я имею в виду Мишу Латаева, главного Ветровского прихвостня. В университете Макар Ветров был главным кубком в женской борьбе за мужское сердце. Мише тоже внимание перепадало, только вот мне всегда казалось, что виной тому только Макар. Но я отмечаю, что могу быть не объективной и имею на это право, уж поверьте. А вот Даяна, Макарова бывшая девушка ходила за ним буквально по пятам. Тогда я не знала, что за дело их связывает и сейчас могу довольствоваться лишь догадками, хоть и уверена в них на девяносто процентов. Наивная, юная, глупая Арина.

Когда мы с Макаром стали парой, это казалось мне сказкой, пока он не уронил меня на асфальт, позволив остальным поглумиться. Передергиваю плечами и возвращаюсь в настоящее. В теплый, уютный дом молодой четы Аланьевых.

— У нас гости! Привет, Арина!

На кухню входит Марк. Муж моей лучшей подруги, наш бывший препод, секс-символ всех студенток и мой хороший друг. Я встаю с насиженного места, чтобы обнять его и приземлиться обратно.

— Представляешь, Туманова врезалась в зад Ветрову! — сходу заявляет Тася, а я понимаю, что в разведку с ней не пойду, — Ему ведь можно сказать, да?

Эта фраза и моя карикатурная моська в ответ вызывает у нашей скромной компании смех.

— Ладно, а чего Лукашин, пришел в себя? — Марк абсолютно невозмутим, словно ему не надоело давать консультации моему парню. Вместе с тем он достает еще одну бутылку из бара и берет для себя бокал, чтобы присоединится к нам. А мы всегда ему рады. Мало того, что Аланьев умен, с ним просто приятно говорить.

— Не спрашивай. Он будто с ума сошел с этой проверкой. Я уже, грешным делом, думаю, не скрывает ли он чего? — и смотрю на Марка, будто он знает ответ. Но тот лишь подымает руки.

— Неа, с ним я не общаюсь, — и по приподнятым бровям понимаю, что лед между ними не тронулся.

Это не очень приятно, к слову, когда твои друзья и парень не сходятся. А Марк так вообще Артема не воспринимает. Стоило несколько раз собраться, как стало ясно, что этим двоим не по пути. Артем считал, что, если он дружит с Марком, тот просто обязан проложить ему дорогу в светлое аналитическое будущее. А Аланьев, как все нормальные люди подсказать был готов, а регулярно подсыпать в кормушку корм нет.

И сколько бы разговоров не было переговорено на эту тему с Лукашиным, сколько бы аргументов предоставлено, что ему, на самом деле, в этом мире никто ничего не должен, от своего тот не отступился, отвечая лишь одной фразой: «Ему что, жалко, что ли?» Конечно, иногда мы собираемся вчетвером, но это скорее вынужденная мера, нежели желание Аланьевых.

— Так что с Ветровым, Арин? Хотите попробовать? — смотрит на меня друг, откупоривая ту самую волшебную вторую бутылку. Волшебную — это потому что после нее в голове приятно туманится.

— Ну уж нет! Нет, нет и нет! Я серьезно, Марк, не метай в меня свои праведные истины! Дважды в одну реку не войдешь…

— Ага, и стрела два раза в одно место не попадает, — щелкает пальцами в притворном жесте, — и уйма аналогичных пословиц. А еще чему быть того не миновать, слышала такое, Арина? — и вот все бы ничего, но что-то в его словах кажется мне очень подозрительным; цепляет, вынуждая насторожиться. Что-то, чего я не могу разобрать, но вскидываю глаза на этого престарелого — тут я, конечно, преувеличиваю — прохвоста — а тут не преувеличиваю!

— Ты что-то знаешь? Зачем он вернулся? Карты на стол, Аланьев! — командую, хлопая по столу ладошкой, а препод только наигранно хмурится, забавляясь.

— Выбрось эту книгу пословиц, Ари, — он шутливо взмахивает рукой, нарочито показательно кривя губы, — Как бабка, ей-богу. Тьфу ты! С кем поведешься… Туманова! От тебя нахватался короче.

— Ты мне зубы не заговаривай, Марк! Тая, что он скрывает? — поворачиваюсь к той, с кем не пойду в разведку.

— Неа, — мотает головой её муж, — она не в курсе. Но завтра ты кое-что узнаешь, — ухмыляется этот… мой друг, на лбу которого я готова выжечь дыру.

Глава 6

Ночевала у Таи, так что утром заезжаю к себе, чтобы переодеться. Машину веду на удивление уверенно. Вот если бы кошка на дорогу выбежала, было бы жалко, а так, всего лишь Ветров! Знала бы, что он, еще и газу бы прибавила.