Светлячок для бандита - Гауф Юлия - Страница 5

– А ты у нас ангелочек, да? – перебивает он меня, тоже поднявшись из кресла. Возвышается надо мной, словно еще выше ростом став. Кулаки сжимает огромные, и мне снова сжаться хочется… и еще много чего хочется. – Одна беда – и ты сбежала! Одна неприятность, и нет тебя! Сколько я просил: давай поговорим, давай все решим, но тебе же удобнее быть маленькой, обиженной девочкой, да? И обвинять всех вокруг, но своей вины не видеть! Я признаю, что во многом облажался, но и ты хороша!

Вот ведь скотина!

Сердце бешено бьется, в глазах темнеет. Мигает даже, будто кровавая пелена наступает и отступает. Толкаю Андрея в грудь со всей силы, со стоном— криком, вымещая всю свою обиду. Всю свою боль!

– Ненавижу тебя! – ору я, и бью его, как самая последняя истеричка. Но остановиться не могу – не получается. – Да если я в чем и виновата, так это в том, что не понимала, с кем связалась! Ты…

– Ну все, – хватает меня за руки Андрей, и резко тянет на себя – так, что я носом в его грудь утыкаюсь. И замолкаю от неожиданности. – Развоевалась ты, Светлячок! Довольно!

Вдыхаю родной запах его тела – такой болезненный для моей души, и всего на миг прижимаюсь к груди Андрея лицом.

А затем поднимаю на него глаза.

Глава 6

Андрей молчит. Смотрит – глаза в глаза… и взгляда не оторвать. Он – как гроза на моем небосклоне, которую ждешь с ужасом и трепетом. Взволнован, ждет от меня чего— то. Чего он ждет?

И зачем же ты снова ворвался в мою жизнь – причина моей радости, и моей боли? Зачем? Я ведь начала забывать уже, научилась сама справляться со всем. Еще бы немного времени…

Но времени мне Андрей не дает. Как и всегда. Обнимает меня сильными руками, к телу своему горячему прижимает. Ладонь его на моей спине огнем жжет, опаляет чувствительную кожу. Дышит тяжело, еще теснее к себе прижимает, чтобы я почувствовала, как сильно он возбужден.

Проводит своими чуть шершавыми ладонями по моей спине, задирая футболку, и я таю, как снежинка, даже от такой нехитрой ласки. Вот бы хоть на час забыть обо всем, и чтобы как раньше все было! Взять все, что Андрей сможет мне дать, и себя отдать полностью. Раствориться в нем, забыться… разве не заслужила я крупицу радости?

– Как же я тебя хочу, маленькая моя, – шепчет Андрей, чуть наклонившись. Опаляет горячим дыханием, с мыслей сбивает. – Колом на тебя стоит, моя жестокая девочка. Каждый день представлял, как разложу тебя… из спальни ты неделю не выйдешь…

Поцелуй в шею – откровенный и беспощадный. Горячий, заставляющий ждать большего, обещающий, что это лишь начало. И я снова теряю саму себя. Не сопротивляюсь его наглым рукам и откровенным словам, плыву по волнам этого океана, понимая, что утону скоро. До берега не доплыть…

Внезапно нашу общую тишину разрывает громкий рэп, и Андрей матерится сквозь зубы, доставая телефон из заднего кармана джинсов.

– Отключу, чтобы не мешал, – говорит он мне, но на дисплей смотрит с сомнением. – Подожди минуту, нужно ответить.

«Благослови Господь Канье Уэста с его рэпом» – думаю я, благодаря так вовремя зазвонивший телефон Андрея.

– Да, говори, только быстро! – слушаю я разговор Громова, который повернулся ко мне спиной. Синяя футболка обтягивает широкие плечи и мускулистую спину, в которую так приятно впиваться ногтями… а из кармана джинсов выглядывает упаковка презервативов.

Занятно! Поговорить, значит, хотел… скорее выставить меня виноватой во всем, и трахнуть! Да и я хороша – сама готова была лечь и ноги раздвинуть, курица! Про Захара забыла, про Руслана, который лучшего заслуживает, чем шлюховатая подружка.

– Вези, как договаривались, – Андрей отходит дальше от меня, и оборачивается. – Встретят… я же объяснял уже! Артуру звони… не могу сейчас говорить. Да встретят, склад готов… все потом!

Артур – это ведь его помощник, или что— то вроде того? Мда, вот тебе и тюрьма… исправь меня, если сможешь!

– Подслушиваешь? – ухмыляется Андрей, и приближается ко мне.

