Клеймо сводного брата (СИ) - Попова Любовь - Страница 12

Мягкий, взбухший, чувствительный.

Эта пытка невыносима. Одну половую губку он всасывает, другую ласкает рукой, потом меняется.

Все медленно, все так тягуче медленно, что я растекаюсь, плыву по реке нирваны, готовая только за одно это сделать для него все.

Ох… Его горячий язык внутри, а пальцы проказники продолжают нажимать на клитор.

Это не секс, нет… это особая извращённая пытка, проверка, а сколько я выдержу. Пробка вдруг тянется назад и с громким пошлым «чпок» выходит наружу.

Пустоту тут же заменяет язык.

О, матерь божья.

Поддаюсь вперед, оттопыривая зад еще сильнее. К такому меня жизнь не готовила.

Он лижет дырочку, активно, быстро-быстро работает языком, а снизу живота уже невыносимо тянет.

Я рассыпаюсь на миллионы осколков, и каждый из них продолжает подвывать в кулак. И снова его язык возвращается к дырочке с губками. Но теперь не мучает.

У него новая цель и он методично жалит меня языком и подводит к оргазму.

О, как я хочу кончить.

Кричать как ведьма, сгораемая в огне похоти и разврата.

Да, я развратна. Да, я читаю эротику и смотрю порно. Самой себе признаться не стыдно, тем более думать больше нет возможности, потому что он чуть усиливает давление, и я срываюсь.

Хочу закричать, но сдерживаюсь и только мычу. Снова и снова, пока обжигающие потоки страсти наконец не отпускают меня, расслабленную, лежать на ковре у стола в кабинете. Днем.

Это не было наказанием, значит надо собраться.

Он снова поднимает к себе мой зад, и теперь в нем я чувствую его влажные пальцы. Один. Два. Три.

Мне хочется, чтобы перед этим он сказал хоть что-то. Так тяжело понимать, что все пройдет в тишине.

Он проводит рукой по спине, ягодицам, продолжая медленно расстрахивать узкое отверстие, затем стягивает платье и вдруг оставляет его на голове, скручивает и оттягивает меня на себя. Прогибаюсь в спине.

О, Господи.

—

Дыши, — единственный приказ, а затем рука сжимает ягодичную плоть, а пальцы заменяет огромная влажная головка члена.

Я дергаюсь, напрягаюсь.

Он огромный. Он даже не войдет туда. Нет, нет.

Я не готова!

—

Герман, — гнусавлю сквозь ткань.

—

Закрой рот и терпи.

Вот и все. Мне это и было нужно. Простая команда.

—

Расслабься!

И я стараюсь расслабить мышцы, а он тянет меня на себя, всаживая чуть глубже и глубоко, и тяжело дышит, словно перетаскивая тяжелый предмет.

—

Как же тесно. Давай девочка. Я почти в тебе.

Это неприятно. И не естественно. Но знать, что я доставляю ему удовольствие, давало мне возможность перетерпеть эту пытку.

Еще. Немного глубже. Еще немного. Я прогнулась в пояснице, как чертов рогалик и ощутила его укус на голом плече, а затем резкое движение внутри. Серьезно? Куда еще-то?

—

Ебать, да!

Он вошел до самого основания. Его огромный удав забрался в мой узкий туннель и теперь там пульсирует.

—

Умница.

Он двигается. Медленными фрикциями, и я стараюсь привыкнуть. Уговариваю себя не взвыть от боли. Но вот его рука сжимает грудь и ко мне даже немного приходит возбуждение. Скорее легкие отголоски, но и так нормально.

Толчки, медленные сначала, быстро превращаются в резкие и глубокие. Он не сдерживается, постоянно прикусывая мне плечо и тут же зализывая рану.

И вот уже он на полной скорости, с мощью парового поршня входит в меня с размаху, вгоняет член и шлепает яйцами о половые губы, подавая слабые импульсы в мозг.

Он не отпускает, продолжая натягивать, двигаться во мне, но вдруг снимает платье до конца и берет за шею, почти полностью прижимает спиной к себе. Дышать хоть легче, боль в анусе не дает расслабиться ни на секунду.

Еще немного, я чувствую, как пот стекает по моему лицу.

Никого фитнеса не надо. Тела работают на износ, сталкиваясь снова и снова. Громко и влажно шлепая друг об друга, распространяя порочный терпкий запах.

Наконец его член разбухает еще сильнее, он рычит словно животное, и вдруг до боли стискивает мои груди.

О, Господи. Невозможно, но я чувствую…

Как там в математике. Минус на минус дает плюс. И я внезапно плюсую, потому что тело взрывается мощным возбуждением, и я понимаю. Скоро кончу. От анального секса.

Охуеть, не встать!

Прошу:

—

Сильнее. Сделайте мне больно.

Он утробно рычит мне в ухо: «я знал», и кусает за шею, стискивает соски и продолжает толкаться на невообразимой скорости в задницу.

Пытка. Тягучая, чувственная пытка. Балансирую на волне удовольствия, возбуждаясь все сильнее. Приближаясь к краю, за которым ждет кайф.

Все заканчивается неожиданно. Стоит ему отпустить одну грудь и просунуть руку под мое тело, пару раз с нажимом помассировать клитор. Взрываюсь, как звезда в космосе. Крик так и не вырывается, горло охрипло, только писк и тихий всхлип.

Внутри все болезненно пульсирует, а уши закладывает от силы навалившегося удовольствия.

И вот он тоже догоняет. Толкается быстрее, вдруг всаживает сильнее, резко и… замирает, только продолжая кусать меня и рычать, изливая в узкое отверстие вязкую жидкость.

Выходит резко и вдруг вставляет пробку обратно, не давая ни капли пролиться на ковер.

Изверг.

Глава 15.

Первой мыслью было бежать. Но бежать я не собиралась.

Я планировала найти эту сволочь непонятливую и все ему высказать. Ведь договорились, ведь обещал, что больше не побеспокоит! Поклялся.

И что? Он в Питере? Как будто других городов нет.

Хочу ему в лицо посмотреть, расцарапать, но боюсь. Так, что в голове шумит, а по спине тонкой струйкой пот бежит.

Нет, нельзя. Мы друг другу никто. Правда ведь?

Какие еще, к черту, смыслы,

когда на тебе я зависла?

Какая еще в жизни радость,

когда только ты мне отрада?

Какие еще к черту танцы?

Ну как можно было расстаться?

Побойся гневить Бога -

любви не бывает много.

Спокойно возвращаюсь в палату, еще спокойнее ее покидаю через пол часа, получив все инструкции по работе.

Выхожу из здания словно под прицелом. Кажется, что кто-то смотрит. Еще страшнее, потому знаю, что из одного из окон может выглядывать Герман. Следить, как я бегу к стоянке. Возможно прокручивать в голове, как рвался внутрь меня, сжимал тело, оставлял следы на коже…