Светлячок для бандита - Гауф Юлия - Страница 7

– На твой вкус.

На мой вкус в Андрее все идеально! Запускаю пальцы в его волосы, и мужчина этим наслаждается, не скрываясь. Чуть ли не мурлычет, будто мы наедине и в спальне.

– Я думала, что в тюрьме обривают, – говорю я, пытаясь действовать профессионально – оценить структуру волос и их длину. Но пальцы мои покалывает от давно забытого ощущения прикосновений Андрея ко мне.

Как же я любила зарываться в его волосы руками, притягивать его к себе для сводящих с ума поцелуев…

– У меня были особые условия, – улыбается Андрей, и прикрывает глаза. – Мммм… продолжай!

Одергиваю себя, и убираю руки от его волос.

– Кто бы сомневался! Встань пожалуйста, – говорю я нейтрально, и веду Андрея к раковине. – И как же ты освободился?

– Ты любопытна, как кошка! – фыркает он. – Родная, тебе не все нужно знать. Да и не доверяю я тебе больше, так что поговорим о другом!

Кошка, родная, Светлячок…

– Может, будешь меня по имени называть? – предлагаю я, промывая его волосы. – Или оно тебе так не нравится?

– Честно? Твое имя слишком созвучно с именем твоей матери. Уж прости, но я по— прежнему твоих маменьку и папеньку ненавижу, и это вряд ли изменится!

– Они же…

– Да знаю я, – перебивает меня Андрей. – Прости, что тогда не поверил, но тяжело такое принять. Как только меня задержали, я попросил кое кого навести справки, и все сходится: продажа машины матери за бесценок сразу после аварии, счета за твое лечение и наши долги, состояние моей мамы, которая не в себе была… да, все сходится! Я еще вспомнил, что мама у меня наушники отобрала – начала бояться, что меня машины собьет, а я не понимал и злился. Сопоставил все, что узнал и вспомнил, и понял, что ты права была. Но все это, несмотря ни на что, не добавило мне любви к Марианне и Эдуарду.

Протираю волосы Андрея полотенцем, и вдруг осознаю, что злюсь на него уже чуть меньше. Да и понять его можно – любить моих маму с папой сложно даже мне, а уж ему и подавно.

– Коротко я тебя стричь не буду, просто уберу пару миллиметров, – решаю я, и приступаю к работе.

– Как скажешь, милая. Как скажешь, – Андрей смотрит на меня в зеркало, а затем недовольно морщится при виде пеньюара, который я на него накинула. – Как поживает Руслан?

– Спасибо, прекрасно.

Улыбка Андрея становится злой.

– Он намного лучше меня? – спрашивает он вдруг, растеряв всю дурашливость.

И я хочу ответить: «Да!», но… не могу. Не могу произнести это слово, хоть Руслан и лучше Андрея – это я не могу не признать. Руслан – добрый человек, честный. Он никогда не торопил меня, ни за что бы не принудил ни к чему, сына моего принял. Руслан бы никогда не убил человека, и не стал бы приставать ко мне, если бы я его об этом попросила. Но сказать Андрею, что он хуже Руслана у меня язык не поворачивается. Сгоряча – да, я могла бы выпалить это ему в лицо, но сейчас… сейчас это было бы подло.

– Ну, Светлячок, я жду!

– Руслан – другой, – бормочу я. – Не вертись, иначе уха лишишься!

– Другой… понятно, – почему— то злится Андрей. – А в постели он как?

– Не твое дело! – холодно говорю я.

– Нет, это мое дело! Отвечай!

– И не подумаю, – фыркаю я, и замолкаю. Стараюсь не слушать те остроты, которые отпускает Андрей, не желающий успокаиваться. Не желающий понять, что ответов он не услышит.

«Расскажу ему про Захара – и он никогда не оставит меня в покое, – ужасаюсь я, укладывая волосы Андрея. – Никакой жизни мне не даст, начнет шантажировать… а если он еще и узнает, что Захар носит отчество в честь моего отца, которого он ненавидит… Что же делать?»

– … пожалуй, мне просто необходимо познакомиться с этим твоим Русланом, – чуть ли не рычит Андрей. – Вдруг ты снова ошиблась, и Руслан – такое же гнилое яблочко, как и я! Ты ведь совершенно в людях не разбираешься…

– Готово, – перебиваю я Андрея. – Как тебе?

– Идеально, – отмахивается он. – Приступай к следующему пункту: брови можешь мне выщипать хоть все, маски сделай… давай, котенок!

