Моя до конца (СИ) - Шантье Рошаль - Страница 9

То, что как ураган, могу подтвердить хоть прямо сейчас. Если он в свои двадцать четыре снес меня с ног, то на что способен этот двадцатидевятилетний засранец могу только представить. Но не хочу!

— А мой проект? — понятно уже, что поэтому меня Горгона и подгоняла. Чтобы я как Фигаро — и там, и тут.

— Ты же не будешь с ним Лукашина проверять. Если немного просрочишь, я тебе помогу или прикрою, — а вот это уже разговор!

— И после этого мозгоклюйства требую отпуск! — я, конечно, не на рынке, но вот прямо тем самым местом чувствую, что получится.

С минуту Горгона молчит, смотрит на меня своими сужеными глазами, будто ожидая, что я спишу все на шутку, но нет. Не первый год работаю. На то я и аналитик, сейчас просчитала в этом деле свою пользу, и по глазам вижу — Вероника тоже знает, что я не слезу.

— Ладно. А теперь быстро собирай вещи и дуй к Ветрову. Его кабинет слева за поворотом от кухни.

— Самый дальний что ли? — приподнимаю бровь.

— Ага, — Мальцева уже выудила свой телефон и приложила к уху. Мое время вышло, так что и я выхожу.

Я, Ветров, наше прошлое и один кабинет на двоих в самом отдаленном месте офиса. Замечательно!

Молча, пытаясь тешить самолюбие и лелеять терпение мыслью об отпуске возвращаюсь к своему пока еще рабочему месту. Там меня встречает чашка капучино. Перебьется Попутный пока без провожатого. Мне Воеводин кофе сделал и я его хочу!

— Спасибо, Федь, — благодарно улыбаюсь, плюхнувшись в крутящееся кресло.

— А ты что довольная такая? Когда за Горгоной гналась, думала одна из вас живой точно не выйдет, — это Лика оторвалась от своего ноутбука и в её глазках я без труда читаю любопытство.

— Так я же вышла, а она еще нет, смекаешь?

Глаза у Лики округляются, рот приоткрывается и виснет пауза. Первым не выдерживает Воеводин и громко хохочет, я подхватываю и Лика, понимая глупость ситуации присоединяется к нам.

— Вам что, заняться нечем? — высовывает голову вышеупомянутая живая.

— Простите, Вероника Матвеевна! — восклицаю, потому что у меня теперь карт-бланш и в ближайшее время на мою голову не свалится куча лишней работы, ведь это уже случилось.

Мальцева смотрит на меня теми самыми сузившимися глазами, но ожидаемо ничего не говорит и по-учительски пригрозив пальцем захлопывает дверь с той стороны.

— Чудеса! — наигранно хлопает в ладоши Астахова. Выходит забавно, голос такой еще, с придыханием. Воеводин слишком мало времени с нами, чтобы понимать.

— Ага. А все потому, что меня приставили к нашему инспектору.

— Вау, какая классная работа для бизнес-аналитика… — саркастично усмехается Федор.

— Ну не знаю, а я бы с ним поработала… — вздыхает Лика, подперев рукой щеку.

— Зато я выторговала у Горгоны отпуск, — показываю Феде язык. Потому что все мы тут мечтаем в теплые края смотаться.

Нет, отпуск у нас есть. Двадцать один день, все как положено. Но хочется ведь внеочередной. И у меня будет неделя плюсом!

— Эй, я тоже хочу! — вы только гляньте! Прямо на глазах меняется.

— Неа, — не скрывая удовольствия ёрничаю я, — а ты занимайся настоящей работой для аналитика, а не носи вот эти все бумажки в обмен на дополнительные семь дней отдыха, — уже вовсю изгаляюсь, поднося к губам чашку с капучино.

Время пришло. Не то, чтобы я там совсем уж нервничала, но полыхающим желанием не заискрилась. Я это прошлое не для того пять лет из жизни вычеркивала, чтобы оно неожиданно нагрянуло с проверкой. В прямом и переносном, кстати.

Стучать, естественно, не собираюсь, поэтому просто распахиваю дверь, шагаю в кабинет, а за мной Федя Воеводин. Я уже упоминала, что он симпатичный, высокий и как выяснилось умный молодой человек. И сейчас он подрабатывает у меня в качестве грузчика. Тащит ящик со всякой всячиной и даже ноутбук, а я несу телефон и женскую сумку на плече. Она, конечно, объемная, но материал — это все, чем она тяжела.