А я прячусь за кресло – от него, или от себя?

– Не успел выйти, и снова за старое, да? Опять ведь посадят! – вырывается у меня.

Андрей глядит удивленно, и руку протягивает.

– Не посадят, я теперь не такой дурак, чтобы при тебе дела вести, кошечка моя! Пойдем в спальню, там нам удобнее будет…

Каким был – таким и остался! Даже хуже!

– Никуда я с тобой не пойду, вызови мне такси, и можешь шлюх вызывать, – холодно говорю я, желая, чтобы Андрей так и поступил. Тогда я окончательно выкину его из своего сердца. – Хоть одну, хоть десять, раз так неймется. А у меня парень есть, и я не изменяю ему… не то что ты!

Взгляд мужчины меняется. Андрей опускает руки на спинку кресла, и двигает его к стене, зажимая меня в капкане.

– Парень… не мужчина даже? – недобро переспрашивает Громов. – От… парня я тебя избавлю…

– Не смей его трогать! – вскрикиваю я, изо всех сил пытаясь выбраться из западни. – Руслан – хороший человек, мне повезло с ним!

… – Руслан, значит, – ухмыляется Андрей. – И я еще раз тебе говорю: я тебе не изменял. Никого после тебя не было!

– Спасибо, что просветил! – злюсь я на его вранье. – А то я все гадала, как же ты там – в тюрьме без секса обходился! И обходился ли? Наслышана я о крепкой мужской дружбе, но спасибо, что успокоил!

Губы сжимает, бледнеет… а затем смеется, кулаки сжимая.

– Никогда не говори такого мужчине, Светлячок! Ни чужому, не своему. Остренький у тебя язычок… была бы ты мужиком – шею бы свернул на такие слова, – говорит Андрей, опасно улыбаясь.

А я, будь сейчас в своем уме, никогда бы таких слов и не произнесла.

– Вызови мне такси, пожалуйста, – прошу я. – У меня телефон разрядился.

– Я сам тебя отвезу, – хмыкает он. – Трусиха!

С некоторым сожалением покидаю этот дом. Хорошо здесь, видно, что на века строили. Уюта бы добавить домашнего, и был бы дом моей мечты: в лесу, где и зимой и летом красиво, свежий воздух, мало людей… но жить мне до скончания веков в однушке!

– Как ты освободился? – в сотый, кажется, раз задаю я вопрос.

– Лучше расскажи, как ты жила все это время, – пожимает плечами Андрей. – И про парнишку своего расскажи – с радостью послушаю.

Вот что за человек?!

– Нормально я жила. И не лезь к Руслану, я его… я его люблю!

Что, неприятно тебе это слышать? Неприятно. Нахмурился, губы сжал в тонкую линию, скорость прибавил… молчит. Задело! Привык, что сохну по тебе, да?!

Испытываю какую— то необъяснимую, жестокую радость от того, что смогла задеть Андрея за живое. Ножом полоснуть. Может, и я его смогу разлюбить? Ведь раньше я не хотела делать ему больно.

– Останови здесь, – прошу я, кивая на дом Кристины. – И уезжай, хорошо? Надеюсь, мы все выяснили с тобой. Просто исчезни из моей жизни!

Выхожу из машины, и жду его ответ.

– Хорошо, – цедит Андрей, и я захлопываю дверь.

И испытываю при этом и радость, и… разочарование.

Глава 7

– Вот такие дела, – заканчиваю я свой рассказ. – Марго, неужели ты была не в курсе, что его освободили?

Подруга мотает головой, и досадливо прикусывает губу.

– Знала бы – сказала. Меня ведь до серьезной работы не допускают, сама знаешь…

Знаю. Сама Марго называет себя секретаршей при СК. Никаких раскрытий преступлений, важных следственных мероприятий ей не поручают. Лишь опросы, протоколы и бумаги. Еще и заставляют посещать психолога, а иногда и психиатра – слишком подруга нестабильна.

– По- моему, ты не так уж и не рада, что Андрей вернулся, – замечает Кристина, приподняв бровь.

– Нет, я не рада, – спорю я.

Я и счастлива от того, что снова увидела Андрея. И несчастна. Злюсь на него, и свою вину чувствую… столько всего – не разобраться.

– Может… может, вам поговорить с ним нормально? – предлагает Марго. – В прошлом было разное между вами, но вряд ли Андрей приехал лишь затем, чтобы, как ты выразилась, потрахаться. Ты ведь не последняя женщина на земле, в конце концов!