– И не подумаю! Уходи, пожалуйста, – прошу я, но Андрей отрицательно качает головой. – Андрей, раз уж ты не уехал, и так хочешь со мной поговорить – давай встретимся в «Маленькой Италии» в два часа, хорошо? Но если ты будешь трепать мне нервы сейчас – никакого разговора не получится!

Смотрит с сомнением на меня, и кивает неожиданно. Видит, что я уже еле сдерживаю желание его банально стукнуть.

– Ладно. И не думай, что сможешь убежать, я тебя здесь подожду. В машине посижу, – говорит Андрей.

Время до обеда пролетело быстро, и вот мы с Андреем уже заходим в маленький итальянский ресторанчик – почти пустой сейчас.

– Я вернусь через пару минут, – растерянно произношу я, и сбегаю в уборную.

Стою напротив зеркала, оглядываю себя, и пытаюсь решиться на разговор. Все же, про Захара рассказать нужно – Андрей имеет право знать, но… вдруг он отмахнется от него? Не пожелает даже узнать своего ребенка? Или наоборот: начнет указывать мне, как и с кем жить, раз уж у нас общий сын!

А для Захара что лучше: такой отец, как Андрей, или вовсе никакого отца, а одна лишь мать? Андрей ведь не бросил криминал – это я уже поняла, и не лучше ли будет…

Дверь у женскую уборную открывается, и входит Андрей. С ключом, неизвестно откуда им взятым. Закрывает за собой дверь, и говорит:

– Теперь не убежишь!

И я в ловушке – слишком здесь тесно для двоих, и бежать, и правда, некуда. Отхожу к стене, и Андрей, опасно улыбаясь, застывает напротив меня.

– Чего ты хочешь? – спрашиваю, чувствуя, как сердце то замирает, то стучит бешено, разгоняя застоявшуюся кровь.

– Тебя!

– Меня? Так бери, – выдыхаю я, и разворачиваюсь к Андрею спиной. Медленно провожу руками по бедрам, задирая к талии облегающее зеленое платье, и упираюсь руками в стену, слыша медленные шаги мужчины, который приближается ко мне.

Глава

9

Андрей молчит, как и я. Стоит совсем рядом – от его тела исходит жар, и я с трудом сдерживаю дрожь, а затем я чувствую прикосновение его руки. Проводит ладонью по спине – от ворота платья вниз, и я сквозь плотное платье чувствую его обжигающую ласку…

Что он сделает дальше?

Андрей обхватывает мою талию руками, крепко сжимая меня в объятиях. Дышит громко, загнанно, и я не понимаю, кто из нас двоих в ловушке – я, или он. Или мы оба?

От острого, прожигающего низ живота ощущения, я схожу с ума. Андрей возбужден, упирается своей эрекцией в меня – вдавливается, чтобы я еще сильнее прочувствовала его желание, и я с трудом подавляю стон.

– Ты думала, что я благородно откажусь, да? – шепчет мужчина, и прикусывает мое ухо, и я вздрагиваю. Левой рукой он крепко обнимает меня… или удерживает – от бегства, или от падения, а правую ладонь Андрей медленно опускает вниз, и через трусики накрывает лобок. – Отвечай, милая! Думала, я откажусь? Так бы сделал этот твой Руслан…

– Да, – бормочу я, желая, чтобы Андрей остановился.

Или чтобы он не останавливался…

Коленом вклинивается между моих ног, заставляя расставить их шире, отодвигает край трусиков. Проводит пальцами, и стонет удовлетворенно.

– Заигралась ты, кошечка моя, – в спину мне отдает бешеный стук сердца Андрея, который откровенно ласкает меня, надавливая на клитор. – Заигралась… милая, ты такая мокрая, влажная… такая горячая! Тебе нравится?

Андрей двигает бедрами, имитируя фрикции, и дразня нас обоих.

– Отвечай, нравится тебе? – бессмысленно шепчет он, и растягивает меня своими пальцами, двигает ими, заставляя желать большего. Кусаю губы, но сдерживать тихие стоны не получается. – Скажи это…

– Нравится, – послушно отвечаю я, едва понимая, что происходит. – Нравится…

– А так тебе нравится? – с неожиданной злостью спрашивает Андрей, и ягодицу обжигает, отрезвляя меня. – Выдрать бы тебя!

Я вырываюсь из рук Андрея, больше не удерживающих меня, и отбегаю к двери, одергивая платье.

– Ты меня ударил! Ты…

– А ты чего хотела? Траха? Чтобы потом строить из себя жертву насильника? – отрывисто спрашивает Андрей, и передразнивает меня. – Ах, я не хотела, а ты меня заставил! К чему этот спектакль, Марина?