Макар, развалившийся в кресле, сжимает в руке мобильник. Увидев нас, лишь приподымает бровь и больше ничто его состояния не выдает. Но я, знавшая его, пусть и с пробелом в пять лет, успела изучить этого мужчину от и до. И именно сейчас по небольшой складке над бровью, едва сжатым губам и потиранию пальцев правой руки, лежащей на столе вижу, что он абсолютно точно не доволен увиденным.

— Перезвоню, — кидает он абоненту и кладет телефон на край стола.

— Вот сюда поставь пожалуйста, — указываю на стол, стоящий аккурат напротив Ветровского, — Спасибо Федь.

— Всегда рад, Арина, — сдержанно говорит он, чем рушит всю легенду.

Не знаю, почему делаю это. Наверное, тогда мне не хватило отмщения. Вернее сказать, его не было вовсе. Я чувствовала себя израненной, а он… Понятия не имею как, но точно уж не хуже меня. Учитывая, что именно он все это заварил!

И сейчас я хочу быть лучше, увереннее, успешнее. И пусть, в свои двадцать шесть я уже многого добилась, всегда ведь хочется большего. Особенно при встрече с бывшим.

— Это Федор Воеводин — отличный бизнес-аналитик, — представляю Федю.

И пусть это совсем не обязательно, и вскользь его уже представила Горгона, однако мне не хочется, чтобы Федя ощущал себя носильщиком. Это элементарная вежливость.

— Очень рад, — Воеводин пожимает подошедшему к нам Попутному руку. Но не больше. Он не лебезит, не пытается понравиться. Знает себе цену, и я невольно сравниваю его с Артемом. Тот бы уже из штанов выпрыгивал. Очень уж он любит чужую помощь.

— Взаимно, Федор. Макар Ветров, — и смотрит на меня. Мол, «Имя мое забыла?»

— Я пойду, у меня еще есть работа. Хорошего дня, Арина. Макар, — Воеводин с достоинством кивает последнему и выходит.

А мы с Ветровым остаемся вдвоем.

Не знаю, чего ждала, но потолок не рушится и пол не проваливается, а мы все еще остаемся стоять друг напротив друга.

— Я рад тебя видеть, Арина, — наконец говорит он. Наяву.

Сколько раз я представляла эту встречу в юношестве? Не счесть. Но сейчас все. Я выросла. Я больше не та обманутая им девочка. Не для меня этот ветренный поток. Правильно о нем говорят: он будто ураган сносит все на своем пути. Вот и я на ногах тогда не устояла. Но сейчас все по-другому. И я больше не споткнусь о его граблю.

— Какие бумаги Вам нужны? — с непроницаемым видом спрашиваю. Голос ровный, не дрожит.

«Я выросла, видишь?! Выстояла назло тебе! Назло всем вам!»

— Мне все уже принесли. Спасибо.

— Тогда ладно. Помимо этой проверки я веду проект, так что, пожалуй, поработаю.

— Риша…

Я сглатываю. Не могу это слышать.

— Попутный, по какой-то неизвестной случайности мы оказались вместе в этом кабинете на неопределенное время. И количество этого времени измеряется скоростью твоей работоспособности. Так что будь так любезен, займись делом. И не называй меня так! — последнее я практически рычу.

— Коко Шанель была права. Ты от пяток до горла закрыта одеждой, но все равно невероятно сексуальна.

Глава 8

Остаток рабочего дня проходит в молчании. Ветров погружен в документы. Я занята проектом. Сегодня Попутному не понадобилась моя помощь, а завтра я могу искать какой-нибудь лист макулатуры целую вечность и выпасть из рабочего ритма. Так что не расслабляемся.

День какой-то скомканный и сев в машину я ощущаю опустошенность. Хочется обдумать эту встречу и не допустить следующей, но оба варианты невозможны. Вчера я ночевала у Аланьевых, так что мне нужно домой. Хотя…

Достаю из кармана сумки смартфон и набираю тому, кто для меня всегда в открытом доступе и кого больше всего на свете люблю.

— Владик, даже если ты занят этим вечером, отменяй. Я еду.

Конечно, отказать мне он не может, поэтому я выезжаю с парковки и еду туда, где селятся киевские мажоры. На Оболонь. Цены на квартиры там космос, но именно спрос рождает предложение, а не наоборот. Престиж и потрясающий вид из окна — то, за что согласны платить успешные мира сея. А мой братец именно такой.